На следующем уступе, у кривого деревца увидел он черное пятно и торопливо спрыгнул вниз.
Женщина лежала ничком, откинув в сторону руку. Она лежала неподвижно. Тэумар осторожно дотронулся до ее волос, ощутил кровь под пальцами и перевернул ее на спину.
Нет, это бледное юное лицо с приоткрытыми пересохшими губами, с темными стрелами ресниц на впалых щеках не было ему знакомо.
Тэумар приложил пальцы к исцарапанной коже шеи. Жива! Взгляд его невольно скользнул по нежной груди, просвечивающейся в рваных отрепьях платья и смутная, не вполне определенная догадка озарила будущего вождя Лянсиды.
Он сбросил с плеч свой плащ и укутал в него девушку, которая лишь тихо застонала, но не пришла в себя.
“Лучше пусть и не приходит… пока…” — подумал Тэумар. Он взглянул наверх, на возвышающуюся перед ним почти отвесную стену обрыва.
Взбираться слишком высоко, да еще и с ношей. Проще спуститься вниз и двинуться вдоль Сухого русла, а затем подняться по пологому склону прямиком к дому Укки. Путь не так далек, — его вполне можно преодолеть пешком.
Тэумар негромко свистнул. В ответ донеслось ржание. Верный конь понял, чего хочет хозяин.
Тэумар взял девушку на руки и поразился тому, насколько легка она была.
Осторожно поддерживая ее голову, Тэумар спустился к самому краю оврага и торопливо пошел вперед по устойчивой, едва заметной тропе, изредка бросая косые взгляды на дно Сухого русла.
Одно движение и невесомое тело полетит вниз, и через несколько мгновений сгинет навеки, поглощенное ненасытной утробой зыбучих песков. Все же это лучше, чем быть растерзанной дикими зверями.
Откуда явилась в его сознание страшная мысль: избавиться от раненой девушки, Тэумар так не понял. Он тряхнул головой и ускорил шаг. Снова негромко свистнул и услышал в ответ ржание. Конь, не отставая от хозяина, двигался по вершине оврага.
Девушка опять жалобно застонала и приоткрыла глаза. Она слабо дернулась, словно бессознательно пытаясь вырваться из удерживающих ее рук.
— Успокойся! — сказал Тэумар, вглядываясь в эти тусклые, полные ужаса и страдания глаза, — Я хочу тебе помочь…
Голос его прозвучал хрипло, отрывисто.
Девушка едва вздохнула пересохшими губами, и трепещущие ее ресницы вновь сомкнулись.
Тэумар пробрался сквозь заросли репейника и едва ли не бегом вознесся по пологому склону.
Ему хотелось поскорее избавиться от этой случайной обузы, неизвестно откуда взявшейся в дремучем лесу. Раненая девушка вызывала в нем какое-то глухое раздражение.
Небольшая, добротная избушка колдуньи Укки расположилась на песчаном склоне. Тыльной стороной упиралась она в невысокий уступ, а лицом была обращена прямо к Сухому руслу.
Тэумар услышал стремительное журчание ручья и вспомнил, что дом окружен узким водным потоком, через который, без позволения самой Укки никто не может переступить.
В единственном круглом окне маячил слабый свет.
Но Тэумару не пришлось ждать. Едва он приблизился к ручью, полукругом огибавшему пространство перед домом, как дверь отворилась и наружу вышла сама Укка: в меховой безрукавке поверх платья, высокая и стройная — годы не согнули ее спину, не легли тяжким бременем на ее плечи.
— Это я, Тэумар, — отозвался из темноты будущий вождь Лянсиды.
— Знаю! — сказала Укка, — Входи, раз пришел незваный…
— Здесь девушка…В овраг скатилась, ранена…
— Девушка… — проворчала Укка.
Тэумар переступи узкий ручей и торопливо вошел в слабо освещенное жилище колдуньи.
— Клади на постель, — велела Укка.
Тэумар выполнил указание и отступил назад, глядя на тусклое золото волос, безжизненно свесившихся на пол.
— У нее разбит затылок, рана может быть серьезной…
— Ты знаешь, кто это? — спросила Укка насмешливо.
Тэумар посмотрел в моложавое, почти без морщин, широкоскулое лицо колдуньи.
