Он взглянул на нее, словно возвращаясь в действительность.
— Да нет, я смирился с этой ситуацией. Не всегда имеешь то, чего больше всего хочется.
Кейтлин настолько привыкла думать об Алеке как о преуспевающем, уверенном в себе, защищенном от несчастий человеке, что ей было очень трудно представить его другим. Сейчас же она видела, какая боль бьется в его глазах, едва он вспомнил о своей неудачной любви. Неожиданно Кейтлин ощутила потребность защитить его. Она потянулась к нему и робко погладила по щеке, пытаясь утешить. К ее удивлению, Алек схватил ее руку и крепко сжал. Затем, что удивило ее еще больше, он поцеловал ее прямо в середину ладони.
— Поверь мне, Кейти, в двадцать восемь лет еще не поздно влюбиться, — ласково произнес он. — Может быть, ты преодолеешь свои предрассудки — и увидишь, что из этого получится.
Кейтлин и Алек все еще стояли очень близко друг от друга. У нее покалывало кожу там, где ее касались его пальцы, а где-то внутри, под ложечкой, она чувствовала прилив горячей волны. Эти ощущения были странными и незнакомыми — и вовсе ей не понравились. Чтобы хоть немного отодвинуться от Алека, она оперлась на оконную раму.
Обычно он тонко чувствовал ее настроение, но сегодня, казалось, ничего не замечал. Вместо того чтобы отпустить ее и отойти, он медленно нагнулся к ней.
— Иногда здравый смысл может завести слишком далеко, — пробормотал он.
— Что ты хочешь этим сказать? Его губы почти касались ее рта.
— Вот что, — ответил он и крепко прижался губами к ее губам.
Кейтлин почувствовала жесткость и требовательность его поцелуя. Глаза сами собой закрылись — теперь она не планировала свой рабочий день и вообще ни о чем не думала. Может быть, только о том, что поцелуй Алека совершенно не похож на поцелуи Дэвида. Или того конгрессмена от Кентукки, или куратора из Смитсоновского института.
Алек сильно сжал ее талию. Пожар внутри разгорелся и стал неуправляем, а Кейтлин и не сопротивлялась.
Глава четвертая
Дот посмотрела на часы.
— Почти половина шестого, — сказала она. — А сегодня пятница и тринадцатое число. Что такое стряслось с Сэмом? Как же это он пропустил такую возможность предречь очередное несчастье?
— Он уже ушел, — объяснила Кейтлин. — Поехал встречать дочь в аэропорт. Она сегодня прилетает из Европы.
— Неудивительно, что такая тишина. Ну, если Сэма уже нет, пойду-ка я домой, пока ты не устроила здесь побоище вместо него.
Кейтлин поморщилась.
— Неужели на этой неделе со мной было так тяжело работать?
— Ну, не надо преувеличивать, все не настолько ужасно. Не хуже, чем со львом, у которого болит зуб.
— Господи, Дот, неужели тебя ничему не научили на секретарских курсах? Ты не должна резать правду-матку в глаза; наоборот, твое дело — успокаивать мои расстроенные нервы. Я нуждаюсь в сочувствии: неделя была трудной.
— Точно. А Мишель Морро с ее бесконечными звонками доставила тебе больше всего беспокойства. Если ты не хочешь, чтобы она выходила за твоего потрясающего приятеля-юриста, то зачем устраиваешь им сегодня свидание?
Прищурившись, Кейтлин ответила:
— То, что Мишель ужинает с Алеком, не имеет ни малейшего отношения к моему плохому настроению.
— Как бы не так!
— Боже мой! Да я в восторге оттого, что они встречаются! Это первый шаг в нашей новой деловой программе, и он представляется очень интересным…
Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел Сэм. Седые волосы стояли дыбом, обрамляя лысую макушку.
— Кошмар! У моей машины спустило колесо, а я не могу поймать такси, чтобы доехать до аэропорта. Джоди вот-вот прилетит, а я ее не встречу!
Кейтлин взглянула на часы: ровно половина шестого. Они с Дот весело переглянулись.
— Не волнуйся, Сэм. Джоди вполне разумная девушка и никаких глупостей не натворит, — спокойно сказала Кейтлин и потянулась к телефону. — Каким рейсом она прилетает? Мы оставим сообщение, что ты задержался; пусть подождет тебя около багажного отделения. А я пока что закажу лимузин. Ты ведь пользовался услугами фирмы Боба Кокса и раньше, ты там известен как хороший клиент. Я уверена, Кокс пришлет машину через двадцать минут, несмотря на то что сегодня пятница.
Сэм уныло поник головой.
— В аэропортах никогда не передают никаких сообщений, — мрачно сказал он. — Джоди уедет, не дождавшись меня. Ты ведь знаешь, какое движение вечером в пятницу.
У него был такой убитый вид, что Кейтлин невольно забеспокоилась. Она обошла вокруг письменного стола и посмотрела сверху вниз на своего миниатюрного шефа.
— Сэм, в чем дело? Твоя дочь уже взрослая, только что с отличием окончила университет. Никуда она не денется, если ты на пару минут опоздаешь к самолету.
— Джоди вовсе не взрослая, она еще совсем девчонка! — прорычал Сэм с былым запалом. — И что еще хуже — пустоголовая.
— Угу, — сказала Дот. — Теперь я поняла. Ты снова взялся за старое, Сэм. И не отрицай! Ты поругался с Джоди, да? Господи, да тебя нельзя близко подпускать к телефону, когда дети находятся вдали от тебя.
Круглые розовые щечки Сэма сделались бурыми.
— Ну да, мы с Джоди немножко поспорили, — признался он.
— И насколько немножко? — строго спросила Дот.
Сэм бросил на нее хмурый взгляд.
— Если я не приеду в аэропорт вовремя, Джоди решит, что я не хочу ее встречать. И я не знаю, куда она тогда пойдет. — С умоляющим и одновременно вызывающим видом он скрестил руки на груди. — Джоди бросила трубку, когда на прошлой неделе я попытался кое-что ей втолковать. Просто не понимаю, что нынче накатывает на молодежь. Ей двадцать два, она носит три серьги в одном ухе и на сто процентов уверена, что знает больше, чем отец в пятьдесят восемь лет…
— Расскажешь мне эту душераздирающую историю по дороге, — отрывисто произнесла Дот. — Я тебя отвезу.
— Отвезешь? — Круглое лицо Сэма тут же расплылось в благодарной улыбке. — Спасибо, Дот! Огромное спасибо. Я этого никогда не забуду. По гроб жизни твой должник.
— Надеюсь, ты не отречешься от этих слов, когда будешь раздавать рождественские премии, — сурово отозвалась Дот. — А в следующий раз, когда твоя дочь отправится за океан, не звони ей, если не в силах удержаться от ссор.
— Она больше не поедет за границу! — завопил Сэм. — Если она думает, что я позволю ей изучать мух цеце в Африке или еще какую-нибудь гадость в том же духе, то она глубоко ошибается. Она, видите ли, биолог, изучающий окружающую среду! Почему она не стала учительницей, как ее сестра, или не осталась дома, как мать? В деньгах у нее нужды нет. Вместо всей этой суеты ей надо было постараться встретить приличного молодого человека, выйти замуж, осесть в Вашингтоне и вить свое гнездышко — только и всего!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
