– Дейзи очень независима, – торопливо пояснила Роуз. – Она всегда была такой. Это потому, что на ней лежит ответственность за все, что мы делаем.
– Может быть, ваша сестра со временем поймет, что эти манеры не очень уместны в городе, – сказал виконт, понизив голос.
– Не думаю. – Роуз посмотрела вслед сестре со смешанным чувством нежности и смущения.
Лорд Кинкейд помог девушкам подняться в открытое ландо и, заняв место напротив обеих сестер, исподтишка окинул их оценивающим взглядом. Роуз изумительно красива и, несомненно, будет иметь успех, если Хетти согласится взять ее под свою опеку, в этом можно было не сомневаться: уж очень ей понравилась такая идея. Хетти объявила, что ей будет куда приятнее заняться двумя молодыми леди, чем вечно ссориться с доставляющими ей столько хлопот сыновьями.
Виконт незаметно перевел глаза на Дейзи. Хотя старшая сестра не обладала безмятежной красотой младшей, она, без всяких сомнений, тоже была очень хороша собой: недаром швейцар в отеле «Пултни» бросил на нее такой восхищенный взгляд. Вот только у нее, наверное, не все в порядке с головой, если она думает, что ее можно принять за старую деву, которая сопровождает молодую девушку. Она сказала, что на шесть лет старше сестры, но вряд ли кто-нибудь бы поверил, что ей и в самом деле уже двадцать пять.
Дейзи с восторгом любовалась всем, что попадалось им по пути. Словно дитя, подумал лорд Кинкейд. Может быть, те не слишком благоразумные поступки, которые она совершила по пути в Лондон, объяснялись именно этой ее непосредственностью, а вовсе не злым умыслом. Эта мысль до некоторой степени успокоила его, и он откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь ясным весенним днем.
– Остановитесь! – Дейзи так внезапно вскочила на ноги, что виконт едва успел схватить ее за талию, чтобы не дать вывалиться из экипажа. – Остановитесь немедленно!
Кучер, по-видимому испугавшись, придержал лошадей так резко, что они даже попятились назад, и это тут же создало затруднения для движения по оживленной Бонд-стрит. Тем временем Дейзи вырвалась из рук виконта и выскочила из ландо так быстро, что Кинкейд не понял, открывала она дверцу или просто перескочила через нее.
– Как можно быть таким жестоким! – услышал виконт голос Дейзи, спускаясь из экипажа вслед за ней. – Вас самих надо бы отстегать хлыстом, сэр, тогда бы я посмотрела, как вам это понравится.
Старшая из двух сестер Моррисон стояла посередине Бонд-стрит, размахивая розовым зонтиком и при этом кулаком угрожая весьма раздосадованному джентльмену, сидевшему в легкой коляске. Это был мистер Сесил Дарелл, член парламента, и он, казалось, с каждой минутой все больше начинал сердиться.
Пока оскорбленный мистер Дарелл решал, останавливать ли ему своих лошадей или нет, Дейзи нырнула в толпу пешеходов и уже через несколько секунд снова вынырнула оттуда с чем-то, напоминавшим сверток серой шерсти. Приглядевшись повнимательнее, Кинкейд убедился, что это было живое существо, похожее на китайского мопса.
– Вы видели, видели?! – Возмущению Дейзи не было предела. При этом она обращалась сразу и к прохожим, и к виконту, который мечтал в этот момент оказаться где угодно, но только не здесь.
К счастью, мистер Дарелл, оценив ситуацию, решил, что не следует дальше создавать помехи уличному движению, и спокойно пустил своих лошадей вперед.
– Тот господин, – Дейзи указала пальцем в направлении, куда удалился политик, – ударил несчастное существо своим хлыстом.
Тут какой-то молодой человек из толпы попытался вступиться за предполагаемого виновника происшествия:
– Собака кинулась прямо под копыта его лошадей – они могли просто ее раздавить…
– Что? – завопила Дейзи. – Вы защищаете негодяя, сэр? Этому не может быть прощения! Ударить бедное бессловесное животное – какая бессмысленная жестокость! Ему надо было остановить лошадей, слезть и отнести бедную собачку на тротуар. Но разумеется, хлыстом ударить куда легче. Вот бы его самого так!
– Правильно, верно! – Толпа зааплодировала, радуясь неожиданному бесплатному представлению.
Кинкейд крепко взял Дейзи за руку.
– Отпустите собаку, мисс, – тихо сказал он. – Нам пора ехать, иначе мы можем опоздать.
– Но как я пойду, если подобная вещь наверняка повторится, как только я выпущу несчастное животное из рук? – Девушка удивленно взглянула на него широко раскрытыми глазами; лицо ее раскраснелось. – Нет, милорд, я ни за что не сделаю этого, иначе не смогу жить с чистой совестью. Я забираю собаку с собой; надеюсь, кучер присмотрит за ней, пока мы будем наносить визит вашей кузине.
Они направились к ландо, и тут, к своему немалому облегчению, виконт убедился, что мисс Роуз Мор-рисон тихо сидит на своем месте с таким видом, будто ее здесь вовсе и нет: судя по всему, она уже давно привыкла к подобного рода сценам.
– Бедная маленькая собачка! – Дейзи внимательно осмотрела животное. – Тебя надо будет постричь, а то так трудно разобраться, где у тебя перед, а где зад. – Она взглянула на лорда Кинкейда и улыбнулась. – Благодарю вас, милорд, за то, что вы дали мне возможность разобраться с этим делом. Трудно поверить, что в мире есть такие жестокие люди!
Лорд Кинкейд, усаживая Дейзи в ландо, собрался было что-то возразить, как вдруг позади них раздался душераздирающий крик:
– Воры! Держите воров! Они схватили моего Мамелюка. Да остановите же их кто-нибудь!
Виконт прикрыл глаза, будто ожидал, что таким образом этот сон скорее закончится, а тем временем рядом с ним разгоралась шумная ссора между леди Джемаймой Хоукен и мисс Дейзи Моррисон: дамы осыпали друг друга угрозами и обвинениями, что собрало вокруг куда большую толпу зрителей, чем вначале. Леди Джемайма назвала Дейзи наглой воровкой и в конце концов заявила, что в этом городе просто нельзя отпустить животное немного погулять на улице, не опасаясь того, что его могут побить или даже убить.
Перебранка продолжалась до тех пор, пока лорд Кинкейд, придя наконец в себя, не забрал животное из рук Дейзи, после чего он с поклоном передал его пожилой леди, одновременно принеся извинения за доставленное беспокойство.
– А, так это вы, Кинкейд… – сказала леди Джемайма, враждебно посмотрев на Дейзи. – Ну хорошо, будем считать это просто недоразумением. Слава Богу, Мамелюк, кажется, совсем не пострадал, но вы должны понять, что я пережила, когда увидела его в руках этой неизвестной мне леди.
Видя, что инцидент исчерпан, разочарованная толпа зрителей начала понемногу расходиться.
Пока ландо, наконец, снова не тронулось в путь, виконт сидел с каменным лицом, представляя себе во всех деталях, что его ожидает, когда слухи о новом цирковом представлении с его участием распространятся по городу. Может, ему стоит эмигрировать в Бразилию, чтобы там наконец обрести хоть какой-то покой?
