Роза решила обратиться к человеку, на которого, как была уверена, могла положиться. Вызвав к себе с Нижнего Бродвея Мэри Киркпатрик, она попросила ее найти лучших преподавателей бухгалтерского учета, администрации, экономики. Мэри не только быстро исполнила это поручение, но и, переворошив библиотеку компании, извлекла на свет все личные записные книжки Иосафата Джефферсона, содержавшие подробнейшую историю «Глобал Энтерпрайсиз» – от зарождения службы перевозок до теперешнего состояния компании – одного из крупнейших транспортных гигантов страны.
– Того, что здесь есть, ты не найдешь ни в одной книге и не узнаешь ни у каких профессоров, – объявила она.
Изучая отчеты деда, Роза готова была с этим согласиться. Однако она продолжала настаивать на том, что нужно овладеть и современными методами и практикой ведения бизнеса. Жизнь уже преподнесла ей горький урок: все может резко и быстро измениться, и Роза решила быть готовой к переменам.
К тому времени, когда она была уже на шестом месяце, Толбот-хауз фактически превратился в филиал «Глобал Энтерпрайсиз», а Мэри стала не только секретарем, но и связующим звеном между Розой и офисом компании на Нижнем Бродвее: она знала едва ли не обо всем, что происходит в фирме. Очень скоро Роза поняла, что главной опорой «Глобал Энтерпрайсиз» были простые служащие компании – секретари, клерки, машинистки, коммивояжеры, администраторы; эффективность работы напрямую зависела именно от тех людей, кто непосредственно эту работу исполнял.
Пока Роза усердно поглощала книгу за книгой и проводила часы, готовясь к суровым опросам преподавателей, Мэри постоянно держала ее в курсе всех событий на Нижнем Бродвее, в том числе и пересудов между работниками. Розу поражало, как много обычный служащий знает о компании: в чем ее сильные стороны, что нужно улучшить, кто из управляющих – отличный парень, а кто – ленивый и придирчивый тиран. Она составила для себя список тех сотрудников, которые, по ее мнению, были бесполезным грузом в фирме, и тех, кто заслуживал продвижения по службе.
Несмотря на то, что Саймон с самого начала не одобрял ее занятий, а позже стал относиться к ним с открытой враждебностью, Роза придерживалась своего жесткого рабочего графика вплоть до восьмого месяца, когда беременность начала отнимать силы. Знойным июльским днем 1908 года, когда Нью-Йорк изнывал от жары, у нее начались первые схватки. Одиннадцать мучительных часов спустя доктор Симмонс принял новорожденного – здорового мальчика весом в семь фунтов. Не снимая окровавленного белого халата, усталый, он вышел в приемный покой, где нетерпеливо расхаживал посыльный из «Толбот Рейлроудз», и попросил его сообщить мистеру Толботу, что мать и ребенок чувствуют себя хорошо.
Через два дня после рождения ребенка – мальчика назвали Стивеном, в честь ее отца – Роза начала обзванивать агентства в поисках няни и кормилицы. Убедившись, что Стивен в хороших руках, она несколько недель спустя вернулась на Нижний Бродвей.
Этот год ей дал возможность своими глазами увидеть разницу между теорией бизнеса и тем, как она применялась на практике – в мире, где игра велась не по книжным правилам. Несколькими месяцами раньше группа финансистов организовала собственную транспортную компанию – «Мерчентс Консолидейтид Груп» – с целью разрушить монополию «Глобал Энтерпрайсиз» и перераспределить часть огромной прибыли этой отрасли в свою пользу. Началась разорительная для «Глобал Энтерпрайсиз» война тарифов, и лишь мощная сеть железнодорожных подрядчиков, возглавляемая «Толбот Рейлроудз», смогла предотвратить крах. Клиенты делали выбор между различными транспортными компаниями, руководствуясь в первую очередь сроками доставки и надежностью, и в этом отношении конные упряжки «Мерчентс Консолидейтид Груп» не могли соперничать с паровозами, арендованными «Глобал Энтерпрайсиз».
Несмотря на холодное безразличие к Саймону как к супругу, Роза не могла не признать, что он отличный руководитель и ревностно блюдет интересы ее компании. Доводя до изнурения даже самых закаленных своих служащих, Саймон умудрялся одновременно управлять и «Глобал Энтерпрайсиз» и «Толбот Рейлроудз». Магнаты Уолл-стрит превозносили его успехи, и акции его стремительно росли.
Однако, сдержав данное Иосафату Джефферсону слово, Саймон пренебрег другим своим обещанием. Он отказывался предоставлять Розе какие бы то ни было серьезные права в вопросах руководства компанией и с едва скрываемым раздражением выслушивал ее мнение или совет. Видя, что успехи его не подлежат сомнению, Роза понимала: именно Саймона, а не ее, начинают признавать главой «Глобал Энтерпрайсиз». Если она за себя не постоит, Саймон в конце концов захватит контроль над компанией. Нужно было взять инициативу в свои руки, выступить с собственной идеей – новой и дерзкой.
Долгими часами Ром изучала проекты и наброски, доставшиеся в наследство от Иосафата Джефферсона. В 1912 году она определила для себя цель, выступив перед руководством «Глобал Энтерпрайсиз» с революционным проектом собственного, фирменного, денежного перевода. Она считала, что возможности этой идеи очевидны, и Саймон вряд ли отвергнет ее план.
– Ты не в своем уме, если надеешься соревноваться с почтовым переводом, – отрезал тот. – Правительство сотрет в порошок и тебя, и деньги, которые ты в это вложишь.
– Почтовые переводы приносят прибыль, – парировала Роза, хлопнув по объемистому гроссбуху, лежащему перед ней на столе. – Вот, взгляни на цифры!
– Конечно, почта на этом зарабатывает, – ответил Саймон. – Они снимают комиссионные, десять центов с каждых ста долларов. Но учти, что из этих десяти центов восемь уходят на административные расходы и обеспечение безопасности. Не такая уж большая получается прибыль.
– Может быть, у почты прибыль и небольшая, – не сдавалась Роза, – но ведь мы работаем гораздо эффективнее!
– Помнишь, что произошло, когда Иосафат взялся за перевозку почты? Государство сбило цену на свои почтовые марки до трех центов.
– У нас шире сеть маршрутов, не говоря уже о репутации, которую мы имеем благодаря своевременным поставкам. Мы сможем победить государственную почту в ее собственной игре!
Как бы то ни было, мнение Саймона в конце концов возобладало. «Глобал Энтерпрайсиз» не стала ввязываться в операции с почтовыми переводами.
Были оставлены без внимания и другие предложения, внесенные Розой. Компания арендовала в то время помещения и склады в двадцати крупных городах по всей стране, а также во множестве небольших поселений, которые она обслуживала. Роза страстно отстаивала свое мнение: территория страны расширялась так стремительно, что стоимость земли могла только возрастать. Сама мысль о необходимости тратить деньги на арендную плату, пополняя тем самым чужой кошелек, раздражала ее. Но и здесь дорогу ей преградил Саймон. Чтобы поддерживать и развивать транспортную сеть «Глобал Энтерпрайсиз», закупать новый транспорт, нанимать новых служащих и оплачивать расходы железным дорогам, нужен был капитал.
