— Хочу верить, что, в конце концов мы начнем понимать друг друга, — примирительно сказал майор. — Если вы проявите характер и последите за собой, то мы прекрасно справимся с порученным нам делом. А сейчас я вас оставлю одну, чтобы вы хорошенько поразмыслили над моим словами, пока я позволю себе отдохнуть часок-другой.
Как только дверь за ним закрылась, Катрин едва удержалась, чтобы не схватить кувшин и не швырнуть его в то место, где только что была голова майора Росса. Как хорошо, что дедушка настоял, чтобы ее отдали в школу в Бате! Учительница говорила им, что нужно уметь владеть собой и не выставлять на всеобщее обозрение свои чувства — это удел простолюдинок. Во время разговора с майором Россом она вела себя с достоинством, как и подобает девушке ее круга. Но хватит ли у нее выдержки вести себя так в течение нескольких дней до отъезда домой?
Сев на кровать, она задумалась. Горько было сознавать, что ей придется проводить время в компании майора. Нравится ей это или нет, но ей нужна его помощь для возвращения в Англию. Росс ей необходим, в то время как он сам в ней абсолютно не нуждается. Это ставит ее в зависимое положение, что ее больше всего и возмущало.
Ей также было неприятно сознавать, что он был прав, когда назвал ее неприязнь к нему ребячеством. Честно говоря, она испытывала угрызения совести с того вечера, когда праздновали помолвку Каролины. Да, он совершенно прав, черт бы его побрал! Дорогая Хелен была очень мнительная и не в меру впечатлительная, к тому же у Катрин совершенно вылетело из головы, что Хелен заразилась оспой от больной матери, когда ухаживала за ней.
Одним из любимых занятий Хелен было шитье. Она могла часами шить наряды своей кукле, которую часто носила с собой. Многие не догадывались, что ей уже семнадцать лет.
И неудивительно, что майор Росс воспринимал Хелен как маленькую девочку, подумала Катрин. Она почувствовала себя виноватой перед ним, так как говорила, что он бессердечный и бездушный донжуан. Высокомерный и властный, Росс воплощал в себе все то, что ей так не нравилось в мужчинах. Она должна как-то научиться ладить с ним, пока не ступит на родной британский берег.
Скрипнула дверь, и Катрин, отогнав невеселые мысли, подняла голову и увидела Мари и двух служанок, которые принесли подносы с едой.
Катрин всегда была внимательной, и от нее не ускользнуло, с каким почтением Мари относилась к майору, как она обрадовалась неожиданному появлению майора Росса — так встречают только хорошего друга. Из этого Катрин сделала вывод, что майор сотрудничал с сэром Джайлсом еще до спасения им Луизы Барон.
Когда служанки ушли, и они с Мари остались одни, Катрин обратилась к ней:
— Вы, я вижу, относитесь к майору с глубоким уважением.
— Разумеется, мадемуазель. Майор Росс провел блестящую операцию по освобождению Луизы. Но еще больше он рисковал жизнью, когда помогал мне отвезти Луизу в безопасное место. — Мари помолчала, словно снова переживая то опасное время. — Я должна сказать вам, что семья Барон была очень богатой. Мсье Барон нанял умелого распорядителя. Через несколько лет после казни ее родителей, еще живя в Париже, Жюстина узнала, что этот человек и его семья спаслись бегством, и когда Луизу освободили, Жюстина велела отвезти ее к этим людям. Майор Росс охранял нас в пути, и мы приехали в назначенное место целыми и невредимыми. Без него мы бы не смогли освободить бедную девочку.
— И Луиза так и осталась жить в этой семье? Мари кивнула.
— Она вышла замуж за старшего сына, Пьера. У них сейчас двое детей. На деньги, которые Жюстина посылала сестре, они купили виноградник, и теперь у них процветающее хозяйство. Я тоже жила у них, — добавила она, и ее лицо расплылось в доброй улыбке. — Пока вы не назвали настоящее имя человека, которому мы стольким обязаны, я знала его под именем Антуана Дюрана. — Она взяла Катрин за руку. — Милая, бросьте свои мелкие придирки. Поверьте, самое лучшее сейчас для вас — довериться этому человеку. За ним вы будете как за каменной стеной.
Катрин переоделась в ночную сорочку и, присев на край постели, стала расчесывать гребнем свои густые каштановые волосы, размышляя над словами Мари.
Она понимала, почему так хотела обвинить Дэниела Росса в смерти Хелен, и все эти годы считала его негодяем. Но сейчас, когда она узнала, какой невероятно несправедливой и глупой тогда была, она все еще не могла преодолеть свою неприязнь к нему.
Почему она не хочет, чтобы между нею и майором установились дружеские отношения? В конце концов, нет ничего страшного в простой симпатии к кому-то…
— Ах, как это здорово! Жена не ложится в постель одна, ждет, когда вернется ее муж и повелитель!
От неожиданности Катрин выронила гребень из рук. Она с ужасом уставилась на самодовольно улыбающегося майора, который спокойно закрыл за собой дверь. Сколько он простоял на пороге комнаты, наблюдая за ней, она не знала, так как ничего не слышала, зато теперь хорошо различила характерный звук при повороте ключа в замке.
— Что вы себе позволяете, сэр? — взвизгнула Катрин голосом, более подходящим недовольному ребенку, чем уверенной в себе женщине, какой она старалась выглядеть в глазах майора и Мари. — Зачем запирать дверь?
— А затем, черт бы вас побрал, что я у себя, законная моя жена, — раздраженно бросил он, пряча ключ от двери в карман. — И валюсь с ног от усталости.
Катрин была ошеломлена его вторжением и наглым заявлением и поэтому не заметила, что он разглядывает ее ночной туалет от ленточек у ворота до подола, из-под которого виднелись ее босые ноги. Затем она уловила тот особенный блеск в его глазах, какой замечала в глазах многих мужчин за последние годы.
Она вскочила, бросилась к платяному шкафу и стала лихорадочно искать, что бы накинуть на плечи. Если внезапная улыбка, тронувшая его губы, могла означать что угодно, то ее действия были направлены на то, чтобы не позволить ему потешаться над ее растерянностью. Насмешливый взгляд Росса только придал ей решимости немедленно прогнать его.
— Я очень устала, сэр, так что сделайте одолжение, сейчас же покиньте комнату. Если вы хотите мне что-то сообщить, то отложите это до утра.
— Давай не будем ссориться, дорогая. До сих пор между нами было полное согласие, — заявил Дэниел.
Когда он сел на кровать и стал снимать свой сюртук, Катрин поняла, что от него так просто не отделаться.
А Росс продолжал спокойно раздеваться: развязал шейный платок, расстегнул жилет и повесил их на спинку стула. Когда же он снял сапоги и швырнул их в угол комнаты, терпение Катрин лопнуло.
— Уж не собираетесь ли вы спать на моей кровати?
