— Чтобы ты мог орать на нее не по телефону, а прямо в лицо? — сладким голоском поинтересовалась Дот. — Прекрати, Сэм. Хватит разглагольствовать и поедем, наконец. Лучше пообещай мне прямо сейчас, что не начнешь ругаться с Джоди, как только увидишь ее, иначе я отказываюсь ехать с тобой в аэропорт. Изволь прилично вести себя в моей машине.
Кейтлин с изумлением наблюдала, как Сэм кротко пообещал, что будет само благоразумие, и торопливо засеменил из кабинета вслед за Дот. В такие моменты Кейтлин просто отказывалась понимать мужчин. Кто мог подумать, что Дот с такой легкостью одержит верх над своенравным Сэмом? Хотя стоит ли удивляться? Ведь Дот — единственный человек, кто мог усмирить Сэма по пятницам.
Поскольку инцидент с Сэмом был исчерпан, больше ничто не отвлекало Кейтлин от накопившейся за неделю работы. Она снова уселась за стол и стала вяло перебирать стопку папок, которые нужно было просмотреть. Вскоре ее одолела зевота, и она взглянула на часы. Всего без десяти шесть. Время тянулось медленно. Через два часа состоится знакомство Алека с Мишель Морро.
Интересно, в чем будет Мишель? Если последует разумному совету Кейтлин, то оденется попроще, так как Алеку не нравятся всякие там рюшечки и аляповатости. Наверное, следует позвонить Мишель и напомнить, чтобы та выбрала что-нибудь небрежно-элегантное и невычурное.
Кейтлин стала искать в блокноте номер телефона Мишель, но тут ее рука бессильно опустилась на стол — она не станет дважды повторять свой совет и слишком уж стараться, чтобы это знакомство прошло успешно. Встретившись, Алек и Мишель либо понравятся друг другу, либо нет, а она, Кейтлин, окажет обоим медвежью услугу, если будет пытаться насильно подталкивать их к долгосрочным отношениям, которые, возможно, окажутся не тем, что им нужно.
Сделав над собой чудовищное усилие, она просмотрела несколько папок с документами, пока не поняла, что совершенно не вникает в смысл прочитанного. Все, хватит, пора прекращать насиловать себя. Не хочется подыскивать какую-то там няню для помощника редактора «Вашингтон пост» и подбирать кандидатку в экономки для Белого дома. А уж думать о бойкой, очаровательной Мишель Морро и подавно незачем. Единственно, о чем хотелось поразмышлять, так это о том, что случилось вечером в понедельник, и с головой погрузиться в воспоминания о собственных ощущениях, охвативших ее, когда Алек ее поцеловал.
«Ужасно» — вот то слово, которое отражало ее чувства. Когда Алек коснулся ее губ, показалось, что она с безумной скоростью катится куда-то вниз с горы на огромных санках. Но чувство страха было не единственным охватившим ее тогда. На несколько удивительно замечательных мгновений ее тело затрепетало от полноты жизни и новых, заманчивых чувств. Словно в объятиях Алека для нее открылся совершенно неизведанный мир… Она затрепетала в его руках. Но очень скоро возбуждение сменилось ужасом, и она оттолкнула его, крепко сжав губы, чтобы они не выдали предательскую дрожь.
Алек не предпринял попытки снова обнять ее или поцеловать. Он просто стоял и смотрел нее своими ясными голубыми глазами, которые все вдруг почему-то сочли фатально сексуальными. Он смотрел на нее и, черт возьми, не произносил ни слова.
— Зачем ты это сделал? — наконец спросила Кейтлин, чтобы прервать затянувшееся молчание. Ее голос прозвучал тонко и визгливо, но уж никак не холодно и искушенно, как ей бы того хотелось. Хорошо, что хоть удержалась и не влепила ему пощечину: это выглядело бы по-детски и театрально.
Он не улыбнулся и не извинился; взгляд его оставался спокойным.
— Мне показалось, что мы оба этого хотим — и хотим уже давно.
— Но не я, — тут же ответила она убедительным тоном. — Алек, мы с тобой друзья, а твой поцелуй нельзя назвать дружеским.
— Да. Согласен.
В его голосе не было слышно раскаяния, и Кейтлин решила закончить этот разговор. Она повернулась к нему спиной, крепко обхватив себя руками за талию, словно этим жестом могла умерить свои бушующие чувства. То, что с ней творилось, выводило ее из себя, и она злилась на Алека, чей поцелуй явился тому причиной. Пытаясь успокоиться, она глубоко вздохнула.
— Мне пора, — сказала она, невидящим взглядом уставившись на часы. — Уже поздно.
— Ну, не так уж поздно.
— Уже около полуночи.
— Да, — снова согласился он.
На первый взгляд их разговор был бессодержателен, но Кейтлин твердо решила не вдумываться в подоплеку его слов. Алек настолько поразил ее за последние дни, что у нее не осталось душевных сил на новые «сюрпризы» от него.
Ее жизнь шла так, как она ее и планировала, в соответствующем распорядке — с тех пор, как она окончила университет. Каждый шаг по ступеням карьеры тщательно просчитывался; никаких отклонений не допускалось. А неожиданный поцелуй и, главное, странное ощущение от него не вписывались в стройную схему ее жизненных планов, и она не собиралась этому попустительствовать.
Решив не поддаваться непривычному, такому несвойственному ей настроению, Кейтлин резко повернулась и посмотрела на Алека.
— Спасибо за кофе и конфеты, — пробормотала она. — Уже поздно, и я, пожалуй, пойду.
— Ладно. Приходи в любое время — ты ведь знаешь, как мне это приятно, — сказал он, внезапно развеселившись.
И это еще больше ее разозлило.
Пока она натягивала жакет и искала сумочку, Алек нес ничего не значащую ерунду, но Кейтлин торопилась поскорее уйти и отвечала ему односложно.
Кейтлин вышла из квартиры, кипя от негодования. Но когда вернулась домой, то поняла, что ее гнев не соответствует тому, что произошло. В современном свободном обществе любой поцелуй оценивается по шкале Рихтера не более чем в три балла, если говорить о его эмоциональном воздействии. Но осознание этого ни в коей мере не изменило ее отношения к происшедшему. И что еще более странно — в течение следующих пяти дней гнев ее не только не остыл, а залег, словно плохо переваренная пища, где-то под ложечкой. И сейчас, при воспоминании о поцелуе Алека, ее пронзило как огненной стрелой, и это горячее и острое ощущение ей совершенно не понравилось.
Больше не притворяясь поглощенной работой, Кейтлин заперла документы в шкаф, надела жакет и взяла портфель. Надо успеть заглянуть в оздоровительный клуб и позаниматься аэробикой. Возможно, энергичные упражнения помогут избавиться от пятничной хандры… Что, в конце концов, с ней происходит? Прежде она никогда не распускалась и не придавала значения стрессам на работе, но вот уже вторую пятницу подряд она чувствовала себя взвинченной… и одинокой.
Она вышла в холл, и в этот момент двери лифта раскрылись; прямо перед собой она увидела Алека, с довольным видом махавшего ей рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
