- Вы, очевидно, видели его? - сказал сновидец, подозрительно вглядываясь в братьев. - Не поверю, чтоб вы не... Мое творчество столь популярно... Насчет горилл во Вселенной. Было повторение на планеты.
- Я слышал об этой передаче, но мы не видели ее, - ответил Рой. - Я в это время на Марсе расследовал аварию, а брат лежал без сознания. Мне говорили, что зрелище было восхитительное.
- Да, это верно, сновидение захватывало. В лаборатории, заставленной механизмами, - вот примерно такой же, как эта, - исполинская горилла орала человеческим голосом: "Мы вас не звали! Вы несете смерть! Вы сами погибнете! Удалитесь! Живей! Живей!" И сама горилла была удивительна, и еще удивительней - загадочные механизмы, а всего поразительней - молнии, вылетавшие из мохнатой головы обезьяны при каждом жесте. К тому же она кричала не словами, а вспышками разрядов, она гремела, а не говорила, так было выполнено телезрелище. Люди отшатывались от экранов, две женщины упали в обморок, они сами написали об этом на студию. Дело не в нервных женщинах. Искусство хорошего производителя снов захватывает и терзает, печалит и радует даже флегматиков!
- Короче, вас можно поздравить с созданием нового бредового шедевра, - вежливо промолвил Рой. Он переглянулся с братом.
Да, его можно поздравить, сам он тоже так думает об этом трижды неладном сновидении, оно ему удалось, хотя и принесло множество огорчений. Коротенькая жуткая картинка, фантастическое эссе - вот как он сам воспринимает это произведение, названное сжато и точно: "Гориллы у космопульта". А на другой день посыпались письма и на телестудии зазвенели звонки: точно такое же видение имеется и в четырнадцатой завершающей катушке полного собрания сновидений Джексона Петрова, и даже название похожее: "Обезьяны в космосе"... Нет, он спрашивает, отдают ли братья себе отчет в трагизме ситуации? Оригинальнейший снотворец сегодняшнего века эпигонски повторяет ветхий бред полузабытого древнего мастера гениального, конечно, но допотопного, как ихтиозавр! Что общего между ним и стариком Джексоном? Каким образом видения давно истлевшего человека могли повториться в мозгу современного бредовика? Вот какую задачу он ставит перед братьями, вот почему приехал к ним. Генрих и Рой распутали тайну гибели Фреда Редлиха, восстановили доказательства великой теоремы Ферма, а теперь могли бы потрудиться над загадкой передачи бреда из одного мозга в другой. Буквальное повторение одного и того же видения через сто лет после его первой трансляции - величайшая тайна века, он и такой формулы не побоится!
Когда снотворец умолк, Рой осторожно сказал:
- А может быть, тайны-то нет? Вы когда-то познакомились со сновидением Петрова, оно отпечаталось в вашем мозгу...
Артемьев остановил его возмущенным взмахом руки:
- Нет! Сто тысяч раз - нет! Я не хотел говорить... Будет ужасно, если телекритики узнают...
Рой со скукой пожал плечами:
- Чтоб распутать загадку, мы должны быть уверены, что она реально существует. Такой убежденности у меня пока нет.
Снотворец теперь запинался на каждой фразе:
- Дело в том, что... Оригинальность видений - такое бесценное качество... Любое чужое видение столь ужасно на меня влияет... Даже мастер превращается в эпигона. - Он набрался духу и выпалил: - Я никогда не видел этого сновидения Джексона Петрова! И других его сновидений не знаю. Вот полная правда о моем отношении к Джексону.
- Но можете ли вы поручиться, что его сновидения не стали вам известны иным путем, кроме стереоэкрана?
- Два миллиона раз - нет!
- Я подразумеваю книги, рассказы бредозрителей...
