Перед тем как поставили первый в истории шести полисов блок дракону.
Снисходительно уставился на ректора. Опять все сначала. Он будет делать вид, что ему не наплевать на нее, а я должен состроить подобострастное выражение лица. Но не в этот раз.
– Это вас не касается.
Монтесорри присвистнул. Ректор же налился красным цветом, как спелый торуз. Но сейчас было не до него. Хотелось выпроводить их поскорее и узнать, прав ли я оказался…
– Бекойн, а не много ли вы берете на себя? Хранитель души – это почетно, вне сомнения, но это не значит, что можно игнорировать меня! Тем более когда дело касается моей внучки!
Зло посмотрел на него. За столько лет так и не удалось разгадать, каков Сильвестр Академидис на самом деле. То он искренне ратовал за все происходящее в Академии, то безразлично относился к самому себе… Ну, в драконовой семейке каждый из пяти братьев не был прост. Хотя самый младший еще не безнадежен…
– Ректор Академидис, вот я никак не пойму: то вы страстно желаете, чтобы Мими покинула Академию, то заботитесь о ее благополучии… В чем соль?
Тот закатил глаза. Он не обязан передо мной отчитываться в этом вопросе, но все же… К удивлению, вместо него ответил академик Монтесорри. Еще одна темная лошадка в этом странном месте:
– Магистр Бекойн, как друг Сильвестра скажу, что тема семьи для него весьма болезненна. Наверняка он сам еще не в курсе, как относиться к присутствию внучки здесь. Видите ли, он до сих пор не простил Элеоноре, что она так с ней поступила и ему запретила брать девочку под свое крыло.
Ошарашенно смотрел на обоих мужчин. Интересное открытие. Ректор буркнул, нервно ерзая на стуле:
– Ксавье, совсем не обязательно посвящать его во все мои семейные дрязги. Тем более что у Бекойна явно не отеческий интерес к Минерве.
А вот это заявление смутило. Да так, что я перевел взгляд в небольшое окно. Там на фоне ночного неба будто бы мелькнула тень летящего дракона. Черного. Нахмурился… Но надежда на то, что Мими все-таки сморило в конце этого дня, не угасала.
– Не отрицаешь… Ну что ж, все мы рано или поздно влюбляемся не в тех людей.
Голос нашего многоуважаемого, себялюбивого и железного ректора дрогнул. С удивлением посмотрел на в момент постаревшего мужчину. Он невесело ухмыльнулся. Я же ответил тем же, добавив:
– Я ее никогда не трону. Пусть лучше обратит внимание на Чейза. Парень явно к ней неравнодушен. Станут самой красивой и знаменитой парой игроков в футскай.
Еще бы в голосе в последний момент не просочилась горечь, но, видно, события дня делали свое черное дело. Я устал контролировать все. Ректор поднялся и поманил за собой друга.
– Никогда не говори «никогда». Я достаточно успел узнать Минерву, чтобы понять, что эта стервочка не станет слушать никого, кроме себя. И это ее самая большая проблема.
Подумал о том, что, хвала святым правящим, девочка меня ненавидит. Давно и прочно. У многих в головах засел образ молодого парня, предавшего свою первую любовь, дружбу и честь. Хоть Эва и простила меня, но не каждый может быть таким щедрым. И не должен. Никто никому ничего не должен.
– Пойдем, Ксавье. Надо решить вопрос с чествованием Норберна. Хоть от него не осталось даже пыли, традиции есть традиции. Академия должна сказать свое слово.
– А мы разве не обсудим расследование?
Тоже встал. И чего пришли, спрашивается? Обсудить то, какие планы у меня на ректорскую внучку? Никаких. С той стороны, что они боятся, никаких, а так постараюсь сделать все, чтобы она успешно окончила Академию и была счастлива.
Потому как за пределами замка я теперь мало на что способен.
– Нет, магистр. Расследования не будет. Это не наша компетенция, и вы не хуже меня знаете, что убийство организовано не в Академии.
Кивнул. Устав бы сразу указал на виновного. Он строг, и ничто из того, что здесь происходит, не остается в тайне. Несмотря ни на что и ни на кого.
Мужчины пожали руки и попрощались легким наклоном головы. Оставили меня одного. Грузно опустился обратно в любимое кресло. Усталость снова накатила, придавив, словно булыжник. Не знаю, сколько просидел так. Думал и думал, гадал и предполагал.
Тяжело вздохнул. Не стоит снова откладывать. Хлопнул в ладоши и сказал в темноту комнаты:
– Я готов.
Передо мной мгновенно возник светящийся шар. Радужный, прекрасный, но холодный и бесчувственный. Не раз убеждался в этом на собственном примере.
– Какова цена спасения меня и адептки с двумя драконами?
Глава 7. Мими
Еще никогда не чувствовала такого опустошения. Внутри словно дракон все выжег. Хотя… Ведь так оно и должно было быть?
Меня не оставляли до самой комнаты. Ни команда, ни наши академики. Лишь магистр Бекойн сразу же устранился. Небось стресс с Сапфир снимать пошел. Туда ему и дорога!
Зои, лишь увидев меня, хотела было броситься на шею, но я не дала. Отшатнулась. Девушка, ставшая за это время подругой, понимающе сложила руки впереди себя и не трогала меня.
Прекрасно понимала, что я хочу побыть одна. Без жужжащих над ухом людей. Наедине со своими мыслями, роившимися в голове. Состояние напоминало легкое опьянение.
Как тогда, когда я втихаря в одиночестве попробовала контрабандную бутылку лунного ихтрамарского. Чтобы никто не нашел, просто заперлась в каморке и напилась до дракончиков.
Вот и сейчас меня вело, а перед глазами все качалось. Надо прийти в себя. Схватила из шкафа большое банное полотенце. Оно вкусно пахло, было мягким, и на мгновение показалось, что я снова в маленьком доме на берегу океана.
Нигде не была счастлива, как там в течение жалких нескольких недель пребывания. Надеюсь, когда вырвусь отсюда, то вернусь туда. Приглашу Венуса и зависну с дедушкой и вером Хортоном на пару месяцев.
Кажется, произошедшее слишком сложно даже для такой, как я. Хоть и считала себя не робкого десятка, но, как показало время,
