через месяц, у них появится первая соль. К осени отработают технологию и первые мешочки повезут на ярмарку вместе с шерстяными изделиями и урожаем.
— Пока вас не было, мы с Рогиром ездили на озеро, выбирали место для солеварни. А ещё я подумала, что надо съездить в город, закупить все оборудование. Может отправить Рингера и Исака? Они все же соль выпаривали, знают что требуется. — Агата обвела радостными глазами присутствующих. — Денег я дам.
— И вот что. Для выпаривания соли потребуется много дров, а что если заменить их торфом? У нас много болот, там накопаем, просушим и будем им топить. А?
— Вообще-то раньше, ещё при твоих братьях, так и делали, а потом к дровам вернулись, не до того стало. — Поддержал Агату отец. Ага значит это не новость! Ну и хорошо, меньше недоуменных взглядов. Скорее бы уже начинали строить!
Вальтер предложил огородить поле жердями. Пока. Возможно позднее построить надежный частокол, он неоднократно повторял что за солью могут и лихие люди пожаловать. Собственно поэтому и позвал себе подобных в северные земли. Двадцать охотников за головами это безусловно сила, но не для открытого сражения. Там все же важна численность.
— Мы летом уедем, строить на границе северных земель ловушки и капканы. Это на крайний случай. — Нехорошо усмехнувшись добавил Вальтер. А Агата вновь, в который раз? Порадовалась, что у них есть эти эти смелые люди.
— Я на все даю разрешение! — Высказался барон Алан, после чего Вальтер с Рогиром откланялись.
— Сходите ка к вашим солеварам, узнайте толком что им потребуется. Возможно готового ничего не купить, и надо заказывать кузнецам, а это время. — Почесав бороду размышлял вслух отец Агаты. — А ещё пусть уже начинают помощников себе подыскивать, ты говорила они два дня первую соль выпаривали? И спросите у Барбары, где поблизости болота, есть ли к ним дорога? Ох! Чую это лето всколыхнет северные земли. — Барон Алан мечтательно улыбнулся и даже слегка крякнул от предвкушения.
Стефан с Агатой собрались и пешком пошли к охотникам. Едва вышли на крыльцо — в глаза ударило яркое весеннее солнце. Агата втянула ноздрями свежий воздух. К постоянному, неистребимому запаху костра прибавилась пахучесть земли. На всю округу щебетали птицы, откуда-то со стороны леса доносился вой просыпающихся животных. Все радовались теплу и яркому солнцу.
— Как думаешь, к зиме успеют поднять дома? Им же ещё колодцы нужны, вот ведь, жить у озера и не иметь воды. — Осторожно ступая по дороге, и поддерживая друг друга Агата все же продолжала разговоры о главном.
— Успеют. — Твердо заверил ее муж и вовремя подхватил. Все же обувь у них хорошая, но! Подошва гладкая и по смеси воды и снега отлично скользит. — Вспомни, охотники себе целую деревню за лето построили. А они ещё и разбойников вылавливали. Ты про них что думаешь? Про разбойников бывших? — Агата пожала в ответ плечами.
Пленные давно уже ассимилировались в жизнь северных земель. Некоторые жили и работали на овчарне. Другие жили у охотников, и помогали во всем. Горки для детей строить? Или землю пахать? Они готовы были на все. В общем то разбойниками они стали из-за обстоятельств. Их дома разграбили и сожгли, родных убили или угнали поморцы. Куда мужикам податься? Вот и выбрали нечестный путь.
А пожив в тепле и сытости уже и думать забыли про лихие дела. Всего их живыми выловили около пятидесяти. Некоторые женились и разъехались по деревням. Но никто не уехал в город или другие земли. Все остались здесь.
— Надо их самих спросить. Хотят жить отдельно, заводить семьи и хозяйство, никто против не будет. Если чего другого хотят — пусть скажут, там и думать будем. Но пусть с ними Вальтер разговаривает, от нашего имени. А ещё я думаю что нам надо скотину и лошадей прикупить, да раздать людям. Не за бесплатно, нет. Пусть отдают соседям молоком и яйцами. У новых жителей то ничего этого нет. Или купить три коровы на всех и пусть делят сами. Не знаю, но поддержать их надо.
— Кого это Вы госпожа Агата поддерживать собираетесь? — За разговорами Стефан с Агатой дошли до дома Рингера. Их заметили Улаф с Олофом и выглянули из двери, запахивая на груди жилетки. — Да вы проходите в дом, сейчас обедать будем.
Глава 14
Рингер встретил гостей и проводил в залу. Старики вовсю накрывали на стол, боясь пропустить слово из разговора. Поэтому один расставлял тарелки, а второй носил еду. Когда все было готово, Олаф с лестницы позвал остальных за стол.
Дело в том, что Рингер приютил у себя Жемо с семилетним сыном Гобо. Мужчина промышлял обманом и воровством, мать Гобо недавно умерла, и ребенок тяжело переносил утрату. Он простудился по дороге в северные земли, и сейчас старики с усердием его лечили.
Первый в залу вбежал Гобо, худой, но радостный, оттого что болезнь начала отступать. Ему не терпелось осмотреть окрестности деревни, познакомиться с другими мальчиками да и вообще, зря что-ли он ехал в такую даль? Но увидев за столом Стефана и Агату, ребенок резко затормозил, округлил глаза в испуге и одним прыжком спрятался в коридоре. Через минуту послышался голос:
— Ты чего здесь? Пойдём к столу. — Ага, вот и отец подоспел.
— Нельзя к столу, там эти… господа. — Стало понятно поведение Гобо. А дальше отец и сын осторожно выглянули из-за угла. Отец — чтобы оценить обстановку, а сын — видимо убедиться, что ему не показалось.
— Идите за стол, чего вы тут встали? — Олаф подталкивал их в спину. Отец взял сына за руку и шагнул в обеденную залу. Правда тут же застыл в поклоне.
Вообще-то таких как они за стол сажали с себе подобными. Охотники за головами в глазах Жемо были привилегированной кастой. Им вроде можно с господами за стол. Но свое место мошенник знал твердо. Уж очень болезненно его учили в свое время. Поэтому они продолжали молча стоять у порога.
— Жемо, Гобо! Проходите за стол. — Рингер указал им рукой место слева от себя. Он как водится сидел во главе стола. Справа посадили Стефана и Агату, а слева места стариков. Сюда же звали и гостей.
Очень медленно, переводя испуганные взгляды с хозяина на господ, отец подталкивая перед собой сына двинулся к столу.
— Рингер! Мы пришли поговорить, про хм, что тебе нужно на будущее? Котлы, сковороды? — Помня, что Вальтер никому не рассказал про соль, Агата старалась говорить обтекаемо. При этом непроизвольно косилась
