Когда они приехали в дом Джулии, там царило лихорадочное возбуждение. Джудит и Роуз сидели в сторонке от всей компании, взволнованные, но довольные общением друг с другом. Граф и графиня Атерби приехали еще прошлым вечером и с нетерпением ожидали появления на свет их первого внука и возвращения обоих сыновей, которые, как им уже успели сообщить, участвовали в некоем ужасном приключении, о котором они не имели ни малейшего представления.
Полковник Эпплби прибыл незадолго до приезда лорда Кинкейда и Дейзи, и только Артура все еще не было.
Неожиданно среди всей этой суматохи появился громадный мужчина, мускулистый, но без единой унции жира. Казалось, он был потрясен тем, что его любимая жена там, наверху, рожает ему ребенка, а он ничем не может помочь ей. Дейзи не сразу поняла, что это и был неуловимый Эмброуз, муж Джулии. Его вьющиеся темные волосы были всклокочены так, будто кто-то только что жестоко оттаскал его за них. В конце концов все они, за исключением Эмброуза, приступили к лорду Кинкейду с вопросами, очевидно, не довольствуясь тем, что минуту назад уже сообщил им полковник Эпплби.
– Послушайте, я жива и здорова, – объявила Дейзи после того, как вся история была вновь подробно рассказана. – И все хорошо, что хорошо кончается. Теперь, я думаю, настало время представить меня вашим родителям, Джайлз.
Она покраснела.
– Согласен. – Лорд Кинкейд важно кивнул. – Тем более что через несколько дней вы уже станете их дочерью.
Всех охватило радостное возбуждение.
– Я – дочерью? – Дейзи глубоко вздохнула.
– Именно так. Я хочу получить благословение так скоро, как только это позволят приличия.
– Но Где же Артур? – спросила Дейзи полковника Эпплби. – И что случилось с лордом Пауэр-сом?
Эпплби смущенно почесал голову и с некоторым опасением посмотрел на лорда Кинкейда.
– Его преподобие сопровождает лорда Пауэрса в Дувр; он решил, что этот господин будет в большей безопасности на континенте. Насколько я понимаю, он боится, что вы убьете его, Кинкейд.
К счастью для виконта, именно в этот момент явилась домоправительница и попросила Эмброуза подняться с ней наверх.
– Ребенок? – Графиня вскочила на ноги.
Домоправительница сложила руки на груди и утвердительно кивнула.
– А моя дочь?
– Очень устала, миледи, – ответила домоправительница, – и хочет видеть мужа.
Эмброуз вздохнул и тут же чуть не упал в обморок.
– Да простят меня святые небеса! – Дейзи опустилась на колени и принялась растирать ему руки. – Это слишком для него, но я уверена, он скоро оправится. Бедняга! Для здорового, сильного мужчины стоять и смотреть, какие муки испытывает его жена, просто невыносимо. Вот видите, ему уже лучше.
Графиня вышла из комнаты, а граф тем временем с интересом посмотрел на Дейзи. Джудит, совершенно довольная жизнью, казалось, совсем не интересовалась судьбой своего недавнего воздыхателя; она стояла в другом конце комнаты, держа за обе руки полковника. Роуз, отчего-то раскрасневшаяся, сидела неподалеку от них с мечтательным выражением глаз.
– Идите же, сэр, – сказала Дейзи Эмброузу, – настало время вам порадоваться. Джулия хочет вас видеть. Святые небеса, мы все еще не знаем, мальчик у вас или девочка. Вы должны были присутствовать во время родов, тогда вам не пришлось бы метаться тут, внизу, воображая себе разные ужасы.
– Прекратите, Дейзи! – Лорд Кинкейд вовремя заметил, что лицо Эмброуза стало из бледного зеленым. – Пойдем, старина. Вставай. Отцовство так подействовало на тебя, что ты совсем ослаб.
Эмброуз с трудом поднялся на ноги и направился к двери.
Дейзи с участием посмотрела ему вслед.
– Когда будут появляться на свет наши дети, Джайлз, – сказала она, – я хочу, чтобы вы были там и разделили бы все это со мной. Надеюсь, это случится скоро. О, я знаю, это так и будет. Мне уже двадцать пять лет, и я хочу, чтобы у нас поскорее появились дети. Может быть, уже через девять месяцев, как вы думаете?
В этот момент лорд Кинкейд перехватил взгляд отца: граф заговорщицки приподнял бровь. Виконт сделал гримасу и провел рукой по горлу, но тут же на лицо его снова вернулась любезная улыбка.
– Разумеется, Дейзи, – пробормотал он, – разумеется. Это случится через девять месяцев в пятницу, после обеда. А может быть, вечером в субботу, кто знает.
