– Вы мисс Палмер?
Иден обернулась и увидела перед собой очень серьезную молодую женщину. Лет ей было приблизительно столько же, сколько Мелиссе, и она без всякого стеснения рассматривала Иден.
– Да, я Иден Палмер.
Незнакомка протянула руку:
– Меня зовут Кэмден Гренвилл. – Короткий кивок в сторону кабинета: – Он мой отец. – Строго глядя на Иден, она продолжала: – Ему пятьдесят четыре года, на здоровье не жалуется, в прекрасной форме и вот уже три года как вдовец. Все зубы целы, не курит и мечтает встретить женщину, которая способна поддерживать беседу о чем-то, кроме местных городских сплетен.
Иден растерялась, потом засмеялась, решив, что это шутка.
– Посмотрим, что я смогу сделать для вашего отца, – сказала она. – В смысле разговоров, я имею в виду. Я могу говорить об искусстве, политике, книжных новинках и на бытовые темы.
– А как у вас с зубами? – спросила Кэмден. На лице ее по-прежнему не было и тени улыбки.
– Все свои, впрочем, как и волосы.
– Это хорошо, – кивнула девушка и направилась к двери кабинета. Распахнув ее, она жестом пригласила Иден войти.
В кабинете за солидным письменным столом красного дерева сидел очень симпатичный мужчина. Иден сразу заметила, что он широкоплеч и плотно сложен. Костюм сидел на нем идеально – наверняка сшит на заказ, мельком отметила она. Темные с проседью волосы очень украшали Брэддона Гренвилла. Адвокат встал, пожал Иден руку и указал ей на кресло у стола.
– Моя дочь устроила вам допрос? – спросил он, и Иден несколько расслабилась. В его голосе были и улыбка, и любовь к той серьезной девушке, что осталась за дверью, и извинения за возможную бестактность своей дочери.
– Еще какой! – весело ответила она. – Я должна показать вам свои зубы. Еще могу предъявить этикетку на пиджаке – очень приличная фирма, знаете ли.
– Бог с ним, с пиджаком, лучше, если вы его вообще снимете. А вот зубы – как и все остальное – я не отказался бы рассмотреть поближе.
Иден вспыхнула. Она намеревалась пошутить, но Брэддон, похоже, услышал в ее словах сексуальный подтекст. «Это всего лишь флирт, – подумала Иден, – но и он требует навыка и привычки, а я слишком давно не практиковалась в этом».
– Итак. – Адвокат опустился в свое кресло и открыл папку с документами. – Миссис Фаррингтон завещала вам свой дом и его содержимое. Это было очень простое завещание, но вот найти вас оказалось делом нелегким. Поверите ли, я искал вас почти целый год! Вы прекрасно умеете прятаться. Не знаю, что бы я делал, если бы Генри Уолтерс не посоветовал мне поинтересоваться книгоиздательским бизнесом. Почему-то он был уверен, что вы трудитесь именно на этой ниве.
– Генри всегда восхищался моим умением писать без ошибок, – улыбаясь, сказала Иден.
– Генри восхищало в вас абсолютно все, мисс Палмер. Вы были юной девушкой, попавшей в ужасную ситуацию, но держались с достоинством и смогли пробить себе дорогу. Он сказал, что вы составили каталог всех документов, столетиями хранившихся в доме Фаррингтонов. И что вы стали другом для старой и взбалмошной одинокой женщины.
– Миссис Фаррингтон не была взбалмошной. По отношению ко мне она всегда было добра и щедра. И я всей душой полюбила старую леди.
Иден опустила взгляд, рассматривая свои руки. Что за черт, этот человек заставляет ее смущаться, словно она восемнадцатилетняя девушка. Должно быть, это потому, что он очень хорош собой. И еще потому, что она знает про отношения миссис Фаррингтон с его дедом и не может отделаться от мысли: передаются ли по наследству мужские достоинства? Может ли быть, чтобы Брэддон Гренвилл оказался таким же прекрасным любовником, как его дед?
– Согласитесь, трудно назвать уравновешенной леди, которая встречает выстрелом из двустволки заплутавших путников. Об этой ее привычке приветствовать незнакомцев в Арунделе до сих пор ходят легенды.
Иден перестала улыбаться.
– А вам не приходило в голову, что она была всего лишь хрупкой одинокой женщиной, а дом стоит далеко от дороги, и всякий мог ее обидеть? – возразила она решительно. – Я сама прекрасно помню, как чуть ли не каждое воскресное утро хоть один пьяный рыбак да забредал в наши края, и ему почему-то нужно было причалить в старом доке у дома и непременно часа в три утра. А еще были ненормальные охотники за сокровищами, которые пробирались к дому в надежде отыскать закопанное у крыльца или еще где-нибудь сапфировое ожерелье. Миссис Фаррингтон приходилось справляться со многими проблемами, большей частью неприятными.
Иден вдруг осознала, что Брэддон Гренвилл смотрит на нее с симпатией и живым интересом. Она вспыхнула и опять опустила взгляд.
– Я понимаю ваши чувства, – мягко сказал адвокат. – Знаете, мне действительно жаль, что я познакомился с миссис Фаррингтон только после вашего отъезда.
Он извлек из ящика письменного стола солидную связку ключей, и Иден прерывисто вздохнула: на брелочке поблескивала серебряная фигурка ангела, которую она так часто видела в руках у миссис Фаррингтон.
Гренвилл некоторое время держал связку в руке, и у Иден возникло странное чувство, что он не хочет расставаться с ключами.
– Если бы не клиенты, которые вот-вот прибудут сюда из Виргинии, я бы с удовольствием сам отвез вас в дом. Я чувствовал бы себя спокойнее, проводив вас и убедившись, что все в порядке.
– А что может быть не в порядке? Не думаю, чтобы Арундел так уж сильно изменился за годы моего отсутствия, – снова улыбнулась Иден, которая была абсолютно уверена, что все осталось, как было.
– Вы помните домик рядом с поместьем?
– Домик? – Иден нахмурилась было, но тут же сообразила, о чем идет речь. – Прачечную?
– Да, конечно, я и забыл, что с вами нужно разговаривать как с коренной жительницей Арундела. Действительно, я имею в виду старую прачечную, и не важно, что здание давно могли переделать во что-то совершенно другое. Так вот, после смерти Алистера Фаррингтона… – Он замолчал и внимательно взглянул на Иден, которая невольно сжалась при упоминании о страшном человеке, которого она не перестала бояться даже сейчас, хотя он и умер несколько лет назад.
Глядя в понимающие глаза Брэддона, Иден неуверенно спросила:
– Скажите, как миссис Фаррингтон жила после моего отъезда? Мне пришлось спешно покинуть Арундел, потому что… понимаете, были обстоятельства…
– Я знаю. Мне объяснили, почему вам пришлось уехать. Думаю, ваша дочь всего на несколько лет старше моей. Кэмми двадцать четыре.
– Мелиссе двадцать семь, и через несколько месяцев она сама станет мамой.
– Внуки – это благословение Божье.
– Надеюсь насладиться этой радостью сполна. Но вы еще не рассказали мне, что случилось с миссис Фаррингтон и ее сыном после того, как я уехала.
