Понял, буду.* * *
Тир мы открыли в середине мая сразу после праздников. Вася Рудской давно хотел сделать у нас учебный центр, и мы немало в него вложились. Это окупалось, осталось ещё немного бумажной волокиты, и нам больше не придётся тратиться на командировки стажёров в другие города, обучим всех сами.
Ну а главная гордость центра — свой собственный тир. Там не было стволов, хотя мы уже подали документы в ОВД, поэтому для тренировок мы приезжали со своим служебным оружием.
Крытый, тёплый, и с хорошей звукоизоляцией, что может быть лучше. Мы даже собирались поставить электрическую мишенную установку, чтобы мишени сами отъезжали и поднимались.
Казалось бы, зачем тратить такие деньги для чоповцев, большинство из которых никогда не вытащит ИЖ из кобуры, но мы не жалели средств на обучение. Когда всё выгорит, в том числе с комбинатом и остальным, потребуется обучение не только для охранников, но и для более серьёзных специалистов. Такое мы уже можем начать хоть завтра.
Рядом с тиром стояла чёрная Тойота «Марковник», рядом с ней курил водитель в чёрном костюме, который со мной поздоровался. Лицо знакомое, но я не помнил, где его видел.
— Чекисты? — шёпотом спросил Женя. — А чё они без мигалок?
— У нас и пробок нет, мигалки не нужны.
Едва открыл дверь, как услышал хлопки из дальнего помещения.
— Поздновато для обучения, — сказал я. — И зачем ты их пустил?
— Так твои друзья приехали, всех знаю, — Вася Рудской, сидевший на диванчике у входа, кивнул в сторону тира. — А таких не пустишь, устроят проблем по самое не балуй. Ну хоть патроны свои взяли, а то бы мне Коваль всю кровь выпил, если бы я у него попросил.
— А ты потому что половину потеряешь, Васян, — отозвался Женя. — Знаю я тебя.
Я прошёл внутрь. Свет на крайней левой дорожке включён, сильно пахло порохом. На позиции для стрельбы стояли два человека, один из них целился в мишень из большого пистолета.
— С АПС стреляют, — узнал оружие Женя.
Хоть АПС и позволял автоматическую стрельбу, сегодня из него стреляли одиночными. Когда мы зашли, стрелок покосился на нас и разрядил пистолет, а второй чуть прихрамывая пошёл к нам.
— Салют частной охране! — Ремезов пожал руку мне и Жене и представил своего спутника: — Капитан Алексей Парыгин, сегодня ездит со мной. Надёжный, как автомат Калашникова, обращайся, если что.
Высокий, темноволосый парень, стрелявший из Стечкина, кивнул в знак приветствия. Лицо знакомое, я видел его в одной команде с покойным Латыповым.
— Хороший тир ты себя отгрохал, Макс, — сказал Ремезов. — Хоть в аренду бери для нашей подготовки.
— А тебе патроны потом не надо списывать? — я кивнул на гильзы, лежащие на полу. — Или у вас попроще с этим?
— Тоже дурдом, но договориться можно. Хотел с тобой поболтать, чтобы никто посторонний не знал, а тут спокойно, и не подслушают, — Ремезов кивнул на капитана. — Покури пока, Лёш.
— Никто посторонний из ваших? — уточнил я. — Поэтому на личной тачке приехали?
— Много вопросов, Макс, как и всегда. Вроде того, да. Хотел с тобой поговорить, а то ты двоих наших запутал, а они ко мне пришли. Вернее, прилетели с другого конца страны. Вот и хочу тебя предупредить, а заодно попросить кое-чего. Ща, отойдём. Мы на границу с Китаем сегодня ездили, на обратном пути к тебе завернули, раз уж ты прилетел.
Мы вышли из зала, выключив свет за собой. В подвале у нас было подходящее помещение под будущую оружейную комнату, туда и спустились вдвоём, Женя тоже пошёл покурить.
— Ко мне вчера приезжали двое питерских коллег, — начал Ремезов, присев на деревянный стол, стоящий у стены. — Которые с тобой там познакомились. Под большим впечатлением остались. Ты их уболтал, оказывается. Хотя вот этому я не удивился.
— А кто их послал? — я подошёл к несобранному до конца оружейному шкафу и постучал по холодной стальной дверце. — Потому что они были недовольные. И они знали о нашем с тобой разговоре, сразу назвали фамилию.
— Неприятная утечка, и об этом надо будет поговорить тоже. А отправил их человек генерала Кравцова, слышал о таком?
— И не раз. Однофамилец одного питерского бандита, а все думали, что он родственник. А ещё про него говорили, что он, якобы, хочет заняться нашим комбинатом. Но, может, врали, чтобы запугать меня или запутать. И кто он?
Ремезов похлопал себя по карманам пиджака, разыскивая сигареты, но когда не нашёл, махнул рукой.
— Про его руководителя думают, что это он будет нашим новым директором. Кандидат номер один, и у него есть друзья на Старой Площади, она же Администрация Президента. Некоторые даже думают, — он посмотрел на меня. — Что это вопрос уже решённый, но Кравцов присматривается к остальным претендентам и старается исключить их из игры, чтобы выслужиться. Вот и дошло до него, что мы здесь и кое-кто там, в Питере и в Москве, поддерживаем другого человека.
— И он решил найти, откуда это пошло?
— Что-то вроде.
— Как он вообще на меня вышел?
— Один из наших товарищей переметнулся к нему, вот Кравцов и отправил их к тебе. А я о тебе упоминал, но без конкретики и без лишних подробностей, и без того базара про Олимпиаду и прочее. Только факты. А они уже сами сделали выводы и послали к тебе разбираться.
— Скорее всего, — я ненадолго замолчал, обдумав мысль. — Скорее всего, просто захотели проверить, насколько это вообще возможно, откуда я это знаю и могу ли я быть прав. Вот и отправил тех двоих.
— А те двое сделали свои выводы, — сказал Серёга. — В котелке-то у них варит, решили выбрать нас. Наплели руководству, что ты ничего особенного и не знаешь, и вообще не при делах, просто