— Я не уверен…
Укка покачала головой и отбросила за спину седую косу. Уголки ее ярких, совсем не старческих губ были вздернуты в застывшей улыбке, обращенной не наружу, в мир, а как бы внутрь, к каким-то заповедным, лишь ей одной известным тайнам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сегодня вечером из дома Изенара убежала пленница… Обморочила служанку… — сказала Укка и сбросила на сундук под стеной меховую безрукавку.
— Это Айна? — воскликнул Тэумар, — Этелянка?
— Ее нужно вернуть в Лянсиду, не в Этеляну. Ее жизнь — выкуп за другую жизнь. Таков закон.
— Постой! Неужели так необходимо возвращать ее? — спросил Тэумар, мгновенно оценив шанс, который предоставила ему судьба.
— А что ты намерен с ней сделать? — усмехнулась Укка, пронзая его таким взглядом, что Тэумар задрожал.
— Отец хочет или сам жениться на ней или мне сосватать…
— Боишься, что девушка предпочтет тебя, когда поймет, что у нее нет выбора?
— Она не нужна мне. Я люблю другую…Поэтому желаю, чтобы эта исчезла! — ответил Тэумар в сердцах, с яростью глядя в бледное лицо этелянки.
— Послушай, мальчик, — строгим голосом проговорила Укка, — твои желания — только твои желания! А теперь выйди! Мне нужно раздеть ее и осмотреть… Или езжай восвояси, куда собирался!
— Нет, — негромко, но твердо возразил Тэумар, — подожду, пока она придет в себя…
Он вышел из дому, сел на краю невысокого обрыва и принялся неотрывно вглядываясь в тусклое дно Сухого русла. Но почему не поддался он первому порыву и не избавился от девушки, когда еще было возможно? Тэумар с силой прикусил губы.
Невдалеке зафыркал конь, тихонько заржал, давая понять хозяину, что он здесь и готов в путь по первому же зову.
Тэумар глубоко вздохнул, наполняясь свежим прохладным воздухом и прислушался к далекому вою, доносившемуся со стороны Каменистой равнины.
Глава 12
Топот копыт, собачий лай всполошили задремавший лес. Тревожные алые блики заметался среди темных корявых стволов.
Изенар, обыскав дом и двор, понял, что Айне удалось каким-то чудом выбраться за ворота и велел разыскивать ее в лесу с собаками и факелами. Он сам возглавил эту погоню.
Изенар опасался не того, что девушка сумеет сбежать обратно в Этеляну, — в этом случае он имеет полное право требовать ее обратно, пусть даже публично, угрожая войной, потому как между ним и Саймом состоялась честная сделка, — нет, Изенар боялся, что с Айной случится какая-нибудь непоправимая беда.
Окрестности Сухого русла кишат неведомыми опасностями, и потерять столь ценную добычу было бы очень досадно, ведь второй такой не найти на земле Процветания! Может быть, где-то, в далеких краях и живут, подобные им, владеющие магией, но доподлинно Изенар этого не знал. Мир слишком велик, а он видел лишь малую его часть!
Тэумар сразу сообразил, что означает этот шум в лесу и бросился обратно в дом. Укка колдовала над разбитым затылком все еще бесчувственной Айны.
— Ищут! — сказал он прерывающимся от волнения голосом, — Но сюда они не посмеют войти!
— Не посмеют! Однако я не намерена прятать ее, — холодно отозвалась Укка, — поэтому пусть они ее найдут… Иди, кликни отца. Я должна поговорить с ним.
Тэумар хотел было возразить но наткнулся на острый непререкаемый взгляд колдуньи и понял, что требовать или уговаривать — бесполезно. А угрожать — опасно.
Он молча вышел из дому.
Шум погони катился стороной. Изенар и в самом деле не осмеливался нарушить покой и уединения Укки, — он знал, что мудрая отшельница не совершит ничего, что может навредить Лянсиде.
Тэумар издал особый совиной крик, который мог распознать только его отец. Через несколько мгновений беспорядочный топот и собачий лай стихли, словно по волшебству.
Тэумар крикнул еще раз, и скоро из тьмы леса в одиночестве выехал Изенар. Он ничуть не удивился, увидев сына посреди дремучего леса.
— Айна здесь, отец, — тихо проговорил Тэумар, кивнув назад, на дом Укки, — Я нашел ее. Только она ранена, без сознания…
— Хорошо, — спокойно ответил Изенар, спрыгивая на землю.
— Рана не доставит хлопот, — сказала Укка, когда они вошли вовнутрь, — Но нужно ли приводить ее в чувство?
