— Я приготовлю сонное зелье, — закивала Кора, — крепкий сон исцелит его тело…Принесите вина! — крикнула она слугам.
Аула с состраданием посмотрела на юношу, спрятала кинжал в шкатулку и направилась к себе.
— Идем со мной! Расскажешь все, что тебе известно! — приказала она Сайму.
Тот покорно двинулся вслед за матерью. Ладони его немели, колени подгибались, тело покрылось холодным потом. И чудилось Сайму что каменный пол рушится под его ногами, что вот-вот разверзнется бездна…
Аула пропустила сына в свои покои и плотно прикрыла дверь.
— Теперь говори! — велела она, без сил опуская в кресло, покрытое волчьей шкурой.
Сайм не выдержал, рухнул к ногам матери, обхватил ее колени и зарыдал, как мальчик.
— Прости меня, прости! Я виноват во всем, что случилось с Айной… Это я виноват! — бормотал он, задыхаясь от горя и слез.
— О чем ты говоришь, Сайм? — воскликнула Аула, — Ты не виноват, что не смог защитить сестру… ты еще так молод, твои силы ничтожны в сравнении с мощью лянсиданского воздя! Только сам проклятый Изенар мог дать приказ похитить Айну. Никто бы другой не осмелился! О, он дорого заплатит за это!
— Нет, матушка, послушай… — и Сайм без утайки поведал матери обо всем, что произошло той ночью в Сухом русле.
Молча слушала Айна сбивчивое повествование сына. Страх, отчаяние, ярость смешивались в ее душе. Ей хотелось отхлестать Сайма плетью до крови, но в глубине души она понимала, почему сын так поступил.
Закончив, Сайм поднял голову и с надеждой посмотрел в застывшее лицо матери, но она молчала.
— Что же теперь делать, матушка? — робко спросил он.
— Я должна подумать, — тихо ответила Аула, глядя на сына с болью, сожалением, разочарованием.
В дверь постучали.
— Простите, госпожа Аула, — раздался почтительный голос слуги, — Перед домом собрались люди, они встревожены…. Многие видели, как Сайм ехал по окраине с раненым Лэми…
— Ступай, сынок! — Аула указала Сайму на дверь, — Ты — вождь! Иди, объясни людям, что происходит в городе…
Сайм вытер слезы, склонил голову и, сцепив зубы, вышел вон. Можно сколь угодно рыдать и биться в истерике у ног матери, но соплеменники должны видеть его выдержанным, уверенным в себе, умеющим принимать решения…
Сперва Аула не на шутку испугалась за судьбу дочери, но скоро теплая волна покоя омыла ее мятущуюся душу.
Аула была немного знакома с нравами и обычаями Лянсиды, ведь вот уже много веков живут они по соседству и волей-неволей, а пришлось им изучить традиции друг друга. Изенар не посмеет причинить вред дочери и сестре вождя. Изенар способен, шутя, убить мужчину, но женщину, тем более наследницу первородной магии, он не тронет.
Пока Айна безопасности, но кто знает, какая черная бездна может внезапно распахнуться в душе старого нечестивца! Следует как можно быстрее придумать способ вызволить дочь из позорного плена. Не трудно догадаться, на что рассчитывает Изенар… У Аулы не оставалось и тени сомнения, — он вознамерился забрать Айну себе. До Этэляны долетали слухи, что вождя Лянсиды давно уже подумывает жениться в третий раз.
И вновь все придется выполнять самой. Сайм — мальчишка, он молод и глуп. Да, его разум хорошо для принятия бытовых решений для блага города, но серьезные дела ему лучше не доверять. Ведь предупреждала она его не ездить в нынешнем году к Сухому руслу, а он посчитал, что справится и без ее советов…
Мужчины, хоть и поставлены быть вождями, — слишком вспыльчивы, не всегда мудры. Добро, что женщины Этэляны испокон веков имеют веское слово, к которому прислушиваются их мужья, братья, сыновья…
Аула задумчиво смотрела в окно, за которым трепетали, окропленными оранжевыми всполохами заката, верхушки старых деревьев. Звучная соловьиная трель, грянувшая из ближайших зарослей, воскресила в ней старые воспоминания, и непрошенные горькие слезы защемили в глазах.
