Джудит стала тихой и послушной, она выезжала только два раза: один – с Артуром и Роуз, а другой – с ним. На балу она много танцевала, не пропуская ни одного тура, но, видимо, не отдавала предпочтения ни одному из своих многочисленных кавалеров. Сестра казалась чем-то очень озабоченной, и лорд Кинкейд надеялся, что причиной ее рассеянности был не кто иной, как полковник Эпплби, который должен был присутствовать на обеде вместе с Хетти и остальными членами его семейства. Зато отчего-то накануне, когда они ехали в экипаже, Дейзи предложила не приглашать сэра Филипа Корбетта.
– Не понимаю, в чем дело? – Виконт с удивлением посмотрел на нее. – Вы отчаялись поймать его в свои сети? Ни за что не поверю, что вы сдаетесь вот так, без битвы.
– Но, – она чуть покраснела, – вы же знаете, что Филип сделал Роуз предложение. Он приходил ко мне вчера и спрашивал, должен ли написать нашим родителям или ему следует сразу поехать к ним. Я сказала, что мама будет счастлива каждому, кого выберем мы, и послала его поговорить с Роуз.
Виконт недоуменно поднял, брови:
– Только не говорите мне, что Роуз отказала человеку, которого вы лично избрали для нее. – Он с сомнением покачал головой.
– Именно так она и сделала, – призналась Дейзи. – Вы можете себе представить что-либо более глупое? Я застала ее в слезах, совершенно безутешной, и это длилось целых десять минут. Тогда я подумала, что сэр Филип чем-то оскорбил ее, и готова была бежать вслед за ним со своим зонтом, но, как оказалось, глупая девчонка плакала оттого, что боялась подвести меня.
– Что ж, Дейзи, теперь вам придется начинать все сначала. – Лорд Кинкейд беззлобно усмехнулся. – Может быть, мы сможем пригласить к нашему столу в Воксхолле какого-нибудь случайно зашедшего туда герцога или маркиза – вы же знаете, как их тянет к молодым, красивым и богатым девушкам. Это главное условие для персон такого высокого ранга.
– Ну что за ерунда! – воскликнула Дейзи и весело рассмеялась. – В одном вы совершенно правы: мы должны начать все сначала. Откровенно говоря, Роуз очень удивила меня, сказав, что ей не нравится в Лондоне и она хочет тихо и спокойно жить в деревне. Как странно! Я никогда не спрашивала ее об этом прежде, чем мы приехали сюда, а она, разумеется, в то время не имела никакого представления о жизни в городе, потому что ни разу не бывала здесь. Думаю, что мне следовало бы еще раз дать самой Роуз возможность выбрать того, кто на самом деле ее интересует. Вы согласны со мной?
– Ну разумеется, – сказал лорд Кинкейд и улыбнулся. Однако тут же взгляд его стал суровым, как только он увидел изменившееся выражение ее лица.
– Остановитесь! – вдруг скомандовала Дейзи, и фаэтон резко качнулся, когда она попыталась выскочить из него.
Виконту пришлось одной рукой придержать лошадей, и тут же другой он схватил ее, заставив снова сесть на место.
– Нет, Дейзи, на этот раз я вовсе не хочу останавливаться! – В голосе его зазвучал металл. – Девушка, которую забрызгал встречный экипаж, определенно не нуждается в вашей помощи, дорогая, потому что уже шесть… нет, семь мужчин вмешались в это дело.
– Вы правы, – согласилась Дейзи и опустилась на сиденье. – Бедняжка явно не смотрела, куда идет.
Теперь она в неловком положении, потому что привлекла к себе всеобщее внимание. Поверьте, мне ее искренне жаль.
Лорд Кинкейд усмехнулся и с облегчением перевел дух. «Еще неделя-другая, и мне уже не придется ловить Дейзи, чтобы не дать ей свалиться с высокого сиденья фаэтона и сделаться посмешищем окружающих», – с надеждой подумал он.
– Вы понимаете, что решение Роуз может заставить нас продлить время нашей помолвки? – Виконт с удивлением заметил, что эта мысль больше радует, чем огорчает его. – Тогда, возможно, у нас будет самая продолжительная помолвка в истории.
– Чепуха! – Дейзи непреклонно взглянула на него. – Мы закончим все это еще до конца сезона, независимо от того, появится у Роуз поклонник или нет. Я уверена, что все уже забыли о том дурацком поцелуе в салоне у Риплингеров.
– Зато я не забыл, – неожиданно сказал лорд Кинкейд. – И вы, сверх ожиданий, глубоко ранили меня тогда. Я целовал многих женщин и слышал немало комплиментов по поводу моей опытности, но еще никто, кроме вас, не называл мои поцелуи дурацкими.
Взгляд Дейзи выразил неподдельное удивление, а потом она так весело рассмеялась, что лорд Кинкейд тоже не выдержал и невольно улыбнулся.
После, когда слуга освободил его от тесного темно-зеленого бархата пальто, виконт подумал, что день прошел на редкость удачно. Теперь он не боялся доверять Джудит и надеялся, что полковник выберет именно этот вечер, чтобы сделать ей предложение. Он почти поверил в то, что Дейзи освоилась с жизнью в городе, и думал только о том, как ему себя вести, чтобы привлекать как можно меньше внимания к ней и к себе.
Почти поверил! Но все же не до конца. Рядом с Дейзи он чувствовал себя так, будто находился по соседству со свернутой пружиной. Никто не мог предсказать, когда она взорвется и совершит еще один отчаянный и абсолютно бесполезный подвиг. Виконт нисколько не сомневался, что за ним будут особенно внимательно наблюдать здесь, в Воксхолле. Это было место буйного веселья, где наравне развлекались люди низшего и высшего классов, место для романтических встреч, интриг и удовольствий. Дейзи, конечно же, заметит тут массу несправедливостей и тут же бросится исправлять их; а это значит, что ему придется постоянно держаться поближе к ней.
Жизнь его снова станет спокойной только по окончании сезона, когда он наконец отделается от нее. При всем этом виконт находил Дейзи очень забавной и отчасти даже радовался той суматохе и тому удивлению, которые возникали вокруг нее. К тому же Дейзи и сама была не прочь посмеяться на свой счет – она никогда не пыталась казаться на людях скромницей и недотрогой, жеманничая и хихикая втихомолку. Дейзи Моррисон всегда смеялась открыто, задорно откидывая голову назад и совсем не думая о том, приятно это кому-нибудь или нет. Именно в эти моменты она выглядела особенно хорошенькой, а в ее словах, действиях и жестах не было и тени позерства или смущения. Казалось, Дейзи вообще не имела никакого представления о том, как она привлекательна.
Лорд Кинкейд все чаще ловил себя на том, что ему хочется дотронуться до нее. Сначала это было нечто подсознательное, а потом он стал постоянно думать и даже мечтать об этом. Он радовался, заставая ее у Джулии, когда наносил ей свой ежедневный визит, потому что там он мог целовать Дейзи так же, как и сестер. Конечно, он всегда был осторожен и старался не зайти слишком далеко, ведь женитьба была отнюдь не в его интересах. Но ему все больше хотелось прижать к себе ее стройное податливое тело, полностью завладеть ее ртом, вместо того чтобы просто чмокнуть в щечку. При этом виконт ничуть не сомневался, что ее влечет к нему не меньше, чем его к ней.
