на парах на пристани, и разношёрстная публика затекала в него по трапу, постепенно наполняя его, как вода наполняет полый сосуд. Только когда отяжелевшая посудина, осела в воде на добрый метр, и на пристани не осталось ни одного человека, была отдана команда «убрать трап и отдать концы».
Итак, наша плавучая ловушка пустилась в путь.
– А если людей пришло бы гораздо больше, чем мог вместить в себя пароход. Если бы убийце не хватило места, и он остался на пристани? Ведь ты же сам говорил, что кроме зрителей, там ещё было много сотрудников полиции – Пытливая Вера не оставляет попыток выявить огрехи в задумке сыщиков.
– Это было исключено! – машет рукой дед. – Во-первых, ты сильно переоцениваешь эту группу и такую музыку. Да, у неё были поклонники, но их количество было ограниченным. И этот ограниченный контингент пришёл далеко не в полном составе. Мало кому хотелось рисковать жизнью и преступать «закон о тишине» из-за сомнительного удовольствия. Словом, пришли только самые отчаянные, и этими немногими своими поклонниками группа уж точно могла бы гордиться. Если перевести всё в пропорции, то соотношение настоящих поклонников, к ряженым полицейским, можно было расценивать, как один к трём.
Поистине, тогда на пароходе собралась добрая половина полицейских нашего города. Эта прогулка больше походила на выездное празднование дня полиции. Многие так к нему и отнеслись. Тёплый день, закат, летящие мимо позолоченные берега, бурлящая за кормой пена, развевающиеся на ветру волосы, несуразные костюмы, которые все мы на себя нацепили, всё это создавало атмосферу если не праздника, то какого-то увлекательного весёлого приключения. Если бы все мы знали, чем обернётся это приключение…
***
Суть операции состояла в том, чтобы вычислить убийцу среди гостей и вести его (следить за ним) до тех пор, пока он не подойдёт на опасное расстояние к потенциальной жертве.
Все участники операции днём ранее собирались в большом спортзале. Там мы знакомились и запоминали друг друга, чтобы на пароходе не тратить время на опознавание своих. Там же все и одевались – приобретали новый имидж тусовщиков. Молодым было проще, у многих из них уже была соответствующая одежда. А вот нам – тем кто постарше и поконсервативнее пришлось долго привыкать к этим пёстрым нарядам.
Из кучи конфискованных шмоток, громоздящихся горой в центре зала, мы выбирали себе подходящие. Я урвал тогда всю в заклёпках косуху и чёрную бандану. Джинсы, слава богу были свои. Виктория нацепила на себя джинсовый костюм, состоящий из курточки и миниюбки. Этот наряд сбросил с неё лет десять, превратив в школьницу. Уже в этом имидже она ходила вдоль шеренг ряженых и строго их разглядывала, замечая несоответствия, заставляя, что-то менять, переодевать, кого-то меняться вещами, чтобы всё выглядело правдоподобно. Со стороны это смотрелось довольно весело. Казалось, что девочка неформалка командует каким-то разношёрстным разновозрастным сборищем.
На этапе, когда гости вечеринки поднимались по трапу, Вика играла роль администратора. Она, вежливо улыбаясь, встречала гостей, собирала в стопочку принесённые ими листовки, указывала, куда нужно пройти. Я стоял неподалёку, на открытой площадке создавая вид курящего зеваки. Тогда мне за полчаса пришлось выкурить полпачки сигарет, и это было кстати – волнение зашкаливало, ведь мы уже начали работать.
На этом этапе мы должны были идентифицировать всех подозрительных лиц, чтобы потом не упускать их из виду. Пропуская толпу через двойное наблюдение, мы отфильтровывали своих коллег, а в оставшихся высматривали подозрительные черты. Если человек приходил в одиночку, он автоматически попадал в круг подозреваемых. Обычно любители такой музыки ходят компаниями. Конечно, чтобы сбить с толку наблюдателей, убийца запросто мог примкнуть к какой-нибудь компании, но если бы он знал, что всё это ловушка, разве сунулся бы на пароход? – Дед тяжело вздыхает. – Ох как же мы его всё таки недооценивали.
Из всей массы мы выделили трёх подозреваемых. Двух из них я бы сразу же отбраковал. Уж слишком не вязался в моём воображении образ убийцы с суетливым пареньком и тем более с дамой, хоть дама эта была пострижена ёжиком, не снимала чёрных очков и вообще больше походила на мужика. И всё же…всё же на первом месте для меня был человек в берете. Этот мужчина средних лет заметно выделялся среди остальных. Высокий, в рыжем сдвинутом набок берете, очках в толстой оправе и балоньевом плаще, он сильно выделялся из толпы своим чересчур интеллигентным видом.
«Вот тот больше всего тянет на музыканта, – шепнул я Вике, провожая глазами поднимающегося на палубу незнакомца. – Вид соответствует, стопроцентный одиночка, и комплекция позволяет расправляться с жертвами мгновенно. Смотри…какие плечи…».
«Хорошо…бери его на прицел, я возьму девчонку…её тоже со счетов не надо сбрасывать, а Ивану поручим следить за пацаном…хотя-я-я…» – Вика поморщилась, будто и сама не верила, что этот паренёк может быть хищником.
– А почему нельзя было схватить всех подозрительных людей прямо там у трапа? Вы бы могли их обыскать. Если бы убийца был среди них, у него должно было быть с собой его приспособление, ну, или хотя бы струна. – спрашивает Вера.
– Ты права…– снова вздыхает дед. – Если бы мы сделали так, как ты говоришь, то сразу же бы поняли…– и ещё один вздох. – Почему же мы не предприняли такого очевидного шага?
Во-первых: мы боялись спугнуть убийцу, если вдруг ошибёмся. А во-вторых:…или если уж говорить по-честному…мы ведь тоже играли, и эта игра нас увлекала. Нам хотелось, чтобы всё было красиво, как в кино. Сыщики хватают убийцу, в момент, когда он достаёт своё орудие, с готовностью набросить его на жертву.
Словом: он заигрывал с нами, мы пытались поиграть с ним. Мы играли в кошки-мышки, только ещё не знали, кто в этой игре выступает в роли неразумной мышки, а кто хитрый расчётливый кот.
***
Итак, операция началась. Мы распределились и следили каждый за своим подопечным. Задача остальных членов этого маскарада состояла в том, чтобы изображать тусовщиков и в случае чего броситься на помощь основным силам. Ещё одна часть ряженых распределилась по всему периметру парохода, перекрывая все возможные пути отступления зверя, а отступать он мог только вплавь. И этой возможности мы его лишили. Словом, клетка была под надёжным замком.
Концерт должен был проходить на верхней, открытой палубе, нижняя представляла собой импровизированный бар, с расставленными по периметру столиками и барной стойкой. Там уставшие прыгать перед сценой поклонники должны были пополнять свои силы пивом и водкой, коих в изобилии было доставлено на борт судна. Там же внизу, в одной из немногочисленных кают была гримёрка
