– Почему бы вам не навестить ее? – спросила Иден, которая изо всех сил удерживала серьезный и благонравный вид, но губы ее так и расползались в широкой улыбке. – Пока стоит теплая погода, вы могли бы устроить пикник… на берегу реки, под старой ивой.
Мистер Гренвилл хохотал так, что Иден начала опасаться за его здоровье.
– Ох уж эта Элис, – наконец проговорил он. – Элис, Элис, Элис. Чудесное было время. Передай ей мой привет и скажи, что я по-прежнему люблю ее.
Да, время, проведенное в доме миссис Фаррингтон, было самым счастливым в жизни Иден. Прекрасные годы, полные тепла и спокойствия. А теперь миссис Фаррингтон умерла и завещала Иден свой чудесный дом. Интересно, уцелели ли тайники в доме и в саду? Или этот негодяй, Алистер Фаррингтон, нашел их все? Иден вздохнула. Как жаль, что не пришлось свидеться со старой леди, пока она была еще жива. Опасаясь за дочь, Иден не поддерживала отношений со своей хозяйкой, но некоторое время была в курсе происходящего в Арунделе, так как переписывалась с Грейси. Та писала охотно, хоть и не слишком часто. Хозяйка ресторана даже не спрашивала, почему Иден покинула Арундел так внезапно. В маленьком городке трудно скрыть что-то от соседей, и все жители прекрасно знали, за что попал в тюрьму Алистер Фаррингтон. Грейси писала, что он продает мебель, которая хранилась в доме веками и имела большую историческую ценность. А однажды он явился к торговцу недвижимостью и объявил, что выставляет дом на продажу. Но миссис Фаррингтон прибыла в офис буквально через час после сына и категорически заявила, что дом не продается. Некоторое время соседи опасались за ее жизнь, и тогда поверенный миссис Фаррингтон во всеуслышание объявил, что, согласно завещанию старой леди, если с ней что-нибудь случится, дом отойдет благотворительному обществу.
Читая эти письма, Иден переживала за миссис Фаррингтон, но чем она могла ей помочь? Пока был жив Алистер Фаррингтон, Иден не решалась даже написать старой леди из опасения, что ее сын увидит адрес и выследит ее и Мелиссу.
Грейси умерла, когда Мелиссе исполнилось одиннадцать, и после этого Иден не получала никаких известий из Арундела. Она решила, что миссис Фаррингтон, должно быть, давно отошла в лучший мир, а ее ужасный сын смог наконец завладеть домом. Однако, как оказалось, миссис Фаррингтон на несколько лет пережила своего сына.
Иден вновь заглянула в письмо. Там не было никаких подробностей, говорилось только, что Алистер Фаррингтон «скончался несколько лет назад». Он не оставил наследников, и миссис Фаррингтон завещала свой дом и его содержимое мисс Иден Палмер. Потом Иден обратила внимание, что письмо подписано мистером Брэддоном Гренвиллом, эсквайром. Она улыбнулась – должно быть, это внук одного из «красавцев Гренвиллов».
«Конечно, я не смогу сохранить дом, – думала Иден. – Это наверняка очень дорого и хлопотно. Может, передать его какому-нибудь историческому обществу, чтобы туда могли водить экскурсии?» Идея показалась ей неплохой. В начале восемнадцатого века в том районе вдоль реки располагались сотни плантаций и множество подобных особняков, но с тех пор прошло много времени, и окрестности Арундела разительно изменились. Часть домов сгорела в пожарах, часть была разрушена временем, а некоторые просто снесены, чтобы освободить место под новую застройку. Фаррингтон-Мэнор сохранился практически в первозданном виде. Конечно, в доме было проведено электричество и оборудованы две современные ванные комнаты, но строители были очень тактичны и аккуратны и сохранили даже панели, которыми стены обшили еще в 1720 году.
Впрочем, может, теперь там все по-другому, вздохнула Иден. Пожалуй, стоит взять на работе неделю отпуска за свой счет и съездить в Северную Каролину. Просто взглянуть на дом, а потом сразу же вернуться в Нью-Йорк, чтобы быть на месте, когда дочери придет время рожать. Наверняка от Стюарта толку никакого не будет.
«А может, если не будет меня, он позаботится о Мелиссе?» – спросила себя Иден и сама удивилась подобной мысли. Возможно, они жили бы лучше и дружнее, если бы она не находилась рядом, как довесок к Мелиссе, ревниво оберегая ее от вымышленных и реальных обид и вольно или невольно встревая между мужем и женой? Вдруг Стюарт набрался бы смелости и потребовал от босса заслуженного повышения, если бы ему не на кого было рассчитывать и он бы сам содержал семью?
Вопросы возникали один за другим, и Иден словно взглянула на себя, дочь и зятя со стороны. Увиденное заставило ее без сил опуститься на стул. «А вдруг я допускаю ошибку, оставаясь все время рядом с дочерью? Я мать-одиночка и Мелисса – мое единственное дитя. Немудрено, что наши жизни тесно переплелись, мы словно все еще связаны пуповиной. Но что же делать? Покинуть дочь?» Иден вспомнила тот единственный раз, когда они с Мелиссой ненадолго разлучились: дочь уехала в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к Стюарту. Она провела там год. За это время Иден летала в Нью-Йорк три раза, а уж телефонная трубка просто превратилась в неотъемлемую часть ее тела – они с Мелиссой созванивались раз по десять на дню. Страшно вспомнить, сколько денег тогда ушло на оплату телефонных счетов и на авиабилеты!
Именно нежелание Иден расставаться с дочерью стало причиной ее разрыва со Стивом. После очередной поездки в Нью-Йорк Иден вернулась разбитая и несчастная и ни о чем не могла говорить, кроме как о Мелиссе. Стив тогда рассердился по-настоящему.
– Что ты делаешь? – возмущался он. – Дай ей жить самостоятельно! Твоя дочь – взрослая женщина!
– Она навсегда останется для меня ребенком, – ответила Иден и на следующей же неделе вернула Стиву кольцо, решив, что он никогда не поймет ее, и не желая связывать себя с человеком, который возражает против ее общения с дочерью.
Но теперь, теперь Мелисса замужем, скоро у нее родится ребенок и она тоже будет мамой. И сейчас дочь попала в ловушку. Мелисса разрывается между любовью к матери и любовью к мужу. «А я, – спросила себя Иден, – что я делаю? Может, я просто ревную свою дочь, и мои поступки продиктованы не только заботой, но и желанием досадить Стюарту? Взять хотя бы еду. Да, Мелиссу мучает голод, но это естественно в ее положении, и все пособия для беременных утверждают, что можно обойтись фруктами, если уж так захотелось перекусить. Что делает Стюарт? Заботясь о здоровье своей жены, он настаивает, чтобы она питалась правильно. А что делаю я? Набиваю холодильник выпечкой и шоколадом. Может быть, зять никогда не открывает холодильник, потому что знает, что именно он там увидит?»
Одним из главных недостатков зятя Иден считала его нежелание предпринять какие-нибудь шаги для того, чтобы он и Мелисса могли жить отдельно. Но теперь ей припомнился один вечер, когда она услышала из своей комнаты, что Мелисса плачет. Конечно, мать тут же подошла к двери соседней спальни и уже собралась постучать, когда услышала слова дочери:
