Однако Дейзи поставила его в тупик и сорвала его намерения, ускорив шаги и потянув его вслед за Джудит и полковником Эпплби, которые шли впереди них. Похоже, эта леди не более чувствительна, чем булыжник, подумал лорд Кинкейд, стараясь не скрипеть зубами слишком громко. Ему было совершенно ясно, что дела у Эпплби шли вовсе не так хорошо, как казалось. Джудит тоже не выказала особого удовольствия, когда, оглянувшись назад, увидела, что брат, следуя за ней, чуть ли не дышит ей в спину. Тут виконт снова невольно ощутил непреодолимое желание схватить Дейзи за шею.
Все четверо шли, дружески обмениваясь ничего не значащими репликами, хотя по крайней мере трое из них, как думал лорд Кинкейд, предпочли бы провести это время с большей пользой. Четвертая же их спутница не переставая болтала и, казалось, совсем не заботилась о том, что уже давно могла бы отдыхать в его горячих объятиях.
Глава 16
Роуз было жалко сэра Филипа; она не сомневалась, что ее отказ огорчил его. И все же она почувствовала облегчение оттого, что снова стала свободной, и еще потому, что Дейзи была этим не так сильно расстроена, как она опасалась. Будущее в деревне не представлялось Роуз особенно блестящим, так как ей придется выйти замуж за одного из местных мелкопоместных дворян из тех, кого она знала всю жизнь. Но в этот вечер, на обеде, который устроил лорд Кинкейд в Воксхолле, она впервые чувствовала себя уютно, как дома. Здесь ее окружали друзья.
Роуз была счастлива, танцуя с лордом Донкастером, который забавлял ее неиссякаемым потоком едких замечаний и смешных комментариев по поводу окружающих, и с не меньшим удовольствием она танцевала с Артуром, хотя он явно не мог претендовать на роль лучшего партнера.
Артур ей очень нравился. Он был добрым человеком, верным другом, и Роуз иногда с удовольствием представляла его в роли брата, которого у нее никогда не было. Она стала смотреть на Артура совершенно по-другому после того, как он неожиданно открыл перед ней свою душу. Роуз не могла даже подозревать, что за его добротой и кротостью скрывались такая твердость и человеческое сострадание к тем, кто видел только внешнюю сторону событий и не замечал внутренней сущности человека. По ее мнению, это было очень важно. Если у человека нет ничего, кроме кротости и доброты, он не может сопротивляться злу и развращенности людей, среди которых живет. Такого человека просто засмеют в трущобах, если он попытается туда проникнуть, и он будет сокрушен тем, что не сможет выполнить свою миссию, или озлобится от постоянных неудач. Только внутренне очень сильный проповедник может донести до бедных свою любовь.
Артур смущенно улыбнулся и в очередной раз извинился перед Роуз за собственную неуклюжесть. Он посмотрел на брата и на полковника, которые вели своих партнерш так, будто были рождены для этого.
– Мне кажется, что ходить я умею лучше, чем танцевать, мисс Моррисон, – сказал он. – Вы не возражаете, если мы немного пройдемся?
– С большим удовольствием, – ответила Роуз, принимая предложенную ей руку. – Здесь так красиво! Фонари в ветвях деревьев делают это место похожим на заколдованную страну. Скорее всего при дневном свете все это выглядит довольно обычно.
– Поэтому лучше не приходить сюда днем, чтобы не узнать правды. Давайте просто наслаждаться прекрасной ночью – это позволит сохранить о ней в душе самые лучшие воспоминания.
– Очень разумная мысль и вполне достойна вашего дара проповедника, – ответила Роуз и рассмеялась.
Они прошли по главной аллее, любуясь фонариками, стараясь определить все оттенки переплетающихся лучей и наслаждаясь игрой света и тени.
– Расскажите мне о приходе, куда вы собираетесь поехать, – неожиданно попросила Роуз.
– О, там очень красиво! – Артура явно обрадовал ее вопрос. – Живописная деревня в Котсуол-де. У меня будет маленький домик возле церкви, с красивым садом – предметом гордости и источником радости моего предшественника и его жены.
Некоторое время я колебался, но вчера окончательно решил отправиться туда.
Роуз с интересом взглянула на своего спутника.
– А мне казалось, что все это уже давно решено, – искренне удивилась она.
– О, это так и было, – согласился Артур. – Но когда я приехал сюда, чтобы провести весну с Джайлзом, то увидел здесь такую бедность и у меня появилось столько дел, что мне показалось эгоистичным обосновываться в своей мирной деревне в Котсуолде.
Он провел ее с главной аллеи на боковую, где предложил посидеть на деревянной скамье, скрытой в густой тени.
– Только вчера я понял, – признался он, – что оставаться здесь было бы еще хуже. Я задержался только из-за того, что это важно для меня, потому что я здесь нужен и никому не смог бы доверить свою работу, даже самому Господу Богу. Но главное мое призвание – это служение в приходе, где мое имя никогда не станет связанным с показной деятельностью по оказанию помощи нуждающимся. – Артур улыбнулся. – Там, куда я еду, тоже много бедных, которым необходима моя забота.
Роуз серьезно посмотрела на него:
– Людям в вашей деревне просто очень повезло.
– А вы, – теперь Артур тоже не отводил от нее взгляда, – вы пришли к какому-то решению относительно вашего будущего? Я заметил, что сэра Филипа сегодня нет с вами.
– Я ответила отказом на его предложение два дня назад. – Роуз потупилась. – Мне очень жаль, потому что он достойный джентльмен и заслуживает лучшего, чем просто отказ. Но ему нужна женщина, которая будет его любить, а я не могу дать ему этого.
– Вы поступили так, как и должны были поступить, – мягко сказал Артур. Он взял ее руку и провел по ней своими длинными тонкими пальцами.
Несколько минут они сидели молча, глядя на людей, гуляющих по главной аллее: одни шумно веселились, другие оживленно беседовали.
– Жизнь в деревне после Лондона может показаться скучной, – заметил Артур. – Очень мало событий, никаких светских развлечений. Там нет людей нашего круга и нашего образа мыслей…
– Только близкие друзья и теплое чувство общения, красота природы и смена времен года, – продолжила Роуз.
Он сжал ее руку.
– Ах, без этого городская жизнь вам кажется невыносимой, не так ли?
– Да. – Роуз бросила на него быстрый взгляд и кивнула.
– Но вы выросли в большом доме, с богатым отцом. Жизнь в деревне показалась бы вам весьма скучной.
– Папа был очень богат, но всегда жил скромно, – сказала Роуз, чуть улыбнувшись. – Многие говорили, что это от скупости. А ваш домик, наверное, очень хорош. В саду много цветов, и среди них, конечно, розы…
– Думаю, их там не одна дюжина. – Артур с трудом перевел дух. – Название этих цветов совпадает с вашим именем.
