class="p1">И Татьяна, ничуть не смутившись, произнесла:
– Никому ничего нельзя доверить. Верно говорят, хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам. Где эти журналы?
– Они у меня. Я их вам отдам. Но зачем вы попросили вывезти все эти вещи? И куда?
– К себе, конечно.
– Но почему?
Татьяна сделала вид, будто бы не слышит и вообще занята другими делами. Но ответ на свой вопрос Фима получила оттуда, откуда и не ждала. От брата Павлика. Мальчик к этому времени уже вернулся из школы и позвонил Фиме с новостями:
– Тут у наших соседей новая движуха. Какие-то люди заезжают в их квартиру. С сумками, с узлами, со своей мебелью. Тетя пошла с ними поговорить, вернулся, оказывается, это наши новые соседи.
– В смысле? Квартиру сдали?
– Бери круче. Продали!
– Ничего не понимаю, – растерялась Фима. – Кто продал?
– Ну, кто мог продать. Дядя Толя и продал. Квартира-то ему принадлежала.
– А когда продали?
– Говорят, договор подписали вчера после полудня.
Фима была поражена и тут же побежала докладывать следователю.
Тот тоже ахнул:
– Еще и квартиру продали!
И повернувшись к Татьяне, спросил:
– А что же вдова скажет? Вы были в курсе этой сделки вашего мужа?
Татьяна попыталась потерять сознание, но ее очень быстро привели в чувство и потребовали ответа.
– Ах, оставьте меня в покое. Я ничего не знала!
– А ценные вещи из квартиры зачем вывезли?
– Меня муж попросил! Я тогда еще удивилась, зачем это надо и почему ко мне, а не сюда, в Комарово, но он сказал, что потом все объяснит. Очень меня просил, и я специально позавчера съездила в город, упаковала там все вещи, которые он настаивал, что нужно забрать. И вчера утром попросила племянницу, чтобы она пакеты и сумки перевезла бы ко мне домой.
– И вас даже не остановил тот факт, что ваш муж умер?
– Когда это происходило, муж был еще жив. Да, он уже плохо себя чувствовал, но мы не думали, что все настолько плохо. Пару дней назад муж тоже испытывал желудочное недомогание, у него и рвота была, и кишечник расстроился, но тогда все как-то прошло, своими средствами из домашней аптечки обошлись. А в этот раз… Мужу становилось все хуже, я вызвала «Скорую», и они его забрали.
– А как вы сами думаете, каким образом яд мог попасть к нему в пищу?
– Что за вопрос? – пожала плечами Татьяна. – У мужа диагностировали отравление токсинами бледной поганки. А мы вчера как раз утречком съездили за грибами. Много не брали, муж себя чувствовал все еще неважно, да и наелись мы уже за сезон, но ради удовольствия все-таки сходили.
– И вы их потом приготовили?
– Да, муж перебрал, почистил, порезал и отварил. А я потом приготовила для него жаркое.
– А сами вы его ели?
– Нет.
– Почему?
– У меня поджелудочная не в порядке, грибы я вообще стараюсь употреблять по минимуму. И потом я уже говорила, мы грибами наелись. Весь последний месяц через день ездим на грибалку, грибов полно, ели их вволю, надоело. Сейчас я бы рыбки или мяска с удовольствием покушала. А грибы, пусть даже и белые, я уже видеть не могу.
– А ваш муж?
– Он был страстный грибник. Ему все нипочем. В любых видах их ел так, что за ушами трещало. И суп я ему варила, и жарила, и томила в сливках, и в начинку для пирогов, и в салатах, и соленые, и маринованные, и какие угодно. Да вы сами посмотрите, у нас вся кладовка банками с маринадами забита, а полки в холодильнике соленьями. Места свободного уже нет!
– Значит, ваш муж хорошо разбирался в грибах? И взять заведомо ядовитый гриб никак не мог?
– Тут, как говорится, и на старуху бывает проруха. Обознался, отвлекся, глаз замылился. К тому же мы ездили с нашими друзьями, а они грибники аховые. Ведра у нас всех были одинаковые, могли их ведра запросто перепутать и к себе взять. А когда муж грибы перебирал, он куда-то торопился сильно. Все время на часы поглядывал, наверное, поэтому ядовитую поганку и пропустил.
И как ни подбирался к ней следователь, с какой бы стороны ни заходил, Татьяна твердила одно и то же. Грибы собирал муж, он же их сортировал, а она лишь уже порезанные на мелкие кусочки грибы довела до ума и приготовила из них жаркое.
Тогда следователь пошел с козырей.
– Я навел справки о вашей личной жизни и выяснил интересную вещь, вы трижды были замужем и трижды вдовели.
– Трижды – и Анатолий.
– Все равно многовато, вы не находите?
– Да, ну было такое, и что? А-а-а… вот вы к чему клоните! Нет, ни один из моих прежних мужей от яда бледной поганки не умирал!
– А отчего они скончались?
– У Пети – была скверная привычка, он пил много и часто без закуски, повторяя, что закуска градус крадет. Это было в начале девяностых годов, спирт «Рояль» тогда продавался на каждом углу, частенько его подделывали, и отравление суррогатами алкоголя стало причиной смерти моего первого супруга. Ничего криминального в этой смерти нет. Разве что умирающего его еще и раздели, сняли с него теплую куртку и ботинки. Дело было где-то в парке, где муж поздно вечером выпивал со своими очередными знакомыми. Я в это время была на работе, куда мне и позвонили, чтобы сообщить о смерти мужа.
– Хорошо, допустим. А второй ваш супруг?
– Он был водителем, очень хорошим. С тех пор я не встречала никого, кто лучше бы водил машину.
– И что же с ним случилось?
– Разбился. Авария. Очень жестокая. Шансов выжить у мужа не было, он погиб на месте. Меня с ним не было, он отправился в Псков, чтобы проведать свою маму, которая на лето всегда уезжала в деревню. Ясное дело, без спиртного не обошлось и в этот раз.
– А вы, дайте угадаю, снова работали в тот момент?
– Не помню. Достаточно и того, что я находилась в другом городе, и водительских прав у меня в то время еще не было.
– А третий муж? Тоже пил?
– Он не пил. Совсем. У него было слабое сердце. К сожалению, муж бросил пить не по своей воле, а по настоянию прежней супруги. Женившись на мне, он почувствовал в какой-то степени свободу, раскодировался. Нрав у него оказался буйный, во хмелю он был просто страшен. Я настояла, чтобы он повторил процедуру кодирования. И на какое-то время это помогло. Потом он кодировался еще несколько раз, и как я
