смогла исцелить его тело полностью.
– Ты спасла ему жизнь, остальное уже зависит от самого Стена. Не смей так расходовать редкий дар.
– Но он бы умер, – изумилась некоторой холодности женщиной, улавливая явно в ее лице перемены.
– Все мы там будем: кто-то раньше, кто-то позже. Спасение Великого правителя было предсказано самой Асурой, задолго до твоего появления. Не ты его спасла, твой дар… А ты, смалодушничала, поддалась эмоциям, и навсегда, из-за своего безрассудства могла погасить искру, тлеющую внутри тебя.
Я не стала оправдываться. Виновата. Яркая смесь из воспоминаний Олдри, привязка истинных, и личная симпатия к этому мужчине подтолкнули меня к действиям. Оправданным или нет, уже другой вопрос. Единственное, что я поняла, дар такой мощи, может легко выйти из-под контроля, исцеляющая сила, как может спасти, так и уничтожить все на своем пути.
Могу ли я подобным образом поддаваться всякий раз?
– Герцог, он исчез. Быть может Асура поглотила его? – лелея спасительную надежду в своем сердце, я высказала предположение.
– Душа твоя чиста, да помыслы, как у дитя! – резко осадила меня женщина и внимательным взглядом впилась в едва зарубцевавшийся шрам на мужской груди.
– Нурок, поднимай его. Только неси осторожно. Рана совсем свежая. Достаточно одного лишнего движения и шрам вновь закровит.
Слуга опустился на одно колено, опорную ногу ботинком зафиксировал в сугробе. И медленно, поднимаясь, на вытянутых руках понес Безупречного.
– Гретта, как остальные, Фил успел всех увести от поселения на безопасное расстояние?
– Он справился. Поселения больше нет. Вилдернол выжег черным пламенем каждый дом. Людям негде больше жить.
Я не могла поверить, что за то время, как шла наша небольшая битва, герцог умудрился вести войну не только с нами, но и мирным населением. Зачем убивать каждого? Правильно! Лиши всех крова, в холодную зиму, и люди просто погибнут.
На лице женщины внезапно отобразилась боль, и я не выдержала:
– Ты знала! Ты все видела, там, тогда! Почему ты нас не предупредила? Мы бы подготовились, – ухватилась я за ее локоть и попыталась остановить, когда она в безмолвии, с понурой головой направилась за слугой, не обращая на меня никакого внимания.
– Знала! И сейчас знаю многое, но кто я такая, чтобы лезть в предзнаменование?
– Зачем ты позволила мне пройти обряд? Чтобы наблюдать, как гибнут женщины и дети? – не удержалась я в гневе от колкости в адрес женщины. – О каком расходе дара может идти речь, если ты знаешь будущее? Ты знаешь, и допускаешь, чтобы они гибли!
В тишине раздался хлопок. Я пошатнулась, и не сразу поняла почему щеку обдало резкой и ноющей болью. Лицо запылало, и я прикоснулась ладонью к месту удара. От пощечины.
– Молчи бесстыжая! Молчи! Ты пришла из мира, где твои сородичи давно потеряли стыд. Они забыли, что такое любовь, родная кровь, долг. Вседозволенность, распутство и черная тьма, поглотила их души, больные души.
Стен станет Великим правителем. Так предначертано судьбой, и ты ему предсказана в спутницы. Уймись и не умничай, когда совсем не понимаешь происходящего. Ты молода, не будь глупой, как другие. Только мудрая женщина, может составить пару своему истинному, глупая же обречет мужчину на погибель.
Женщина промокнула слезы рукавом своей рубахи с вышивкой.
– Безупречный охотник. Он никогда не займет место Генри, и не променяет свою свободу, – я вскинулась и прямым взглядом одарила Гретту.
– А ему и не нужно занимать ничье место… Генри больше нет. Людям нужен предводитель, у Стена не будет выбора.
Я шла за Греттой и молчала, переваривая услышанное. Готова ли я быть истинной правителя?..
Глава 15
Черный пепел грязью осел на белоснежный снег, когда мы появились из разлома, по ту сторону покинутого поселения. Люди изможденные и убитые горем расступались перед Нуроком, который нес на руках моего истинного.
Безупречный порывался высвободиться из крепкого плена сильных мужских рук, но слово Гретты для парня закон, поэтому он лишь выпрями спину и продолжил шествие, не обращая никакого внимания на жалкие попытки Ночного охотника.
Я боялась.
Женщины с заплаканными красными глазами всматривались в мой образ и не признавали за свою. Я это чувствовала, ощущала их беспокойство. От этой гнетущей обстановки на сердце было неимоверно тяжело. Я выдохнула и только сейчас поняла, что температурный режим после сражения изменился. Стала значительно холоднее. Леденящий мороз давно пробрался через рваные дыры на моей одежде охлаждая то тепло, что едва сохранилось после всплеска силы. Мне ничего не оставалось, как расправить плечи поправив свои непривычные белокурые длинные локоны, перекинув их себе за спину и сделать вид, что мне все равно.
– Стен! – раздался женский выкрик, переходящий в плач.
Я не сразу поняла, что происходит, из-за стальной горы Нурока невозможно было ничего разглядеть. Неуместное любопытство подхлестнуло меня, и я поравнялась с Греттой.
– Не делай глупостей, Рейннен, – спокойным и без особых эмоций голосом проговорила женщина, перехватив мою руку и больно сжав ладонь своими тонкими и сильными пальцами. – Все должно идти так, как заложено самой судьбой.
– Послушать вас, так мы безвольные болванчики, которые никак не могут повлиять ни на что. Только сидеть ничего не делая, в ожидании своей горькой участи!
– А ты изменилась… – недовольно покосилась на меня Гретта. – Ум короток или волос слишком длинный стал? Герцог не погиб, и мы обе это прекрасно понимаем, но ты разве осознаешь, что предстоит теперь твоему истинному? Свобода и вольные забеги вне поселения составляли его жизнь. Без этих вылазок, Стен долго не протянет.
Нурок резко остановился, и теперь я прекрасно видела подбежавшую к ним Зольду. Волосы девушки были опалены огнем, особенно справой стороны, теперь их остается только обрезать и довольно коротко. Она не особо заботясь о каких-либо приличиях кинулась целовать Безупречного.
Как я не старалась сдержаться, ощутила неприятную волну, растекающуюся по телу. Ревность, вряд ли. Невозможность принять происходящее, вполне. Что чувствует Стен в этот момент, когда его целует другая? Осознает ли мужчина разницу, что жизнь его больше не будет прежней?
Острая боль, внезапно пронзила мое тело. Я попыталась вдохнуть или выдохнуть, но вместо этого только усилила это болезненное состояние, переходящее в одышку. Я осознала, что задыхаюсь, веки будто налились свинцом и стали закрываться.
– Вы связаны навсегда! – подытожила Гретта и отпустила мою руку. – Этого никому теперь не изменить, никому.
Я обхватила горло ладонью, продыхивая понемногу тот минимальный воздух, что каким-то чудом все-таки мог поступать в мои легкие. Я жадно втягивала ноздрями морозный воздух, совершенно не задумываясь, как это выглядело со стороны. Женщина обошла Нурока,