- Еще один миллион! Книг я не читаю, а рассказы о снах выношу, когда говорят лишь о моих собственных сновидениях. Оригинальность - нежный цветок, ее надо оберегать от постороннего воздействия. Я, конечно, могу быть уверен, что вы займетесь срочным распутыванием моей загадки?
Рой развел руками.
- К сожалению, это зависит не только от меня. И боюсь...
Генрих, до этого молчавший, вмешался:
- Можете не сомневаться, друг Артур, мы сегодня же приступим к выполнению вашей просьбы.
Рой, проводив снотворца до двери, упрекнул брата:
- У нас столько проблем, срочных и важных, неужели ты и вправду собираешься погрузиться в этот вздор?
- Как понимать определение "вздор"?
- Обыкновенно, нормально, общепринято, стандартно! Вздор - иначе: чепуха, ерунда, пустопорожность, вранье, околесица, бестолочь, нелепость, ахинея, галиматья, дичь, чушь, мура... Еще уточнения требуются?
- Что-то в этом человеке поражает, - задумчиво сказал Генрих. - Я тоже не любитель сновидений на публику, но ведь многие этим увлекаются, а почему? Что их захватывает? И ведь странно, согласись, неожиданное возобновление через сотню лет отнюдь не стандартного зрелища каких-нибудь облетов планет, встреч с пришельцами из космоса, в общем, распространенных сюжетов...
- Ничего странного. Врет снотворец. Плагиатор! Знает он Джексона.
- А если не плагиатор?
Рой раздраженно махнул рукой.
- Ты, кажется, заявил, что не присоединяешься к расследованию аварии? Вот и занимайся снотворчеством, а нас с Арманом не отвлекай.
- Я хотел предложить как раз такое разделение тем, - миролюбиво сказал Генрих.
Рой ответил сердитым взглядом. Он гораздо лучше брата знал древнюю историю и нередко ввертывал в свою речь старинные словечки. Больше других старинных словечек он любил слово "вещий". Он говорил, что слово это пахнет секретами, что в нем таится загадочность, что оно возбуждает любознательность, погружает во вдумчивость. Рой и не подозревал во время спора с братом после ухода Артемьева, что не так уж много времени пройдет до момента, когда он сам охарактеризует внезапное желание Генриха помочь сновидцу именно этим емким словцом: вещее!
4
Дня через три Генрих попросил Роя и Армана прийти к нему.
- Хочу продемонстрировать сновидения Джексона и Артемьева, чтобы вы сравнили их. Рассматривайте это как отдых, если по-прежнему не пожелаете принять участие, - сказал Генрих.
На стереоэкране последовательно сменились два зрелища: почерпнутое из четырнадцатой катушки полного собрания сновидений Петрова и то, о котором говорил Артемьев.
- Ваше мнение? - спросил Генрих, выключив экран.
- Они прежде всего разные, - первым отозвался Арман. - Артемьев преднамеренно видит забавные сны, он тешит нас кошмарами, но и во сне не верит в свой сон. Бред у Артемьева - хорошо отработанное ремесло. А видения Джексона художественно убедительны.
- Покажи Джексона еще разок, - попросил Рой.
Среди кубических механизмов, чудовищно несоразмерных, скорее силуэтов, чем вещей, металась и вопила безобразная обезьяна с искаженной мордой и кроткими испуганными глазами. С головы ее срывались молнии, ударявшие в кубики механизмов и погасавшие в них, грохот разрядов складывался в слова; слова не грозили, а умоляли. Старая обезьяна, сновавшая меж диковинных аппаратов, кого-то тревожно предупреждала об опасности, руки ее хватались то за один кубик, то за другой, лихорадочно их перетасовывали, потом вдруг всеми когтями впивались в лохмы головы, и обезьяна безвольно качала потупленной головой, из глаз ее катились слезы... Плач обрывался внезапно, как и начинался, и снова обезьяна бросалась то к одному, то к другому нагромождению кубиков, энергично с чем-то сражаясь, чему-то изо всей мочи противодействуя...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
