вы совсем голову от победы потеряли? Марш в замок!
Глава 8. Мими
– Это приказ, магистр Бекойн?
Зубы стучали. Руки и ноги ходили ходуном, но я скорее бы съела кимото, чем дала ему понять это. На лице Тима не дрогнул ни один мускул. Какого дракона он сам делает за пределами своей спальни?
– Нет, адептка. Я просто настоятельно советую вам войти. Не считаете, что уже достаточно окоченели в этом… Это что, халат?! Минерва!
Мое полное имя вырвалось из его рта с рычащими нотками. Он подлетел ко мне и резко схватил за руку. Я же осознавала, что несколько переоценила свои силы. Наряд и вправду неудачный, потому как на холоде даже под защитой схлопнувшейся завесы влажный халат встал ледяным колом. Ситуация грозила перерасти в катастрофу.
Меня бесцеремонно затолкали в замок. К досаде, поняла, что меня охватил озноб. Такой… достаточно ощутимый. Тим оглядел мой наряд с прищуром и сделал совсем уж неожиданное: рванул его на себя.
М-да. Фееричнее провала в моей жизни еще не было.
Вер Бекойн ошарашенно смотрел на мое нагое тело, прикрытое лишь руками. Халатик с треском рухнул к его ногам. У мужчины не было слов. А я даже умудрилась покраснеть.
Ну какого дракона я трусы хотя бы не надела! Те самые, что Севилья подарила. Шерстяные, с начесом. Она еще издевалась, что это самый лучший оберег от мужских взглядов.
Ох, как же я жалела, что их на мне сейчас нет! Тим открыл и закрыл рот несколько раз, а потом охрипшим голосом выдал:
– Адептка Сицил, вы что, голая?!
– Нет, дракон меня дери, просто наряд такой своеобразный. Собственные руки называется. Дешево и сердито! Отдайте мой халатик!
Попыталась сделать шаг к нему, но Тим отшатнулся как от привидения. А вот это уже обидно. Или меня скукожило до такой степени от холода?
Но слабость длилась всего мгновенье, и вот уже он с каменным выражением на лице снимает с себя темно-синий пиджак и протягивает мне. Накидывает на плечи, и в этот момент его дыхание обжигает кожу, а золотистые глаза встречаются с моими.
Секунда, и он наклоняется для… Для чего?
Прикрыла глаза в ожидании того самого «чего», но на мне лишь застегнули пуговицы. Распахнула их, пытаясь осознать, что творится со мной. Озноб есть, трясучка есть, иррациональное возбуждение тоже присутствует.
Но я же его ненавижу! Или нет? В голову пришла совершенно шальная мысль: а каково это – быть с ним? Быть с мужчиной вообще? В принципе. Знаю, что сначала больно, но в итоге, говорят, великолепно снимает стресс.
А натерпелась я сегодня порядком. Так почему бы не… Почему бы не совершить еще одну безбашенную глупость? Ведь нашла же в нем что-то Сапфир? Глядишь, и мне понравится.
– Кхе-кхе, не хочу отрывать вас, но вам не нужна помощь?
Показалось, что от резкости поворота защемило шею. Стальные пальцы Тима запахнули коротенький пиджак посильнее. Неожиданно прижали к его каменному телу. Эээ… Каменному во всех местах… Кто там такой любопытный? И тихий, ведь ни я, ни Тим не заметили случайных свидетелей, подкравшихся незаметно.
Когда взгляд сфокусировался в темноте, поняла, что эпичный провал пятиминутной давности, когда с меня сдернули замерзший халат, оставляя в чем мать родила, ни в какое сравнение не идет с новым фиаско. Дракон меня дери, да когда ж этот день закончится?
– Мими?!
В голосе Чейза было столько разных оттенков…
Парень явно обескуражен. Его глаза проходились по моей фигуре снизу вверх и обратно. Цепляли руки на талии, прижимавшие к мужскому телу. Чужому мужскому телу. А еще выхватили халатик, мокрой кучкой валявшийся сбоку от нас.
В свете драконова огня, тускло освещавшего коридор, зрелище наверняка выходило фееричным. Скорее всего, так считал и еще один его участник. Ксавье Монтесорри ухмылялся, а глаз его нервно подергивался. Казалось, что сейчас зеленоглазый начнет хохотать на всю округу.
Вокруг него клубились… Пары Дара? Прищурилась. Ах ты, старый академик! Дар использовал? И он привел сюда? Да еще и с Чейзом! Стыдно-то как…
Хотя… В смысле стыдно?! Чего это мне стыдиться? Это чувство, доселе мне незнакомое. Разве я обязана кому-то из этих мужчин? Да пошли они все к драконам! Или пусть спать идут.
Вырвалась из объятий Тима, запоздало сообразив, как тепло и уютно в них было. Холод вновь окутал с головы до ног, торчащих из поистине огромного пиджака. Мурашки покрыли тело, а вершины… кхм… кое-чего обиженно заныли. Вот это реакция! Тело, ты там вообще мое еще?
– Всем спокойной ночи.
Стальным голосом можно было разрезать литой мрамор. После этой фразы и пары шагов Ксавье Монтесорри опасливо блеснул глазами:
– Не так быстро, адептка Сицил. Вы нарушили комендантский час.
Нет, они издеваются? Мне сколько лет, чтобы ловить меня на горяченьком в коридоре? Точнее, холодненьком. Ооочень холодненьком. По телу снова прошлась волна озноба.
– Академик Монтесорри, давайте накажем ее завтра. Эта… очень умная и вне сомнения адекватная девушка сегодня, очевидно, решила развеяться. Не далее как минут пять назад поймал ее в одном покрытом ледяной коркой халатике. Вот теперь не представляю, что делать с этой странной находкой, но ясно одно: ей надо срочно согреться.
– Это я могу.
И не успела и пикнуть, как меня заграбастали в душные объятия. Голые участки тела касались нового представителя мужского пола, по коже разливалось долгожданное и умиротворяющее тепло, а ноги подкашивались.
Только хвала небесам, что ни о каком возбуждении или таянии в руках Чейза и речи не шло: исключительно комфорт. Хотя поцелуй на арене впечатлил. Но, может, мне просто не с чем сравнивать?
– Адепт Нессен, она сейчас стечет к вашим ногам. Передайте девушку магистру Бекойну. При всем уважении к вам, не могу допустить, чтобы вы несли полуголую девушку к ней в комнату. Еще одну игру за поруганную честь Академия в ближайшее время вряд ли выдержит.
А? Что? Да мне уже все равно, кто куда меня отнесет. Главное – несите.
