в этом городе одна. Только совсем не факт, что музыканты водятся только в филармониях. Рояль может стоять дома, а музицировать даже любитель, который день ходит на обычную работу, к примеру стоит у станка, а вечером возвращается к своему любимому хобби. Кстати , среди таких скрытых творцов, бывают весьма талантливые люди…»
«Ага…по крайней мере один из таких очень талантливо откручивает головы людям на улице…– горько улыбнулся я. – И что мы будем делать? Обыскивать все квартиры в поисках рояля нужной марки?».
«Пока не знаю. – ответила Вика. – Но я точно уверена, что эта догадка, это знание, рано или поздно поможет изобличить Зверя».
***
Очередная экспертиза струн подтвердила версию Вики. Все струны были сняты с одного инструмента. Но это был не рояль а пианино.
Первый же визит в филармонию, показал , что там искать не стоит. Из клавишных, там было только два рояля, что же касается исполнителей – их вообще не было. Более менее талантливые давно разъехались по большим городам. Остался один восьмидесятилетний ветеран, но его мы не стали брать в расчёт. Мы посетили единственную в городе музыкальную школу, но и в ней уже давно не преподавали игру на фортепиано, хотя в наличии оно имелось, кстати, именно той марки. Впрочем, марка то была самая распространённая «Красный октябрь». Но всё же, для успокоения совести, мы залезли под крышку фортепьяно, чтобы убедиться, что все струны на месте.
А дальше…дальше был тупик. Конечно, мы не останавливались, шерстили газетные объявления, в надежде найти тех, кто продаёт пианино, либо даёт уроки. Но таких пока не попадалось. Каждое новое совещание, Вика начинала словами «Ну что, есть какие-нибудь версии идеи?», но ответом, каждый раз было растерянное молчание.
«Мы не можем просто так сидеть и ничего не делать!» – распалялась она. Знаешь, она была прекрасна даже в гневе.
«Мы делаем – обычно мычал наш нестройный хор. – Мы работаем по объявлениям, продолжаем допросы свидетелей второго порядка…». И всё в таком духе. В общем, образовавшийся в городе штиль стал успокаивать и нас. Меня с некоторых пор занимали только лишь дела амурные и я только и фантазировал на работе, что об очередном романтическом вечере с Викой, или думал о приобретении ей очередного подарка, а так же соображал на что его купить. Иваном уже давно овладела апатия. Он стал неразговорчивым и даже злобным, словом парень сильно изменился, а вот Рымину это положение вещей даже нравилось.
«Не буди лихо, пока оно тихо» – приговаривал он. – Убийств нет и хорошо. Может он уже давно из города смотался. В городе тихо, птички поют, чего вам недостаёт? Работа не бей лежачего, сиди и почитывай старые газетки. Вы ещё вспоминать будете это золотое время».
В первый раз я был хоть в чём-то согласен с Рыминым. Только вот Вика не хотела мириться. Она не расслаблялась. Её темперамента хватало и на любовные дела и на работу.
«Если мы не можем его найти, значит нужно выманить!» – однажды сказала она.
«Как? Устроить конкурс пианистов?» – усмехнулся было я, но она вдруг впилась в меня своими цепкими глазами.
«Точно…направление правильное. – Не отпуская мой взгляд, она нацелилась в меня острым коготком, приблизилась, села на мой стол. – Только конкурс пианистов его вряд ли возбудит, да и пианистов здесь похоже нет, кроме него и того старикана из филармонии. – Вдруг она склонилась, нависла надо мной и зашипела как змея – я знаю, чем мы его приманим».
***
– Итак, мы стали разрабатывать план поимки потрошителя. Мне на ум пришла идея, которая очень понравилась Виктории. Вообще, она назвала её гениальной и полагала, что благодаря этой задумке мы сможем поймать зверя с вероятностью девяносто процентов. Всё-таки твой дед умел соображать, когда у него был соответствующий стимул. – Старик снова закуривает и в этот раз горделиво устремляет дымную струю в потолок. – Чтобы поймать мышь, нужна приманка в виде сыра, нужна естественно мышеловка и…
– Дед, кажется, раньше ты сравнивал его с кошкой. – Вера хмурит брови. – Так кого вы ловили мышь, или кошку?
– Прости, оговорился, хотя…и эта оговорка имеет смысл, ты поймёшь это позднее. Конечно, мы ловили кошку, хищного тигра. Для того чтобы его поймать нужен кусок хорошего мяса и клетка, которая должна захлопнуться, как только он туда попадёт. Как ты думаешь, что могло являться куском мяса для нашего хищника?
– М-м-м…громкие звуки…шумящие люди…
– А учитывая, новую вводную, что мы ищем музыканта?
– Музыка…неправильная музыка!
– Ты умница! Так вот в качестве этого куска мы выбрали беспроигрышный вариант – группу Скребка. Эти парни после смерти своего лидера не разбежались, а уехали в соседний город, где стали популярными, благодаря этой нашумевшей истории. Мы нашли их и предложили дать единственный концерт в городе. Естественно мы гарантировали этим парням стопроцентную безопасность. Мы обещали им, что основная масса их благодарных слушателей будет состоять из переодетых в любителей панк-рока полицейских. Ещё мы выбили у администрации города приличную сумму, чтобы выплатить парням гонорар, не за их искусство, а за один час минимального риска, которому они будут подвержены.
Что касается «клетки», то ей предстояло стать прогулочному пароходу, на котором и должен был состояться этот единственный концерт. Согласись, что нет места изолированнее, чем плывущая по реке посудина. С неё так просто не убежишь.
Оставалась ещё одна деталь. Что-то должно было указать хищнику на то, где находится искомый кусок мяса. Нужны были некие хлебные крошки, которые привели бы его к клетке. Этими крошками стали листовки, которые мы распечатали тиражом в двадцать тысяч экземпляров и разбросали по всему городу. Тогда нельзя было найти такого места, в котором бы ты не мог наткнуться на эту красочную бумажку. В ней говорилась что группа «Скрежет» (так именовалась группа покойного Скребка), даёт концерт посвящённый памяти её безвременно ушедшего лидера. Концерт будет единственный и пройдёт он на палубе прогулочного парохода. Ещё в листовке говорилось, что это будет не просто концерт, а бесплатная благотворительная акция, которую могут посетить все любители хорошей музыки, не боящиеся этого глупого закона о тишине и проклятого маньяка. Чтобы попасть на концерт достаточно прийти и предъявить эту листовку. Внизу под текстом красовались два слогана, выделенные жирным красным шрифтом. Первый: «На всех струн не хватит!» и второй: «Пошумим на славу». Это придумала Вика. Как психолог, она надеялась, что если не бездарная группа, то эти строчки должны привлечь внимание нашего потрошителя.
Я миную кропотливую подготовку к операции и перейду сразу к этому дню. Всё было готово. Пароход стоял
