отца была сестра, но мы никогда ее не видели, и не думаю, что они были особенно близки. Она даже не потрудилась приехать на похороны Лейси.
Холден захлопнул мою дверцу и, обогнув машину, забрался внутрь.
— Не могу себе представить, чтобы вокруг постоянно не бегал миллион человек.
Я задумалась, заставил бы меня миллион человек чувствовать себя менее одинокой. Или я просто почувствовала бы себя одинокой в переполненной комнате? Думаю, главное — быть окруженной людьми, которые по-настоящему знают тебя, теми, кто видит и понимает. Я не была уверена, что когда-либо получала такое от кого-либо, кроме Лейси. Иногда она замечала что-то во мне даже раньше, чем я сама.
Холден завел грузовик.
— Разве нам не нужно подождать Лукаса и Кина?
Холден покачал головой.
— У них была встреча, и их подвез Ридж.
У Холдена зазвонил телефон, и он вытащил его из кармана.
— Привет, пап. — Хотя приветствие было непринужденным, поведение Холдена было совсем не таким. Плечи и спина напряглись.
— Конечно. Я просто отвезу Роуэн домой, а потом буду там. — Он взглянул на часы на приборной панели. — Пятнадцать минут.
Мускул на его челюсти дернулся.
— Знаю. Я потороплюсь. — Он нажал кнопку на экране и опустил телефон в подстаканник.
— Если ты куда-то опаздываешь, я могу прогуляться.
— Нет, он может подождать несколько минут. Это не конец света, хотя он и ведет себя так, будто это так.
Я на мгновение замолчала, когда Холден задним ходом выезжал с парковки.
— Крутой?
Холден крепче сжал руль.
— Он ожидает самого лучшего. От самого себя. От тех, кто на него работает.
— От тебя.
Это не было вопросом, но Холден кивнул.
— Ничто из того, что я делаю, никогда не бывает достаточно хорошим. Он всегда в поиске следующего достижения или учебного опыта.
— Это слишком тяжело выносить.
— Я могу справиться с этим, но иногда это утомляет.
Я попыталась представить себе ситуацию, противоположную моему нынешнему опыту. Что, если бы мой отец каждый день приходил домой, спрашивал результаты тестов и хотел знать, почему я не была капитаном спортивной команды? Я не была уверена, что хуже: быть раздавленным давлением или остаться в полном одиночестве.
Что-то в образе, который ожил в моем сознании, — отец Холдена неодобрительно хмурится на него, — заставил меня действовать бездумно. Я протянула руку и сжала его ногу чуть ниже колена.
— Твой отец не имеет права решать, что достойно. Он не имеет права выбирать твою жизнь за тебя.
Взгляд темно-синих глаз Холдена встретился с моим, на мгновение удерживая меня в заложниках.
— Хотел бы я, чтобы все было так просто.
— 13-
Я направилась по дорожке к дому, но остановилась на ступеньках и повернула назад. Я поймала на себе пристальный взгляд Холдена, и мое сердце бешено заколотилось в груди. В этом взгляде было так много всего, но напряженность, пригвоздившая меня к месту, смешанная с тем, что выглядело почти как страстное желание, будто отстранение убивало его.
Насколько плохими были отношения у Холдена с отцом, если он так отчаянно хотел остаться? Я подняла руку. Я не совсем помахала, скорее показала, что увидела его. Иногда просто быть свидетелем того, через что проходит кто-то другой, было величайшим подарком, который мы могли сделать.
Холден тоже поднял руку. Мы оба просто стояли так несколько мгновений, позволяя всему недосказанному пройти между нами. Он медленно опустил руку и отъехал от бордюра.
Это тянущее ощущение в груди вернулось, но я заставила себя развернуться и подняться по ступенькам. Телефон зазвонил, и я вытащила его из кармана.
Лукас: Пропустил нашу дневную увеселительную прогулку. Надеюсь, Холден не утомил тебя до слез по дороге домой.
Я: Разве ты не должен быть на собрании? Внимательно слушать.
Лукас: Итак, ты спрашивала обо мне, да?;-)
Я покачала головой и сунула телефон обратно в карман. Отперев дверь, я шагнула внутрь и прислушалась. Не было слышно приглушенных звуков телевизионного шоу, доносящихся из коридора. Желудок скрутило, когда я поставила рюкзак на ол. Я сделала два шага по направлению к родительской спальне, когда из кухни появилась мама.
— Где ты была? — Ее голос был подобен удару хлыста, и я чуть не отшатнулась.
— В школе.
Мама поплотнее запахнула халат.
— Разве тебе не следовало вернуться домой пораньше?
— Занятия заканчиваются в 3:15.
— Сейчас 3:45, - сказала она, будто это доказывало, что я замышляю что-то нехорошее.
— Мне пришлось взять книги и ждать, когда меня подвезут. Ты в порядке?
Она выглядела только что принявшей душ, хотя и не надела настоящую одежду. Это все еще была пижама и тот самый халат, но, по крайней мере, они выглядели чистыми.
Она прищурилась, глядя на меня.
— Я в порядке. И мне не нравится, что ты намекаешь своему отцу на то, что я не в себе.
Кусочки головоломки начали вставать на места. Должно быть, он звонил, пытаясь выяснить, что ему нужно сделать, чтобы уменьшить ущерб.
— Ты больше недели не выходила из комнаты. Ты ничего не ела. Я волновалась.
Мама убрала невидимый локон с лица.
— Ты всегда была такой драматичной. Я устала и опечалена. Мне не нужно, чтобы ты вдобавок ко всему поссорила меня с моим мужем.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Хорошо.
— Я заказала еду навынос. Она в холодильнике. Надеюсь, ты сможешь разогреть ужин, не спалив дом дотла?
Я не стала утруждать себя ответом и просто кивнула.
— У меня был трудный день после звонка твоего отца. Я собираюсь немного отдохнуть. Пожалуйста, не тревожь меня. И, ради бога, не беспокой его, пока он снова работает. Ты меня поняла?
— Да. — В моем голосе не было никаких эмоций. Я систематически отключала все это, кусочек за кусочком.
Мать протиснулась мимо меня, направляясь в свою комнату.
Я начала двигаться. Через кухню и вышла через заднюю дверь. Я направлялась в сторону леса, по-настоящему не задумываясь об этом. Я углубилась в лес, прежде чем вспомнила предупреждение о волках, но мне было все равно. Если они хотели разорвать меня на части, я просто надеялась, что они сделают это быстро.
Я пробиралась сквозь деревья. Несколько раз я беспокоилась, что свернула не туда, но потом услышала шум воды. Сначала это было мягко, почти как машина с белым шумом, но чем дальше я продвигалась, тем сильнее становилось. Все громче и громче, пока у меня не заревело в ушах.
Я хотела утонуть в этом звуке, позволить ему захлестнуть меня и стереть последние десять минут. Я вдохнула полной грудью, аромат что-то смягчил во мне. Когда в
