Но Бог подарил им еще три года спокойной жизни. Алистер Фаррингтон вернулся домой, когда Мелиссе исполнилось уже пять. До этого момента Иден не знала, что этот человек отбывал срок за растление малолетних. Никто ей этого не сказал – до той самой ночи.
Накануне сын миссис Фаррингтон вернулся домой, а той же ночью старая дама разбудила Иден. Взглянув в лицо хозяйке, она испугалась – та выглядела безумной.
– Они сказали мне, что он изменился и что опасности больше нет, – шептала миссис Фаррингтон и тянула за собой Иден.
Та, не понимая, последовала за старухой в соседнюю комнату, где спала Мелисса. Там Иден увидела Алистера. Он просто стоял и смотрел на спящую девочку, однако Иден хватило одного мгновения, чтобы понять, что грозит им с дочерью. Миссис Фаррингтон велела сыну убираться из комнаты, и Иден показалось, что Алистер собирается ударить мать. Но он сдержался. Взглянул на Иден и улыбнулся так, что она схватилась за горло. Ужас сковал ее.
Иден не нужно было объяснять, что ей делать. Она посмотрела на миссис Фаррингтон. Глаза старой дамы были полны слез, но она кивнула, одобряя принятое молодой женщиной решение. Иден торопливо побросала в чемодан вещи и, разбудив девочку, убежала из дома той же ночью. Это было двадцать два года назад, и с тех пор она не видела ни миссис Фаррингтон, ни ее сына.
Иден подошла к окну и уставилась на мокрую улицу, вдоль которой выстроились мусорные контейнеры. В доме напротив находился бар, и оттуда, как всегда по вечерам, доносилась громкая музыка. Иден задернула шторы. Иногда она удивлялась, с чего это ее занесло в Нью-Йорк, если всю жизнь она любила природу и сельскую местность. Она читала книги по садоводству взахлеб, словно это были увлекательные романы, и научилась неплохо разбираться в том, какие именно принципы и методы лежали в основе садоводства в восемнадцатом веке.
Сейчас, оглядываясь на прошлое, Иден могла с уверенностью сказать, что годы, проведенные в доме миссис Фаррингтон, были самыми счастливыми в ее жизни. Все в городе считали хозяйку дома Фаррингтонов эксцентричной старухой, Иден же была готова молиться на эту женщину, ибо ей нечего было вспомнить из своей прежней жизни, кроме тоскливых вечеров, когда ее родители обсуждали кары Господа, которые рано или поздно обрушатся на наш мир.
Иден обвела взглядом свою маленькую спальню. Поскольку дочь и зять собирались пожить у нее всего несколько недель, она уступила им большую комнату, где прежде была ее спальня. Но недели превратились в месяцы, а затем и в годы, и все это время Иден приходилось довольствоваться крошечной комнаткой и мириться с тем, что рядом живет этот надутый осел Стюарт. Ничего толком не добившись в жизни, он компенсировал свои неудачи тем, что смотрел на тещу как на существо второго сорта. Мелисса чувствовала напряжение, висевшее в воздухе, и постоянно словно бы извинялась за своего мужа. Она говорила, что он вот-вот получит повышение и они переедут в шикарный пентхаус в престижном районе. Иден спрашивала себя, неужели дочь верит в то, что говорит.
Иден не хотелось бы стать тем человеком, который заставит Мелиссу разочароваться в собственном муже, а потому она старалась ни во что не вмешиваться. Впрочем, иной раз она пыталась осторожно поговорить с дочерью, но Мелисса обладала редким качеством – она слышала только то, что ей хотелось услышать. И тогда Иден решила: пусть дочь сама сделает свой выбор. Ведь только столкнувшись с реальностью и набив шишки, Мелисса поймет, что материнские слова не просто пустой звук.
Иден прошла в ванную комнату и взглянула на себя в зеркало. Ей много раз говорили, что для своего возраста она выглядит просто отлично. Но это ни в коем случае не отменяет опыта сорока пяти лет жизни, и сейчас, при взгляде на свое отражение, Иден охватила острая волна сожаления. Что она успела за это время? Если вдуматься, то она никогда не жила для себя, не позволяла женщине взять верх над матерью. Все ее мысли, все заботы были только о дочери – с той самой ночи, когда она сбежала из дома миссис Фаррингтон, и до сегодняшнего дня. По большей части она была занята работой и ребенком, но иной раз выдавались свободные вечера, и тогда в голову Иден закрадывались крамольные мысли: а как могла бы сложиться ее жизнь, если бы она не стала матерью так рано? Правда, у нее случилось несколько романов, два из них очень серьезные: мужчины действительно любили ее и настаивали на браке. Но как только речь заходила об оформлении отношений, Иден начинала паниковать и сводила отношения на нет. Она никак не могла решиться впустить мужчину в свою жизнь, а главное – в жизнь своей дочери.
Когда Мелисса поступила в колледж и получила стипендию, Иден вздохнула свободнее и, обнаружив наличие некоторого времени и денег, тоже решила учиться. Она получила степень бакалавра по истории Америки, но немалую часть своего учебного времени Иден посвятила изучению английской литературы. Мелисса получила диплом специалиста в сфере начального детского образования и устроилась на какую-то незначительную должность в адвокатскую контору только для того, чтобы быть поближе к Стюарту. Все, что занимало ее в тот момент, – почаще попадаться на глаза предмету своего обожания и правильно себя повести в нужный момент, чтобы молодой человек сделал ей предложение. Нужно сказать, она своего добилась и стала миссис Стюарт. После года жизни в Нью-Йорке Мелисса мольбами и слезами заставила мать переехать в этот огромный город и найти там новую работу. Иден только что рассталась с очередным претендентом на ее руку и сердце, ей требовалась смена обстановки, а потому она довольно легко согласилась на переезд.
В Нью-Йорке Иден улыбнулась удача: она получила работу в крупном издательстве. То, что случилось потом, ее работодатель называл божественным озарением, а Иден – просто очередным везением. Так или иначе, но она нашла жемчужину в навозной куче, то есть стоящую книгу в куче непрочитанных рукописей молодых авторов. Эту рукопись отвергли уже шесть издательств, но Иден прочла ее и, положившись на свой вкус и интуицию, рекомендовала к печати. Издательство прислушалось к мнению редактора, и книгу опубликовали, после чего сей труд продержался тридцать две недели в списках бестселлеров «Нью-Йорк таймс», чего давно не случалось даже с самыми известными авторами. В знак благодарности автор потребовал, чтобы именно Иден работала с ним как редактор. К концу второго года ее повысили до должности старшего редактора, а на третий год она уже имела дело с несколькими весьма значимыми в литературном мире фигурами. Иден по праву гордилась быстрой карьерой, но предпочитала не хвастаться перед дочерью и зятем своими успехами.