Аула до сих пор не могла поверить, что муж ее, Эмран, отец Сайма погиб вот так бесславно и нелепо, проглоченный ненасытной утробой Сухого русла. Не мирилась женская душа с невосполнимой потерей. Она продолжала ждать: взывала к богу Огня, пыталась заглянуть в подземелье Ищущих Рождения, но тщетными были ее мольбы и стенания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все длиннее делались дни, все короче становились ночи, приближалась годовщина их разлуки. И вот теперь это несчастье с Айной… Аула смахнула со щеки горячую слезу.
— Матушка… — тихо позвал за ее спиной Сайм, — люди разгневаны, они хотят нарушить перемирие, заключенное с Лянсидой, требуют мести… Я не осмелился признаться, что это по моей вине Айна теперь в руках врага, но попытался объяснил, что мы не имеет право рисковать бездумно, что следует все хорошенько взвесить. Лянсида сильна и неизвестно, насколько скверно обернется для нас брошенный ей вызов…
— А что Лэми? — продолжая глядеть в окно, спросила Аула.
— Спит… Кора дала ему сильнодействующее зелье…
— Это хорошо…
Сайм приблизился к матери и тронул ее за плечо.
— Клянусь, мы вырвем Айну из лап Изенара… Я и жизнь готов за это положить…
— Твоя жизнь никого не спасет, мой милый. Я думаю, ты правильно поступил, выкупив свою жизнь свободой сестры…
— Что ты говоришь? — воскликнул Сайм, — Ведь Айне придется…
И представив на миг, что потребует Изенар от его юной и прекрасной сестры, Сайм побелел и сжал кулаки.
— Ничего ей не придется. Во всяком случае не сразу… — холодно ответила Аула, — Разве что она сама полюбит старика и согласиться добровольно отдать ему свое тело…
— Сомневаюсь! — Сайм скрипнул зубами, — но ведь у старика еще и сын имеется…
— Насколько я осведомлена, Тэумар не слишком-то печется о нуждах своего народа. Его видели около юбки какой-то девчонки из Сетао. И это не мимолетная связь…
Сайм не удивился, что мать осведомлена намного лучше чем он, какие дела творятся в по ту сторону Сухого русла. Ему это было даже на руку. Ответственность за судьбу племени теперь вдвойне пугала его. Он боялся совершить новую ошибку, еще более непоправимую.
— Но как успокоить людей? — Сайм с трепетом заглянул в отрешенное лицо матери. Он увидел на нем следы недавних слез и сердце его застыло, он подумал, что мать плакала из-за него, — Ты страдаешь, матушка! Прости меня, прости!
И Сайм вновь рухнул к ногам Аулы и склонил голову.
Аула ласково взъерошила пальцами волосы на его макушке.
— Не волнуйся, мой мальчик… Я знаю, как успокоить людей…
— Благодарю тебя, мудрая матушка! — прошептал Сайм с благоговением, — Без тебя я бы ничего не смог сделать…
— Ну довольно! — сказала она, поднимая его за руку, — Теперь не время жаловаться да стонать.
Глава 10
В изголовье кровати стоял маленький круглый столик, а на нем — расписной поднос с нетронутым ужином.
Айна сидела на постели, кое-как стянув на груди разорванное платье. Волосы ее были растрепаны, на белом лице все еще пламенел след от тяжелой ладони Изенара, и несколько капель крови запеклись в уголках губ.
У нее более не осталось сил терзаться от страха. Сердце обливалось слезами, но на щеках они высыхали, словно капли воды на раскаленном камне.
За окном струились теплые сумерки. Золотистый серп новорожденной луны глядел с вышины прямо на девушку, и сладкая соловьиная трель зловещей вестницей каких-то неодолимых бед уже неслась из-за дальней рощи.
В распахнутое окно проникал густой аромат лесных трав и дубовых мхов.
Не опасался Изенар, что его драгоценная птичка улетит из клетки — помимо того, что окна защищала магия, так вдобавок и двое огромных стражников топтались внизу, отрезая Айне всякий путь к спасению.
Но едва перегорело пламя отчаяние, мысль о бегстве стала неотступно преследовать девушку.
Айна тихонько соскочила с кровати, бесшумно, как умела проскользнула к окну и выглянула наружу.
Ей открылась часть двора, вымощенного каменной плиткой, кусок стены с зубчатым верхом и низкой дверью, очевидно, — боковым ходом. Резко чернели на темнеющем уже ночной синевой небе замысловатые узоры листвы.
