услужливой расторопностью.
Любопытство Фимы было уже раззадорено, и она спросила:
– А что за бумажка, о которой вы говорили? Просто, чтобы случайно ее не выронить.
– Нет, нет, не потеряй ничего! – испугалась Татьяна. – А бумажка эта имеет ценность только для меня. Но все-таки для успокоения взгляни, есть там купюра с оторванным уголком?
Фима начала шелестеть страницами, между которыми запрятались купюры.
– Есть!
– Что за банкнота?
– Царская десятка. Розовенькая с зелененьким.
– Отлично! – обрадовалась Татьяна. – Это она! Вот ее привези мне обязательно. Поняла?
Фима заверила, что все поняла, и тут же полезла в поисковик, чтобы узнать примерную стоимость этой купюры. Поискала на нескольких сайтах, где предлагались услуги оценщиков. Но по присланной Фимой фотографии никто ей не дал за эту купюру больше ста рублей.
А все тот же дядя Варлаам откровенно объяснил ситуацию:
– В идеальном состоянии ваша десятка могла бы потянуть до пятисот рубликов, но с оторванной частью, не уверен, что даже за сто ее кто-нибудь захочет у вас ее взять. Я бы точно не взял.
Получалось, что купюра практически ничего не стоила. Цена одного стаканчика качественного пломбира никак не могла являться серьезным аргументом. И все же Татьяне была нужна именно она. И значит, дело было в чем-то совсем другом. В чем же?
Фима так и эдак крутила бумажку, но поняла лишь то, что оторванная часть содержала в себе номер банкноты. Случайно это получилось или так и было задумано, Фима сказать не бралась.
До самой ночи Фима ломала голову, что бы это такое могло значить, но так ничего и не придумала. И решила, что спросит об этом у самой Татьяны.
И вот теперь Фима входила во двор, в котором стоял дом ее бывшей соседки. Дом был самый обычный, из семи блочных этажей. Каким-то чудом он был втиснут в старую застройку центра города, неподалеку от Обводного канала. Но центр – центру рознь, и вряд ли квартиры тут могли похвастаться какой-то особенной ценой, но сам двор Фиме понравился, он был большой и зеленый. К тому же через дорогу начинался красивый парк с озером и берегом с прогулочной зоной, оформленной плакучими ивами. Все это Фима разглядела еще из окна маршрутки.
Дверь в подъезд дома была снабжена самым примитивным переговорным устройством, по которому Фиме к тому же никто не ответил. Но попасть внутрь дома не составило труда. Вид у девушки был вполне приличный. И первый же жилец любезно впустил ее внутрь, удовольствовавшись объяснением, что ей нужно войти, а почему-то ее не слышат.
Фима поднялась на четвертый этаж и позвонила в дверь нужной ей квартиры.
Увы, и тут тоже никто ей не ответил.
– Что такое?
Фима позвонила еще раз и еще. Она занервничала. Надо было дополнительно созвониться с Татьяной перед приездом к ней сегодня. А так они поговорили вчера вечером и все. Но Татьяна твердо заверила, что до трех часов дня будет дома. Сейчас была всего лишь половина третьего. Неужели планы Татьяны поменялись и она куда-то ушла?
Достав сотовый, Фима позвонила Татьяне на трубку. Звонок шел, но трубку никто не брал.
В то же время, отстранив трубку от уха, Фима отчетливо услышала звонок, который доносился из квартиры Татьяны. Сбросила вызов, замолчал и звонок. Набрала номер снова, раздался и звонок.
– Смартфон там, – озадачилась девушка. – А Татьяны нет?
В наше время люди редко расстаются со своими гаджетами. Многие даже в ванну ходят со смартфонами, чтобы всегда быть в курсе последних новостей в мире. Возможно, Татьяна относится к редкому и вымирающему виду поклонников кнопочных моделей? Встречаются принципиальные личности, не желающие поддерживать мировое Зло. Да нет же, принципиальностью тут и не пахло, у Татьяны была вполне современная, хотя и бюджетная модель смартфона, Фима сама ее видела.
– Неужели что-то случилось?
Фима толкнула дверь, но она осталась закрытой. В детективах в такой момент дверь всегда оказывалась открытой, но тут не повезло.
– Что же мне делать?
Оставить журналы у кого-нибудь из соседей, а самой уйти? Это был самый логичный выход из сложившейся ситуации, но он почему-то Фиме в голову не пришел. Она стала звонить тетушке Римме, которая начала звонить по оставленным Татьяной телефонам и дозвонилась до той самой племянницы Юли, которая приезжала за вещами.
Племянница тоже встревожилась и пообещала, что прямо сейчас поедет и со всем разберется.
Не прошло и получаса, как она сама появилась на этаже.
– Ты тут давно торчишь?
– Да уж с час, наверное, – вздохнула Фима. – Договаривались с твоей тетей…
– Я знаю. Она мне говорила, что ты привезешь журналы, которые я, растяпа, чуть не потеряла.
– Извини, что тебе из-за меня попало.
– Чего уж тут, ты ни в чем не виновата.
Племянница извлекла из сумки связку ключей и подступилась к замку.
– Надо же, как интересно, – сразу же пробормотала она.
– Что?
– Закрыто только на верхний замок на первой двери, да и то вполоборота. Не похоже, что тетушка куда-то вышла. Когда она уходит, то закрывает обе двери на оба замка. А тут все выглядит так, словно дверь просто захлопнули.
С этими словами женщина распахнула вторую дверь и тут же громко ахнула. Заглянувшая за ней Фима тоже не удержалась от возгласа.
В холле квартиры, насколько можно было видеть, не осталось ни одного целого или хотя бы стоящего на своем месте предмета.
– Я не понимаю… Что тут произошло?
Погром не погром, обыск не обыск, но все в квартире оказалось перевернуто буквально вверх дном. Тут было всего две комнатки и обе небольшие, но Татьяна обнаружилась на кухне. Она была мертва, и смерть эта наступила уже давно. Натекшая у нее под головой лужица крови успела не только подернуться пленкой, но и подсохнуть.
– Холодная совсем, – всхлипнула Юля. – Ох, Божечки мои, что же это делается!
– Ее убили?
– По всей видимости. Сама бы она вряд ли сумела так долбануться. Разве что о какой-нибудь угол, но крови я больше нигде не вижу.
– Да и в квартире все перевернуто вверх дном. Вряд ли Татьяна сама устроила такой кавардак.
– Тут определенно что-то искали. Что-то очень маленькое, потому что и банки с крупой вытряхнуты, и все вещи раскиданы так, словно бы перед этим их основательно потрясли, и даже обои в комнатах оторваны.
– Что-то маленькое…
И у Фимы в голове мелькнула мысль, что это могло быть. Но пока что она решила своими выводами ни с кем не делиться.
– Нужно звонить в полицию.
– Придется, – согласилась с ней Юля.
Полиция приехала довольно быстро,
