— О чем ты говоришь? — спросил Изенар, разглядывая безвольно разметавшуюся по кровати, все еще бледную девушку.
— Тебе нужна непокорная, способная впиться зубами в горло, как дикая кошка? — с легкой насмешливой улыбкой спросила колдунья.
— Нет, — медленно ответил вождь Лянсиды, — я хочу, чтобы она была послушна и ласкова, пусть не со мной, но с сыном…
— Отец! — воскликнул Тэумар.
— Молчи! Я все сказал тебе раньше и повторять не намерен! — Изенар грозно повысил голос.
Затем он вновь окинул внимательным взглядом бесчувственную Айну и добавил:
— Но если сумеешь подчинить ее волю лишь моим желаниям, сделать ее влюбленной в меня, заставишь добровольно прийти в мои объятья…
— Есть очень сильные любовные чары, отнимающие разум, — сказаоа Укка после недолгой паузы.
— Нет, такие не годятся, — хмуро ответствовал Изенар, — ты и сама знаешь почему.
— Знаю. Поэтому все, что я могу сделать для тебя — это на какое-то время лишить ее памяти, — ответила Укка.
— Памяти лишить? — задумчиво переспросил Изенар, поглаживая седую бороду.
— Она станет как чистое полотно, на котором можно вышивать все, что вздумается. Если ты убедишь ее…
— Скажешь ей, что она твоя жена! — с радостью подхватил Тэумар, — и все сбудется как надо…. Если ты будешь с ней добр и ласков, то рано или поздно…
— Невозможно усыпить память надолго. Девушка сильна, но на наше счастье — очень юна, и сила ее все еще дремлет, — сказала Укка и вопросительно посмотрела на Изенара, — Так что мне делать с ней?
— Как долго пробудет она во тьме беспамятства? — спросил Изенар.
— Трудно обещать наверняка… Может быть, несколько сумерек…
— Но ведь затем можно дать ей еще зелья…
— Такой способ сработает, но не думаю, что на длительное время. С каждым разом действие чар будет ослабевать, ее кровь начнет очищаться быстрее, и в конце концов зелье станет бесполезным, — предостерегла колдунья.
— Я понял. Сколько у нас есть времени до того, как ее магия пересилит зелье?
— Полагаю, не более двух лун.
— И все же стоит рискнуть! Вероятно, за этот срок мне удастся завоевать ее преданность, — самонадеянно проговорил Изенар.
Глаза его жадно заблестели. Молодая, красивая, любящая жена — разве это не достойная награда и не услада для одиноких и скучных дней, которые проводит он в Лянсиде? Хорошенькие служанки — мимолетное развлечение, они не идут ни в какое в сравнение с наследницей Этеляны. Даже власть не так бередила чувственность Изенара, как возможность обладать Айной. Мысль о том, чтобы отдать ее Тэумару, стала казаться невыносимой. Мальчишка и без того имеет все, что пожелает.
— Девушка пока останется здесь. Я подготовлю ее, — проговорила Укка, — Но мне нужно одежда, соответствующая статусу хозяйки Лянсиды.
— Сегодня же получишь одежду. Тэумар привезет, — сказал Изенар.
— Но отец, — раздраженно вскричал Тэумар, — у меня другие планы!
— Так отмени их! Несколько дней ты будешь нужен мне здесь, а после можешь отправляться к своей девке или на все четыре ветра!
Айна, лежащая на постели вздрогнула и тихо застонала, не открывая глаз.
— Что ты ей скажешь, когда позволишь очнуться? — спросил Изенар.
— Это мое дело! — ответила Укка, — Теперь уходите и забирайте отсюда всех, топчущих мой лес… Вернетесь за ней завтра к вечеру.
И непреклонным жестом указала на дверь.
Кликнули собак, погасили факела и помчались в Лянсиду.
Тэумар злился и досадовал от того, что придется отложить поездку в Сетао. Он соскучился по Иви, по ее податливым объятиям, по влажным горячим поцелуям. Но он не мог так открыто противится воле отца!
Он покорно вернулся в Лянсиду. То, что Изенар решил забрать девушку себе, немного успокаивало сердце. Возможно, у отца появится новый наследник, и тогда он позволит Тэумару жить так, как ему хочется, а не так, как предписывает закон.
Айна медленно открыла глаза. У изголовья кровати горела тусклая масляная свеча, и от ее света по противоположной стене двигались огромные тусклые тени.
