Великолепный журналист из Сиэтла — Ричард Залер [Richard Zahler] — продемонстрировал мне, как растопить эти «пять W» и превратить репортаж в рассказ, где время течет, а характеры развиваются. В этом процессе превращения:
— Кто становится Персонажем.
— Что становится Действием (Что произошло).
— Где становится Местом действия.
— Когда становится Хронологией.
— Почему становится Мотивами или Причиной.
— Как становится Процессом (Как это случилось).
Одна из Ваших главных задач как писателя — определить, когда Вы пишите рассказ в противоположность репортажу. Рассказ, утверждает Джон Франклин [Jon Franklin], требует ускорения и замедления действия, запутанности сюжета, обнажений внутреннего мира, и развязки. Том Вулф [Tom Wolfe] продемонстрировал, как соединить правдивый репортаж с такими литературными приемами, как: установка декораций, раскрытие деталей характера, захватывающие диалоги и смена позиций рассказчика.
Повествование, говорят нам ученые Роберт Шолс и Роберт Келлог [Robert Scholes, Robert Kellogg], требует истории и рассказчика. Рассмотрим вступление к серии репортажей «Последний Шанс» о трудных подростках в газете «The Star-Ledger of Newark»:
«Рон Орр рухнул на стул, издал протяжный неторопливый вздох и спросил себя, что он здесь делает.
Я мог бы иметь непыльную работу в пригороде, подумал он, сжимая руками голову.
Вместо этого он выбрал работу директора Валей-колледжа, этот клаустрофобный сумасшедший дом, полный предателей-подростков. Некоторые из низ агрессивны; все они трудные.
Сейчас, один из них стоит у него за дверью и проклинает его. Другой угрожал, что будет курить марихуану прямо в холле. Кто-то заорал: «Посмотрите в окно!», — один из студентов собирался погонять на украденной машине.
«И так каждый день», — сказал Орр, растирая виски.
Орр любил напоминать себе, что он молился об этой работе. Сегодня — Выпускной вечер, 2003. Орр подумал: «Бог дал, а теперь я мечтаю, чтобы он забрал это обратно».
Это начало очень неплохого рассказа, и рассказчик, Робин Фишер [Robin Fisher], помогает читателю ответить на вопрос: «Каково находиться в этом колледже, с таким директором и такими студентами в этот особенный день, День выпуска?» Фишер становится нашими глазами и ушами. Виртуальная реальность, созданная автором, толкает читателя к симпатии, вниманию к хорошему человеку, пытающемуся помочь проблемным подросткам.
Давайте разберем на составляющие этот отрывок:
— Кто — это размышляющий на библейские темы персонаж директора Орра.
— Что — это, что случится в день выпускного. Удастся ли директору и студентам пережить его вопреки всем раскладам?
— Где — это кампус колледжа, «клаустрофобный сумасшедший дом».
— Когда — это особый день-в-жизни, выпускной.
— Почему и Как — раскрывается в дальнейшем повествовании. Почему директор упорствует? Как работает колледж? Как он выживает?
Чтобы превратить репортаж в рассказ, репортер должен превратиться в рассказчика.
Практикум
1. Почитайте новости, держа в голове различия между репортажем и рассказом. Поищите упущенные возможности повествования. Найдите примеры, где автор использовал возможности повествования.
2. Проделайте то же самое с Вашими работами. Найдите примеры, где Вы переносите читателя прямо на место действия. Посмотрите, где можно было использовать приемы рассказа.
3. Повествование зависит от отношения ко времени в истории. Ричард Залер приводит пример старого отеля, уничтоженного огнем. Опишите, как автор мог использовать элементы времени, например, вставить историю самого отеля, момент, когда огонь заметили и вызвали помощь, когда приехала пожарная бригада, и как долго они тушили пламя. В следующий раз, используйте время как прием и репортажа, и рассказа.
№ 21: Цитаты и диалоги
Разберемся, чем цитаты отличаются от диалогов.
Репортеры рассказывают мне, что один из главных уроков, которой им преподали в школах журналистского мастерства — «отдавать хорошей цитате лучшее место в статье». Когда люди в статье говорят, читатель слушает. Но люди говорят по-разному.
Газета «The St. Paul Pioneer Press» поведала печальную историю Синтии Скотт [Cynthia Schott], 31 год, телеведущей, которая страдала от нарушения питания и умерла от истощения:
«Я была там. Я знаю, как это произошло», — говорит Кэти Биссен [Kathy Bissen], подруга Синтии по работе.
