Вроде орудие для дефлорации тоже не самое плохое попалось…
Покраснела еще больше и схватилась за голову. Святые правящие, что же теперь делать? А вдруг я беременна? Эта мысль окончательно выбила из колеи. Плюхнулась на кровать, продолжая искать на теле или простынях свидетельства предполагаемого разврата.
– Не было ничего.
Его голос застал врасплох. Пискнула и свалилась на пол от неожиданности. Обернулась и посмотрела на хмурого мужчину. Золотистое марево глаз переливалось, привлекая внимание.
Он наблюдал за моими движениями, прислонясь к стене. Спокойный, серьезный и такой холодный. Может, вчерашние жаркие объятия были галлюцинациями?
Покраснела. Он снова сказал:
– Адептка Сицил, у вас вообще мозг присутствует? Или просто жизнь опостылела? Какого дракона вы творите?
Последнюю фразу он буквально прорычал. Минута слабости закончилась. Внутри закипал привычный характер, вырываясь наружу праведным гневом и возмущением. Ехидно спросила:
– У меня все присутствует! Не заметили? Мне казалось, вы вчера рассмотрели достаточно, пока я тут в бреду валялась голая!
Меня полоснуло золотом. Оно словно взорвалось вокруг, осыпая миллионом искр. Тим сделал шаг вперед. Отчего-то попятилась. Ноги подкосились, и я рухнула на кровать. Он приблизился и навис сверху.
– Придержи язык, ты и так достаточно дел наворотила. Все я вчера заметил. Сложно не заметить, когда пьяная девушка вешается на тебя и просит взять. Тебе повезло, что твой Чейз благородно заявил, что не в силах устоять.
– Он не мой! – зашипела в ответ, задирая голову.
Только сказанное им задевало. Оживляло отрывочные воспоминания, которые еще недавно готова была принять за галлюцинации. К горлу подступал комок, и хотелось вопреки здравому смыслу включить ту самую стерву-Минерву, которую боялся целый полис.
– Да мне все равно, адептка Сицил! Теперь вас ждет наказание. И поверьте, я постараюсь, чтобы оно поспособствовало появлению мозга в вашей голове.
– А наказывать меня будете за излишнюю привлекательность? Или за то, что не получилось довести начатое до конца?
Вот язык мой – враг мой, потому как он схватил за плечи и встряхнул, потом задрал мой подбородок и приблизился вплотную. Дыхание мужчины обжигало, грузило голову. Невольно подалась вперед, чтобы не рухнуть во внезапно освободившееся пространство.
– Осторожнее, адептка Сицил. Мне, чтобы довести вас до конца, даже делать ничего не требуется. Вы сами на меня вешаетесь.
Раздался звонкий шлепок. Запоздало поняла, что это. Зарядила ему пощечину. На мгновение даже зажмурилась. Ибо не знала, чего ожидать. Только почувствовала, как постель просела. Открыла глаза.
Тим встал и отошел к противоположной стене. Не глядя на меня, негромко сказал:
– Идите, адептка Сицил. У вас осталось три дня до начала занятий. Советую потратить их с пользой. О наказании вам сообщат позже.
От его голоса и тона холодок прошелся по коже. Молча встала и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Бежала так быстро, словно за мной пламя дракона по пятам следовало.
Внутри расцветала пустыня. Вроде бы такая родная и знакомая, но другая. Остановилась на лестничном пролете перевести дух. До нашей с Зои комнаты оставалось совсем недалеко. От нас вообще недалеко до преподавательского этажа.
Привалилась к холодному серому камню. Он обжигал, остужал разгоряченные чувства. Что я творю? Что вообще происходит в моей жизни? Я летела сюда за мечтой, за возможностью вырваться из привычного мира. За свободой, в конце концов.
В какой момент все перевернулось с ног на голову? Когда я запуталась не только в том, что происходит, но и в собственных чувствах?
Вспомнилось лицо Севильи, которая говорила о том, что в Академии я найду себя, влюблюсь. Надо было лучше ее пытать, чтобы она огласила весь список предсказаний, посетивших ее. Драконов Дар интуиции! Драконова стерва номер два с ее молчаливостью.
Сложно было сказать как есть? Вот что она там увидела? Что такого, что даже отцу и Эве отказалась поведать? Хотя наверняка после вчерашнего дня ее ждет более подробный допрос.
Мачеха вытащит из нее душу ради меня, если потребуется. Только вот незадача: мне вряд ли об этом сообщат. Буду, как и раньше, сидеть в неведении. Запертая в Академии наездников Нортдара.
Севи, Севи… Как мне не хватает твоей холодной головы. Что делать с бывшим дядюшкой и тягой к нему? Что делать с обещанием помогать ему в изучении драконов и подчиняться? Как поступить?
Вопросов было больше, чем ответов. Но, пожалуй, надо сейчас сосредоточиться на учебе. Это однозначно поможет отвлечься и не думать о том, что я вешалась на магистра, предлагая ему себя, как развратная танцовщица на драконьем шипе.
Взгляд зацепился за окно. Там снова была метель. Драконов снег, залеплявший глаза, мешавший смотреть вперед. Очертания замка смазались, расплываясь перед глазами.
Глядя на него, я чувствовала, что поднимается температура. Тело охватывал жар. Стоп… Да я горю!
Дыхание сперло, а перед глазами все плыло далеко не от страстных воспоминаний. Мне было плохо. Очень плохо. Знобило не по-детски. Неудивительно, адептка Сицил! Любое сумасшествие имело цену.
По стеночке поползла в сторону комнаты. Хорошо, что соседка у меня имеет стратегический запас лекарств и настоек на все случаи жизни. На это и надежда.
Добралась до двери и почти в бессознательном состоянии ввалилась внутрь.
Глава 11. Мими
Да чтоб я еще когда поддалась своим истерикам! Чтоб еще хоть раз психовала и разрешала себе простые слабости! Типа ночного полета на драконе и проверки барьера Академии на прочность.
Как же я себя корила, пока валялась неделю на койке. НЕДЕЛЮ! Для меня даже из Нортдара врача выписали. Личного. Он приехал сам еле живой. Запуганный какой-то и нервный. Но это я смогла рассмотреть день на третий, потому как состояние мое не позволяло иного…
Первые три дня металась в бреду. Ничегошеньки опять не помню. Выиграть в смертельно опасной игре, пережить залп драконьего испепеляющего пламени, чтобы свалиться от простуды, потому что вышла полетать без трусов.
Так только я умею.
Когда сознание вернулось, поймала себя на мысли, что чересчур часто стала терять память. Регулярное валяние в отключке