Девушка попыталась встать, но ощутила дурноту и снова рухнула на постель. Голова ее была совершенно пустой, не находилось в ней ни мыслей, ни чувств, ни воспоминаний.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Единственное, что Айна осознала, так это то, что она есть, но где есть, зачем и почему — все эти мысли вызывали резкую боль в затылке и невыносимый гул в ушах.
— Айна, — позвал голос из глубины комнаты.
— Кто здесь? — воскликнула она слабым голосом.
Укка отложила вышивание, встала и подошла к постели.
— Ты помнишь, кто ты такая? — спросила она, пристально глядя в широко раскрытые, влажные глаза испуганной девушки.
— Кто я такая?
Айна мучительно сосредоточилась, пытаясь вызвать хоть какой-нибудь отклик памяти, но ничего не ощутила.
— Не знаешь, кто ты такая?
— Кажется, нет…
— Так я скажу тебе. Ты — Айна, жена вождя Лянсиды. С тобой приключилась беда на верховой прогулке в лесу: лошадь споткнулась, покатилась в овраг, а ты упала, ударилась головой и поэтому находишься здесь…
— Айна? — девушка мучительно морщила лоб, — жена вождя? Кто такой вождь и что означает: жена?
Укка села на постель рядом с ней и ощупала ладонью ее зактылок.
— Вождь — тот кто правит землями. А жена — это женщина, что находится рядом с ним и во всем его поддерживает, — терпеливо объяснила Укка.
Она знала, что после принятия зелья сознание человека может стать подобно сознанию ребенка, еще не изведавшего всю полноту окружающего мира.
— Твоего мужа зовут Изенар, и он великий вождь. Ну-ка, произнеси его имя, девочка. Говори: Изенар!
— Изенар… — прошептала Айна, и слезы вдруг потекли по ее бледным щекам. — Ничего не помню, не понимаю…
— Да, поплачь, это облегчит боль… — Укка легонько похлопала ее по щеке.
Но Айна тут же утерла слезы.
— А это что за место? — спросила она.
— Мой дом. Меня зовут Укка, и я тебя вылечила. Твоя рана была слишком опасна, поэтому Изенар велел оставить тебя здесь на какое-то время, чтобы ты поправилась.
— Помоги мне встать, — попросила Айна, — я хочу увидеть небо.
— У тебя может закружиться голова, — предупредила Укка, подставляя ей руку.
Айна упрямо сдвинула брови и, невероятным усилием воли преодолев дурноту, с помощью Укки вышла за порог.
Первый же глоток свежего ночного воздуха отозвался болью в груди и мучительным биение крови в висках. Айна сделала еще один глубокий вздох и прислонилось спиной к бревенчатой стене дома.
— Тебе нужно набраться сил, — сказал Укка.
— А где мой муж? Почему он не рядом со мной? — спросила Айна.
— Поехал успокоить людей, сказать, что с их королевой все в порядке. Подданные очень любят тебя…
Сердце Айны бешено колотилось, а взгляд рассеянно блуждал по темноте леса.
— Ты мне не веришь? — спросила Укка, внимательно глядя в ее лицо.
— Я не знаю… Я ничего не знаю… — прошептала Айна, посмотрела в небо, на растущую золотую луну, висящую над резными верхушками деревьев и снова заплакала. В перламутровом сиянии лунного света почудилось ей что-то невыносимо знакомое.
— Идем. Я приготовлю тебе горячий отвар с медом и орехами. Ты подкрепишься и отдохнешь, а завтра, когда взойдет солнце, станешь рассуждать здраво, — сказал Укка, уводя девушку обратно в дом.
Пока она хлопотала у очага, Айна сидела за столом, подперев руками подбородок и смотрела, как пляшет в зеве очага оранжевое пламя.
Укка поставила перед ней глубокую чашку с горячим напитком.
— Пей. Если хочешь есть, то можно приготовить и еду.
— Я не хочу есть… — тихо ответила Айна, — Лучше расскажи мне обо… мне.
— Поверишь ли ты моим словам? — небрежно осведомилась Укка, — может, тебе стоит самой припомнить? Вот вернешься домой, увидишь мужа и вспомнишь, как счастлива была с ним…
— А какой он? — задумчиво спросила Айна, машинально делая глоток из предложенной колдуньей чаши.
— Он великий вождь и мудрый правитель. Вы поженились недавно по большой любви друг к другу…