«Каждый делал то, что считал лучшим. И все вместе, мы разрабатывали схемы поведения с человеком, который, определенно, болен. Однако ничего не сработало. И ты думаешь: «Как же это может быть?»
Схваченная человеческая речь имеет много названий. У газетчиков — это «цитата», у телерепортеров — «синхрон». Ребята с радио сражаются с неудобным словечком «реальность»[60], потому что кто-то реально это сказал. В случае с «The St. Paul Pioneer Press», цитата дает читателю следующие преимущества:
— Она вводит человеческий голос.
— Она объясняет важные моменты в теме.
— Она обрисовывает рамки проблемы или дилеммы.
— Она дает информацию.
— Она раскрывает характер и особенности говорящего.
— Она предваряет дальнейшее изложение.
Вот три цитаты с первой страницы газеты «The New York Times» от 28 июня 2004 года:
«У нас есть силы. У нас есть судебная система и его будут судить. Это будет справедливый процесс, не похожий на то, как он судил рядовых иракцев», — Айяд Аллави [Iyad Allawi], временный президент Ирака о планах относительно Саддама Хусейна.
«Мы можем работать лучше, чтобы создать атмосферу, отличную от описанной в «Повелителе мух»[61], — доктор Джоель Хэйбер [Joel Haber], психолог, о проблеме хулиганства в летних лагерях.
«Снижения на два процента мы можем добиться, просто перестав есть в кафе», — Джойс Диффендерфер [Joyce Diffenderfer] о том, как ее семья борется с растущим долгом по кредитной карте.
Но где находится Джойс Диффендерфер? Где она произносит эти слова? У себя на кухне? У окошка банка, где она оплачивает счета? На работе? Большинство цитат обезличенны — или, более точно, они не привязаны к окружению. Слова существуют вне сюжета статьи. Цитаты говорят «о» действии, но они не «в» самом действии. В этом смысле, цитаты перебивают ход повествования.
Эта мысль приводит нас к силе диалога. Цитаты дают нам информацию или объяснение, диалог представляет собой действие. Цитату можно услышать, диалог — подслушать. Писатель, который использует диалог, переносит нас в то место и время, где мы становимся свидетелями описываемых событий.
Журналисты используют диалог так скупо, что эффект подобен подсолнуху посреди лужайки.
Рассмотрим пример Тома Френча [Tom French] о судебном процессе над пожарником из Флориды, обвиняемом в ужасном преступлении против соседки:
«Адвокат вызвал его по имени. Он встал, положил руку на Библию и поклялся говорить правду и ничего кроме. Он сел на место свидетеля так, чтобы жюри присяжных могло видеть и наблюдать его лицо, и самостоятельно решало, что он за человек.
«Вы изнасиловали Карен Грегори?» — спросил адвокат.
«Нет, сэр. Я этого не делал».
«Вы убили Карен Грегори?»
«Нет, сэр».
Сдержанность в использовании диалога в новостях безосновательна. Хотя диалоги могут быть восстановлены и реконструированы из рассказа, с привлечением разных источников и ссылок на авторство, диалог можно и просто услышать. Перепалку между мэром и главой муниципалитета можно записать на диктофон и опубликовать. Репортер, который не попал на дачу показаний в суде, может воссоздать точный диалог из протокола заседания, который обычно доступен в госархиве[62].
Умелый автор может использовать и диалог, и цитаты для создания различного эффекта в пределах одной статьи:
«Мам, было похоже, что два самолета сражаются в воздухе», — Марк Кесслер [Mark Kessler], шести лет, из Виннвуда, сказал своей матери Гэйл [Gale], когда она прибежала в школу.
Мальчик только что стал свидетелем столкновения в воздухе самолета и вертолета, в результате чего обгоревшие обломки упали на детскую площадку начальной школы. Вот еще один отрывок из той же статьи:
«Было ужасно это видеть», — сказала Элен Амэдио [Helen Amadio], которая шла по Хэмпдэн Авеню, когда произошло крушение. «Оно взорвалось, как бомба. Повалил черный дым».
Элен Амэдио предлагает нам настоящую цитату, сказанную напрямую репортеру. Обратите внимание на разницу этой цитатой и предполагаемым диалогом между мальчиком и его матерью. Шестилетний описывает сцену своей испуганной маме. Другими словами, диалог позволяет нам подслушать героев на месте действия.
В редких случаях, журналист совмещает насыщенность цитаты и эмоциональную силу диалога. Но только в том случае, если источник говорит сразу после события, а журналист сосредоточен и на смысле слов, и на действии. Рик Брэгг [Rick Bragg] мастерски проделывает это в репортаже о взрыве в Оклахома-Сити:
