приемный ребенок. Я узнала об этом, только когда мне исполнилось одиннадцать. Это сбило меня с толку. А теперь… — Я замолчала, когда зрение затуманилось, воспоминания о маме прошлой ночью заполнили разум.
— И что теперь? — тихо спросил Энсон.
— Теперь я почти уверена, что родители жалеют, что забрали меня домой.
— 12-
Дети смеялись и кричали, проходя по коридорам, направляясь к парадным дверям. Я плыла по течению, счастливая быть анонимом среди этого хаоса.
Кто-то толкнул меня в плечо, когда проходил мимо.
— Смотри, куда идешь, новенькая, — прошипела Сэйди.
— Напилась среди бела дня? Похоже, ты единственная, кто не может ходить по прямой.
Она прищурено смотрела на меня.
— Держись подальше от того, что принадлежит мне.
— И от чего именно? — спросила я скучающим тоном.
— От Энсона.
— Он довольно ясно дал понять, что вы двое не пара.
Загорела кожа лица Сэйди покраснела.
— У нас сложная история.
— Получай от этого удовольствие. — Сложная история, несомненно, была кодом для того, чтобы желать большего, чем она получала. Мне было почти жаль ее, почти. Это отстойно — хотеть кого-то, кто не хочет, чтобы ты возвращалась, по крайней мере, не так, как тебе нужно. Но это также не давало ей повода быть буйной сукой.
— Держись. От него. Подальше, — прорычала она.
Чья-то рука переплелась с моей, и Кэссиди улыбнулась Сэйди.
— Вижу, ты заставляешь Роуэн чувствовать себя желанным гостем.
— Держи ее со своей маленькой бандой уродов подальше от Энсона.
Наклонив голову, Кэсс прикусила нижнюю губу.
— Уродов, да? Это прозвучало совсем не так, как ты думала, когда пыталась застать Холдена одного в раздевалке после урока физкультуры.
Румянец на лице Сэйди усилилась до такой степени, что казалось, ее вот-вот хватит удар.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Кэсс фыркнула.
— Конечно. А теперь беги.
Сэйди пробормотала себе под нос несколько отборных слов и направилась к дверям.
Я высвободила свою руку из руки Кэссиди и начала хлопать.
— Склоняюсь перед вами.
Она усмехнулась.
— Она просто ужасна.
— Начинаю это понимать. Она как собака с костью.
— Она всегда была одной из самых красивых девочек в школе и думает, что это должно давать ей право выбора из всех парней.
Я закатила глаза.
— Не важно, чего хочет кто-то из них.
— Именно так.
Я направилась к шкафчику, крутя ручку.
— Я не слишком жалею Энсона. Он провоцирует это тем, что держит ее рядом.
Кэсс прислонилась к шкафчикам рядом со мной.
— Я правда этого не понимаю. Знаю, что на самом деле она ему не нравится, но он продолжает возвращаться к ней на несколько секунд.
Ее слова заставили меня мысленно вернуться на урок рисования, и я поняла ту боль, которая, как я знала, жила под тщательно отработанной маской Энсона.
— Думаю, ему легче быть с кем-то, кто на самом деле его не знает.
Глаза Кэссиди на мгновение вспыхнули.
— Ты экстрасенс или что-то в этом роде?
Я ухмыльнулась.
— Зовите меня просто мадам Роуэн.
Она рассмеялась, а затем была сбита с ног и переброшена через плечо Джеком.
— Я повсюду искал тебя, Малышка. Ты прячешься от нас?
Кэсс ущипнула его за бок.
— Поставь меня на землю, Джек.
Он сделал, как было велено, медленно опуская ее на пол. Когда они оказались лицом к лицу, он сократил расстояние, завладев ее ртом в долгом, глубоком поцелуе. Кэсс практически растворилась в нем, когда руки Джека скользнули вниз по ее спине к бедрам.
— Скучал по тебе сегодня.
— Ты видел меня за ланчем.
— Слишком давно.
В этих словах была доля правды, будто Джек едва мог вынести разлуку с Кэсс на несколько часов. Что-то в тоне, интимность момента заставили меня отвести взгляд, и это тянущее ощущение вернулось в грудную клетку.
Я хотела этого. Глубокого осознания того, что человек, которого я любила, всегда будет рядом, несмотря ни на что. Я, конечно, не нашла этого с Джейсоном, и часть меня задавалась вопросом, найду ли когда-нибудь. Каждый человек в моей жизни, который должен был любить меня, казалось, находил эту задачу невыполнимой.
— Привет.
Я даже не слышала, как подошел Холден, и изо всех сил постаралась не вздрогнуть.
— Ты отчасти похож на кошку из джунглей или что-то в этом роде.
Он вопросительно приподнял бровь.
— Слишком, черт возьми, тихо.
— Слишком, черт возьми, тихо.
Он усмехнулась.
— Я втайне ниндзя.
— Так или иначе, я бы не удивилась.
У Холдена была та самая атмосфера супергероя, будто он мог в одиночку спасти весь мир.
Он придвинулась немного ближе.
— Ты в порядке?
Я кивнула, запихивая еще несколько книг в рюкзак.
— Все хорошо. — Просто чертовски одинока.
Холден забрал рюкзак у меня из рук прежде, чем я успела его надеть.
— Понял. — Он кивнул Джеку и Кэсс. — Увидимся, ребята, дома.
— Пока, Роуэн, — крикнула Кэсс, когда Джек потянул ее в другую сторону.
— Увидимся завтра. — Я закрыла шкафчик и повернула диск, следуя за Холденом, который направилась к выходу. — Так вы, ребята, все живете вместе?
Холден взглянул на меня сверху вниз, и на его лице промелькнуло опасение. Это был первый раз, когда я видела его не совсем уверенным в себе и контролирующим ситуацию.
— Не в одном доме, но на одной территории. Уверен, люди забили тебе голову всякой ерундой.
Он открыл передо мной дверь, и я шагнула вперед.
— Я кое-что слышала, но предпочла бы услышать это от тебя.
Он сдержанно кивнул, когда мы направились к его грузовику.
— Возможно, со стороны это звучит странно, но для нас это совсем не так.
— Что это значит для тебя?
— Это семья. Это когда за твоей спиной всегда есть сообщество. Если кому-то из нас больно, каждый сделает все, что в его силах, чтобы помочь. — Он чуть улыбнулся. — Также это веселье. Всегда есть с кем потусоваться. Зимой можно поиграть в снежки и покататься на санках. Вечеринки на озере и грандиозные барбекю летом.
— Звучит потрясающе. — Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Все, о чем я могла думать, пока Холден описывал свою жизнь, — это о пустом доме, в который я вернусь. О маме, которая не могла выносить моего вида. Об отце, который не потрудился вернуться домой.
— Правда?
Я сглотнула, борясь с жжением в горле, и кивнула.
— Правда. Думаю, было бы невероятно расти в окружении всего этого.
Холден пикнул сигнализацией и открыл мне дверь.
— У тебя в детстве было не так?
Я покачала головой.
— Там были только я, моя сестра и наши родители. Большой семьи не было. — Обе пары бабушек и дедушек уже умерли. У
