— Между прочим, ночь почти кончилась.
Кейтлин посмотрела на часы.
— Уже четыре! Не удивительно, что я без сил.
— Ночь пролетела незаметно, правда?
— Слишком быстро. Я совсем не чувствую ног, но давно так не веселилась. Почему никто никогда не говорил мне, какой ты потрясающий танцор?
— Моя семья не знает всех моих секретов, — пренебрежительно заметил Алек. — Кстати, а почему никто никогда мне не сообщал, что ты умеешь делать «шпагат», не говоря уже о заднем сальто?
Кейтлин застонала.
— Последствия скажутся завтра — я растянула все мышцы! Алек, ты не считаешь, что мы вели себя несколько… раскованно в последнем танце?
В ответ он рассмеялся.
— Ты так думаешь потому, что диск-жокей засвистел, а бармен уронил поднос с бокалами? Да нет, ты была просто великолепна, Кейти!
— Надо вылезать, а я никак не найду туфли… — Она пошаркала ногами по полу машины; Алек перегнулся со своего сиденья и достал их.
— Они?
— Да, спасибо.
— Подожди, я помогу тебе обуться. Ты же не можешь идти босиком по тротуару.
Он наклонился, и Кейтлин уставилась ему в затылок, пока он надевал ей туфли и застегивал ремешки. Темные волосы непослушными прядями завивались вокруг шеи; рука Кейтлин сама собой потянулась вперед и дотронулась до них. Пальцы прошлись по упругой густой шевелюре — и Алек замер.
Поняв, что она делает и что он это заметил.
Кейтлин тут же отдернула руку. Алек выпрямился.
— Мне пора стричься? — спросил он, и голос его прозвучал натянуто.
— Нет, нет. Так очень хорошо.
Идиотка! Кретинка! Кейтлин молча ругала себя последними словами. Если бы согласилась, что ему действительно пора стричься, не пришлось бы искать объяснения, почему гладила его по голове.
— У меня волосы очень быстро растут, — сказал Алек.
Она облегченно вздохнула: он не собирался заострять внимание на ее глупой выходке.
— Правда? Тебе повезло. Ну, спасибо за чудесный вечер, но я должна хоть немножко поспать. Я договорилась позавтракать с приятелем, а если не высплюсь, то буду малоприятной собеседницей.
— Я его знаю?
— Не думаю. Он помощник куратора в Смитсоновском институте. Очень милый.
— А! Милый. — Алек замолчал, затем вышел из машины и, обойдя ее, открыл Кейтлин дверцу. — Я провожу тебя наверх, — сказал он. — Хочу удостовериться, что никакие вампиры и привидения не нападут на тебя в коридорах.
В полном молчании они дошли до ее квартиры. Остановившись у двери, Алек посмотрел на нее, но в неярком свете она не могла разглядеть выражение его лица.
— Спокойной ночи, Кейти. Приятных сновидений.
Непонятно, о чем он думает. Губы совсем близко — ей стоило лишь чуть-чуть приподнять подбородок, и он не смог бы удержаться от поцелуя. Но ей ведь ни к чему целоваться с Алеком. Она и так всю неделю сердилась на него из-за того, что он позволил себе в прошлый понедельник, так что незачем провоцировать его сейчас. Она просто попрощается и уйдет.
Кейтлин подняла подбородок, и ее губы коснулись рта Алека. Казалось, что время замерло, а он стоял недвижимо, ничего не предпринимая. Затем его руки медленно обвились вокруг нее, и он крепко прижал ее к груди. Поцелуй был долгим и страстным. Она чувствовала себя как в тисках, прижатая к упругому мускулистому телу.
У Кейтлин закружилась голова, кровь в венах закипела. Неожиданно ее охватил знакомый страх, от которого свело желудок. Она резко отвернулась, но Алек не отпустил ее. Заключив ее лицо в ладони, он наклонился и прошептал:
— Ты так чудесно целуешься. Поцелуй меня, Кейти, мне это необходимо.
Если бы у Кейтлин хватило ума, то она непременно убежала бы, напомнив ему напоследок, что завтра он идет в зоопарк с Мишель Морро. Но она растеряла свою находчивость и поэтому, словно обезумев, поцеловала его в ответ. Причем на этот раз она явно настолько обезумела, что поцелуй все никак не кончался.
Наконец к ней вернулся разум. Отпрянув, она обхватила себя руками.
— Нам не следовало этого делать, — прошептала Кейтлин. — Алек, мы ведь друзья, а друзья так не целуются.
— Ты права, — рассеянно согласился он. — Наш поцелуй был вовсе не дружеский.
Она взглянула на Алека. Что за чудо? Вместо человека, которого она знала с детства, перед ней стоял темноволосый, сильный, сексуально привлекательный незнакомец. Ужас холодной волной окатил ее, и она сделала то, что следовало сделать пять минут назад, — стремглав скрылась за дверью.
Глава пятая
Свидание Кейтлин с Ричардом, куратором из Смитсоновского института, оказалось на редкость неудачным. Либо от усталости, либо от того, что она на все смотрела с известной долей скептицизма, но его общество показалось ей чрезвычайно скучным. Раньше она почему-то не замечала, что все его интересы концентрировались исключительно на обычаях первобытных племен, живущих в малоизвестных уголках земли, и говорить он был способен исключительно об этом.
— Да, это достаточно интересный фильм, — соглашался он с Кейтлин, когда та попыталась затронуть тему, не имеющую ни малейшего отношения к народным обычаям. — Некоторые сюжеты напомнили мне о племени анавопонга, живущем в Южно-Тихоокеанском регионе. Ты знаешь, что анавопонги верят, что души убитых всегда возвращаются и преследуют своих убийц?
— Нет, я никогда не слышала об анавонг… анапонг…
— Анавопонгах. В целом они представляют собой замечательное общество, уникальную культурную реликвию, которую западной цивилизации следует лелеять. При достижении половой зрелости юноши посвящаются в мужчины шаманами…
И дальше он, не умолкая ни на секунду, прочел десятиминутную лекцию об обряде обрезания у анавопонгов, затем плавно перешел к теме похоронных обрядов у племени бетуни и к религиозному образованию у монгайву — совершенно неизвестного ранее племени, обнаруженного в самом центре сельвы Эквадора.
Участвовать в разговоре от Кейтлин не требовалось — она просто молча слушала и понимающе кивала в нужных местах. При этом в голову невольно лезли мысли о том, как Алек и Мишель проводят время в зоопарке. Наверняка им хорошо — в компании Алека невозможно скучать, а значит, Мишель воистину наслаждается его обществом. И Кейтлин отчетливо поняла: ей страстно хочется провести день в зоопарке и вместе с Алеком посмеяться над проделками детенышей гориллы…
Зазвонил телефон, и Кейтлин очнулась от мечтаний. Сегодня понедельник, она у себя в кабинете, пачка телефонограмм ожидает ответа, а письменный стол утонул в бумагах. Звонок был от японского посла. Он позвонил лично, чтобы выразить восторг по поводу Элджернона Литтлтуэита, а также чтобы узнать, не смогут ли «Всевозможные услуги» найти ему такую же замечательную английскую няню для внуков, которые должны были приехать в следующем месяце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
