Алек подошел и встал за ее спиной. Нежно положив руки ей на плечи, он повернул ее лицом к себе, приподнял за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Его взгляд был внимателен и печален, но, к великому облегчению, наигранного сострадания она не увидела.
— Почему же? — спросил он.
— Потому что я не способна влюбиться, — призналась она, стараясь, чтобы в ее, голосе не прозвучала жалость к себе, но это ей не удалось. — Дэвид — просто один из многих мужчин, которые мне нравились, но ни одного я так и не полюбила. Можно было только мечтать о таком хорошем и добром человеке, как он. Я старалась влюбиться в него, но ничего из этого не получилось. Когда он смотрел на меня, то земля не уходила из-под ног. Да я почти и не замечала, смотрит ли он на меня. Когда он целовал меня… — Она замолкла, не зная, смеяться или плакать.
— Когда он целовал тебя… — Алек побуждал ее продолжать.
И Кейтлин, преодолев стыд, призналась:
— Когда мы были помолвлены уже несколько месяцев, я вдруг осознала, что, когда он целует меня, я в это время составляю в уме план работы на следующий день. Я закрывала глаза и представляла, как пройдут предстоящие встречи, а Дэвид вкладывал душу и сердце в свои ласки. Как только до меня дошло, что происходит, я поняла, что нашей помолвке конец.
Алек засмеялся, а Кейтлин уныло покачала головой.
— Честное слово, Алек, не смешно. Я долго раздумывала над этим и решила, что, должно быть, у меня поврежденные гены или не хватает каких-то гормонов. Я завидую, когда вижу влюбленных, но не могу представить, что они чувствуют при этом.
— Рад тебя обрадовать, Кейтлин, что для женщины с дефектными генами ты выглядишь не только абсолютно нормально, но даже великолепно.
— Спасибо за вотум доверия. Но беда в том, Алек, что мне двадцать восемь лет, а я ни разу не почувствовала ни капли тех безумных ощущений, которые другие познали неоднократно, не достигнув и двадцати. Мои сестры успели по влюбляться много раз еще до пятого класса. Куда уж мне до них! Я была до умопомрачения несообразительна и не понимала, что Томми Уинклер жутко в меня влюблен, так как постоянно дергает меня за косички!
— Кейти, дорогая, в тебе нет никаких дефектов — ты просто была окружена олухами. Обходительный Казанова, как я, никогда не прибегал к такой грубой тактике, как дерганье за косички. Помилуй Бог! Я считал, что ставить девочкам подножки на школьном дворе намного интереснее.
Кейтлин рассмеялась.
— Если бы ты подставил подножку мне, то получил бы портфелем по голове, а это доказывает, что я безнадежный случай еще с третьего класса.
— Ммм. Или что у тебя был поразительно здравый смысл.
Она вздохнула.
— Здравый смысл не обязательно счастливый дар, Алек. По опыту знаю, что здравомыслие — это последнее, что необходимо, когда хочешь влюбиться.
— Но один раз ты все же влюбилась, — сказал Алек. — Помнишь наш разговор на берегу пруда, где я ловил форель, а ты призналась мне в страстной и вечной преданности?
— Это была моя единственная и искренняя детская влюбленность, — согласилась с ним Кейтлин. — Но ты забыл кое-что важное.
— Что же?
— Тебе понадобилось менее получаса, чтобы отговорить меня от этого. Когда Меган было семнадцать, то она проплакала целый месяц, потому что Грег Бардок решил пригласить другую девочку на бал старшеклассников. А он ей не настолько нравился, как ты мне!
— Твои сестры — счастливицы, так как рано поняли, что им надо для счастья в жизни. Многим требуется гораздо больше времени, чтобы познать себя и понять, как надо жить.
— Точно. Я думаю, что на свадьбе Дэвида я поняла, что никогда не влюблюсь настолько, чтобы мой брак стал удачным.
— Перестань, Кейти! Ты слишком молода, чтобы делать такие огульные заявления.
Она покачала головой.
— Мне пока что не светит влюбиться.
— Не искушай судьбу. Поэты сходятся в одном: любовь такая странная штука, что захватывает тебя врасплох, когда ты совершенно не ждешь ее. И вдруг — как обухом по голове! Ты ничего еще не можешь понять, а уже страдаешь от нестерпимой сердечной тоски.
Кейтлин печально рассмеялась.
— Не знаю, каким образом и когда, но я получила прививку от этой особенной болезни.
Он спокойно взглянул на нее.
— Хорошо, может быть, ты никогда не влюбишься дико, страстно, но это вовсе не означает, что ты не сможешь встретить мужчину, который станет вполне приемлемым мужем и хорошим отцом твоим детям.
Кейтлин покраснела как пожарная машина.
— Согласна. В душе я романтик и не могу представить, что разделю свою жизнь с человеком, если не влюблюсь в него по уши. Женщины стольким жертвуют во имя брака, что, мне кажется, надо слишком сильно любить, чтобы игра стоила свеч.
— Выходит, ты не одобряешь мое решение найти жену через ваше агентство. Если смотреть трезво, то мы оба знаем, что я, скорее всего, не влюблюсь ни в одну из твоих кандидаток.
— Супружество, однако, понимается каждым по-своему, — сказала она. — Ты мужчина, и, возможно, влюбленность для тебя не настолько важна. В конце концов твоя жизнь изменится намного меньше, чем у твоей жены.
Алек помрачнел.
— Любовь для меня очень важна, — тихо произнес он. — В чем-то я похож на тебя. Я уже был готов отказаться от несбыточной мечты.
Кейтлин была так поглощена разговором, что не заметила, как близко они придвинулись друг к другу — их тела почти соприкасались. Очнувшись, она осознала вдруг, что руки Алека сомкнулись вокруг ее талии, и от ощущения их тепла ей стало жарко, а внутри она почувствовала беспокойство.
Ее голос прозвучал откуда-то издалека:
— Алек, ты когда-нибудь был влюблен?
— Очень давно.
Больше он ничего не сказал, но ей хотелось знать точно.
— В ту медсестру, Дженни Дрексел?
— Нет. Я тебе говорил уже, что, кроме взаимного приступа вожделения, у нас ничего не было. — Алек уставился в пространство, вспоминая то, что все еще причиняло ему боль. — Был еще кое-кто… года четыре назад я влюбился.
— И ничего у тебя не вышло?
— Нет.
Односложный ответ прозвучал невыносимо печально, и у Кейтлин от жалости пересохло в горле. Она с трудом проглотила слюну.
— Мне кажется, именно тогда… твоя мама намекнула мне, что ты собирался жениться, но не сказала, на ком… А потом я обручилась с Дэвидом, и какое-то время мы с тобой не виделись…
— Моя семья так и не узнала, что произошло. Только то, что я был сильно влюблен, а эта женщина вышла замуж за другого.
— Алек, мне очень жаль. Ты так говоришь об этом, будто до сих пор страдаешь.
Он взглянул на нее, словно возвращаясь в действительность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
