и еще быстрее был вынесен приговор:
– Убийство! Никакого сомнения! Удар нанесен сверху тупым орудием, предположительно молотком. У вашей тети имелся в хозяйстве молоток?
– Наверное. Надо посмотреть в ящичке с инструментами.
Молотка там не нашлось, из чего прибывший полицейский сделал вывод, что орудие преступления убийца забрал с собой и теперь его нужно поискать. К такому же выводу пришел и следователь, который явился на вызов вместе с несколькими помощниками, один из которых начал все фотографировать, другой занялся непосредственно осмотром тела, а еще двое лазали по квартире, все обыскивали и осматривали. Также следователь назначил поквартирный обход соседей, которые могли услышать подозрительные звуки, доносящиеся с места преступления, или видеть подозрительных гостей.
– Поинтересуйтесь, – наставлял он своих помощников, – временным промежутком между одиннадцатью часами вчерашнего вечера и часом ночи.
А ведь в половине одиннадцатого Фима разговаривала с Татьяной, и та была жива. И вообще ничего не предвещало трагедии. Женщина была спокойна и волновалась только за судьбу царского червонца с оторванным уголком.
– Вряд ли на соседей стоит надеяться. Вчера был будний день. Все уже спят в такое время.
– Все, да не все. Может, повезет, найдется пенсионерка с нарушением сна. Или работающий посменно жилец.
Помощники ушли на поиски свидетелей, а следователь приступил к допросу своих главных свидетельниц.
Фима с Юлей не стали скрывать и сразу сказали, что позавчера скончался супруг погибшей женщины. И в его смерти подозревали ее саму. Заведено уголовное дело, можно навести справки.
Следователь заинтересовался:
– Грибочков, говорите, муженек поел? Отравление? Ну, тут на отравление никак не тянет. Вашей тете проломили голову, а перед этим ее пытали.
– Пытали!
– На теле есть кровоподтеки и следы порезов. Под одеждой они не видны, но они там есть. К тому же состояние квартиры говорит о том, что тут что-то искали. Вы не догадываетесь, что именно?
Юля покачала головой.
– Нет. Позавчера мы с моим мужем по просьбе тети привезли сюда, на эту квартиру, несколько баулов с ценными вещами. Но, как я вижу, все эти вещи хоть и раскиданы по квартире, а некоторые испорчены или разбиты, но все они имеются в наличии, пусть даже фрагментарно.
– Значит, ничего не пропало?
– Насколько я могу видеть, нет.
– Золото, деньги, драгоценности?
– Деньги тетя держала на счету в банке. А золото и свои драгоценности в арендованной в банке ячейке.
– В каком, знаете?
Юля назвала вполне уважаемый и крупный банк, имя которого было у всех на слуху.
– То есть ваша тетушка была дамой со средствами?
– Ну… да. Можно сказать, что и так.
– И после смерти ее супруга кто является ее наследником?
Юля подумала и предположила:
– Наверное, я. Родных детей у тети не было. Мой папа – ее брат умер лет двадцать назад. Сказать честно, я про него немногое могу рассказать, потому что мама развелась с ним почти сразу же после моего рождения. И с его родней отношения почти не поддерживала. С тетей Таней я познакомилась на похоронах моей мамы, мама сама ей позвонила незадолго до своей смерти, они о чем-то долго говорили, а потом мама мне сказала, что, когда ее не будет, чтобы я с тетей Таней общалась, потому что все-таки она тетка. Ну, и все такое в таком же духе, вы понимаете…
– Понимаю.
– В общем, вот уже больше десяти лет, как мы с тетей полноценно общаемся. И да, у нее, кроме меня, других родственников нет. Муж теперь умер, родители тоже уже давно скончались. Остаюсь только я. Ведь пасынок и падчерица от дяди Толи вряд ли могут считаться наследниками тети?
– Уж точно эти двое не ближе родной племянницы, – заверил ее следователь и тут же спросил: – А что вы сами делали вчера между одиннадцатью и часом ночи?
– Была у себя дома.
– Кто это может подтвердить?
– Муж.
– А кроме него, никто?
– Нет. Мы живем вдвоем. Пока вдвоем, детей нет.
– Возможно, к вам кто-нибудь приходил или вы общались по скайпу? Есть еще человек, кроме мужа, кто мог бы подтвердит ваше алиби?
– А муж разве не годится?
– Так есть такой свидетель или нет?
– Нет, нету.
Вид у Юли теперь был перепуганный. Она никак не ожидала, что в смерти тети могут обвинить ее. Она так сильно побледнела, что, того и гляди, упадет в обморок.
Следователь тоже понял, что перегнул палку.
– Вы поглядите еще разок среди вещей, – попросил он Юлю уже куда мягче. – Может быть, найдете что-нибудь интересное, что вашей тете и не принадлежит.
– Не знаю, вряд ли я что-нибудь смогу найти. Тут такой бардак!
– А вы попытайтесь.
– Возможно, вот эта сумка, – нерешительно произнесла Юля, указывая на большую синюю сумку. – Я ее впервые вижу.
– Сумка уже не новая, – заметил следователь. – Значит, ваша тетя не могла ее купить, скажем, вчера и просто не успеть вам ее показать. Ребята, осмотрите сумочку повнимательней.
Осмотр синей сумки выявил пятитысячную банкноту, завалившуюся за подкладку.
– Что же, ваша тетя в этой сумке деньги хранила?
Следователь спросил в шутку, но Фима так и подпрыгнула.
– Точно! Деньги! Деньги за проданную квартиру и дом дядя Толя получил в наличных! И, по крайней мере, за дом с ним рассчитывались пачками, в которых лежали исключительно банкноты по пять тысяч.
И еще Фима точно помнила, как продавец утверждал, что деньги, которые дядя Толя получил с него, он положил в синюю сумку, которую и забрал с собой.
– Неужели это та самая сумка? – прошептала она. – Но где же в таком случае деньги?
– Ну, это как раз не загадка. Если деньги были в этой сумке, то их нашли и забрали те, кто устроил обыск в квартире и кто убил ее хозяйку.
Фима не возразила. Этот вывод был очевиден. Но как сумка с деньгами оказалась у Татьяны? Ведь предполагалось, что дядя Толя продает дом и квартиру, чтобы они не достались бы его провинившейся супруге. Дядя Толя уличил жену в измене и вознамерился ей отомстить. И вдруг оказывается, что денежки все это время были у Татьяны.
– Вот еще что! – воскликнула Фима, хлопнув себя по лбу. – У убитой женщины был молодой любовник!
Юля, услышав это, возмутилась:
– Неправда это! Что ты наговариваешь на покойницу? Тетя Таня была образчиком супружеской верности. Она со своего мужа пылинки сдувала! Не было у нее никого!
– Я сама не знаю, я со слов их соседки по даче в Комарове говорю.
– Эта сплетница? Марина, да? Она тебе сказала? Больше ее слушай! Она сама была влюблена в дядю Толю! Мечтала, что он
