зелеными искрами.
– Мы поняли друг друга, – уклончиво ответила, не вдаваясь в подробности.
– Рейннен, присядь.
Я подошла ближе, выдвинула круглый табурет из-под стола и села напротив Гретты.
– Я вижу недоверие в твоих глазах, что-то переменилось, и не в лучшую сторону.
Да, она была права. Я больше не испытывала энтузиазма относительно того, что я должна буду занять ее место. Постоянно быть на виду, сдерживая всю мощь искры внутри. Сложная задача. Путь в мой мир был закрыт навсегда, а как обрести себя здесь и сейчас, я пока не придумала.
– Я не понимаю, как себя вести. Я вижу, что люди относятся ко мне с недоверием, и это пугает, если честно. Я не боюсь ответственности и трудностей. Меня беспокоит исчезновение герцога, поспешная женитьба и дальнейшая судьба.
– Рейннен, – женщина так хлопнула ладонью по деревянной поверхности стола, что я подскочила на месте, – Стену нельзя долго ждать, пока ты разберешься в себе. Считай женитьбу жизненной необходимостью. Просто прими. Ты справишься.
– А что сказал Стен? Он готов? Являясь ночным охотником, он делал вылазки, странствовал по новым местам, а что теперь? Разве он привыкнет к неволе?
– Можно быть далеко и быть пленником обстоятельств. Вы оба молоды. Мощная энергетика плещется в ваших телах. Но никогда не стоит исключать разум. Именно благодаря ему тебе удалось спасти его от смерти. И сейчас ты готова отступиться – ради чего? Страха?
– Неправда, – с жаром проговорила и подалась вперед, задевая рукавом чашу с порошком.
Зеленые искры подлетели в воздух, и я рефлекторно втянула ноздрями воздух с магической примесью. Перед глазами замелькали картины жизни. Я попыталась сбросить наваждение, но ничего не выходило. Люди, события – все стремительно проносилось пред глазами. И только образы двух человек особо врезались в сознание. Мужчина и женщина сидели у костра, что-то обсуждая. Красивые. У незнакомки были две роскошные косы, заплетенные яркими лентами с монетками на концах, у мужчины – сапфировые глаза, как у Стена. Он опирался свободной рукой о колено, а другой придерживал свою пару за талию. Неожиданно к ним выбежал из дома малыш, который несся на всех парах к этим двоим и что-то кричал – неразборчиво, сбивчиво, тревожно.
– Что ты видишь? – вкрадчиво спросила Гретта.
Я сначала активно замотала головой, давая понять, что ничего особенного.
– Рейннен, не думай, что ты хитрее остальных. Эта смесь показывает прошлое, и только целитель может заглянуть в него.
– Я вижу ребенка, он сильно расстроен…
Затем описала то, что посылала мне магия в качестве видения.
– Ты видишь Стенлора, а это его родители. На следующее утро они оба погибли, сражаясь за его будущее.
Я вздрогнула от услышанной жестокой правды и провела рукой в воздухе, пытаясь прикоснуться к тем двоим, предупредить их об опасности. Но я как безмолвная тень существовала в том прошлом и могла лишь наблюдать, никак не влияя на происходящее.
А Гретта не жалела меня и продолжала:
– Стенлору Боги послали вещий сон, мальчик увидел их смерть накануне. Никто не прислушался к ребенку. Мало ли какие ужасы снятся детям. Вскоре наше поселение осиротело, дважды. И только юный Генри помог Стену подрасти, возмужать и взять на себя обязательства за людей поселения. Он не был избранным, но когда было думать о себе, если в глазах твоего народа застыл непостижимый ужас, который вселила тьма?
Глава 20
Лесная впадина являлась особым местом. Оазис среди льдов, сокрытый магическим куполом, который никто не мог отследить. Чистейшее озеро покоилось у высоких скал с большим разломом у самой вершины, из которой бил фонтаном водопад, облизывая каменные выступы, стекая вниз.
Жители поселения, все как один, прошли через портал, открытый Филиппом, и выстроились полукругом. Моя роль ни в чем не заключалась. Сегодня я просто сторонний наблюдатель.
Нурок помог подойти Стену к озеру и раздеться по пояс. Гретта с другими женщинами поселения несли в руках глиняные чаши с разным наполнением, передавая по очереди мужчине. Среди всех и затесалась Зольда. Я невольно забеспокоилась, вспоминая, как девушка отсыпала проклятия и желала всем смерти. Но нет, ее как будто подменили. Само благоразумие. Опущенный взгляд и полное подчинение приказам целительницы.
Может, она переосмыслила и приняла тот факт, что со Стеном с этого момента их пути расходятся? Она красивая девушка и может составить прекрасную пару любому другому мужчине.
Остальные же достали бубны и, отстукивая ладонями ритм, начали напевать песню на непонятном для меня языке.
Я же ловила каждое движение своего будущего мужа.
Первую чашу он принял у Макелины, вдовы Генри. Зачерпнул синюю массу и, превозмогая боль от заживающих ран, стал натирать этой смесью ноги. От ступней до колен.
Вторую чашу он принял от Зольды. Оранжевой пудрой расписал ноги от колена до начала бедра.
Третью чашу поднесла Гретта. Густой, немного липкий, темнее меда, чернее ночи, вязкий наполнитель, напоминающий густую краску. Витиеватыми знаками и невообразимыми узорами расписал свою массивную грудь Безупречный. От указательного пальца на каждой из рук он провел две продольных линии, до левого и правого плеча. Спиралевидной загогулиной он очертил район сердца.
– Что дальше? – случайно вырвалось у меня.
– Он войдет в озеро «Забвения» и его ожидают три испытания. Мы этого не увидим, только будем наблюдать за реакцией воды.
Я не совсем поняла то, о чем мне пытался рассказать лучший друг Безупречного. И смысл сказанного дошел только в тот момент, когда Стен погрузился в воду по колено и замер на одном месте.
Ничего не происходило, и казалось, что он сейчас просто смоет с себя то, что нанес до этого на берегу, как неожиданно для меня вода окрасилась в синий и полыхнула синим пламенем. Я инстинктивно дернулась вперед, желая помочь, но меня одернул Фил.
– Не лезь. Если он достоин стать Главой, то пройдет это испытание.
Меня стало потряхивать и пробивать ознобом. Я почувствовала, как сжимаются мышцы во всем теле и скручивает от боли.
– Уведи ее подальше, – проговорила Гретта Филиппу и кивнула в сторону кустарника. Она его истинная, сейчас ее будет ломать и крутить похлеще, чем Стена. Нам это ни к чему.
Я обернулась и увидела, как жених стоял уже не по колено, а по пояс в воде, а его тело вспыхнуло огнем, источая искры от оранжевого порошка. В этот самый момент с кончиков моих пальцев сорвалось пламя, и я почувствовала, как мое горло засаднило от удушливого и едкого привкуса сажи.
– Отойди, – хрипя, я попыталась оттолкнуть Фила, оседая на траву и обхватывая горло
