моим Powermaster. Если простыми словами, кто-то снял колодку с ложи и приладил назад со смещением на полдюйма, так что ось натяжения отклонилась от центра. Я поправил ошибку, и арбалет стал стрелять как положено… но у него были и другие конструктивные недостатки. Я начал модифицировать оружие, улучшая его работоспособность, но вскоре понял, что вытянул из этой конструкции все возможное. Однако в книге были чертежи настоящих средневековых образцов. У меня имелись кое-какие инструменты, а у соседа – столярная мастерская. Так что я закупился древесиной и попросился поработать с ней к Патрику Такеру. И вот мы собрали рабочий аутентичный арбалет… в котором обнаружились свои косяки. Да, даже в чертежах Галлвея были ошибки, и я вознамерился исправить и их».
Вступив в ОТА, Иоло немедля прославился своими замечательными арбалетами, ушел с работы и стал профессиональным ремесленником – им по сей день и остается. Уотсон: «Все считали мой арбалет классным. Так что я сделал еще один – для друга, потом еще и еще. Все стало выходить из-под контроля. Далее я нашел компанию, которая производила и высылала по почте недорогие колодки из алюминия – вместо наших из прессованного стекловолокна. Теперь можно было обеспечивать изделиями друзей и средневековые ярмарки. Так что в 1981‐м я ушел с работы и стал изготавливать арбалеты на продажу, в основном для таких же помешанных на Средневековье. Так возникла „Мастерская арбалетов Нового Света“. Бизнес приносил немного, но вместе с зарплатой супруги – технического писателя в Техасском департаменте транспорта – жить было можно. Позже мы нашли поставщиков стальных комплектующих, расширили ассортимент и стали выпускать также продукцию с более сильным натяжением для охоты и стрельбы на дальние дистанции. И вот прошло 38 лет, а я все еще поделываю арбалеты – как всегда, вручную».
Вышеупомянутой троице больше всего нравилось фехтовать на рапирах. Примером для подражания у рапиристов во всем Остине был Тивар Лунный Дракон, один из самых активных членов ОТА и первый Дон [55] Ордена Белого Шарфа Анстеорры, который, помимо прочего, фокусировался на боевой доблести. В иерархии Белого Шарфа Кристиан Ричард Дюпре шел четвертым, Иоло ФицОуэн – девятым, Гвенлиан Вал-Гая (Гвинно, будущая супруга Уотсона) – четырнадцатой, а Шэмино Салле Дасил (в миру Ричард Гэрриот), на тот момент ученик Дюпре, – двадцать восьмым [56].
За вычетом соблюдения необходимой в рамках ОТА субординации Орден Белого Шарфа был неформальным и дружелюбным. Поток шуток в столь приятной атмосфере не иссякал. Тивар Лунный Дракон, несмотря на статус лидера, описал происходящее удачной остротой: «Все думают, что я незаменим; я – что влип по уши» [57]. Нетрудно вообразить, как в подобной среде выглядела картотека Донов – набор машинописных листов, каждый с фотографией индивида и описанием, похожим на паспорт персонажа ролевой игры с очевидно нелепыми характеристиками по шкале от 1 до 4. Шэмино был представлен на карточке со своей любимой присказкой: «И тут он говорит: а ты купи слона!»
Интересы Дайкса и Уотсона простирались дальше фехтования, шутеек и собраний Общества. Уотсон уже тогда был продвинутым ремесленником, и эти двое набрели на исследование британского судмедэксперта Бернарда Найта. Из статьи «Особенности медицинского права в отношении колотых ран» Дюпре и Иоло узнали, что основной барьер, защищающий тело человека от протыкания лезвием, – верхний слой кожи, способный выдержать давление от 0,5 до 2,7 кгс, прежде чем порваться. Путем экспериментов парни выяснили, что сравнимую сопротивляемость имеет тонкий ремень, смоченный водой.
На основе этих знаний Иоло и Дюпре соорудили устройство для замеров своих боевых навыков, которое так и назвали: «Машина». Для фиксации силы воздействия в нем служила небольшая мишень с полоской влажной кожи. Результаты оказались любопытными. Уотсон: «У нас на фехтовании всегда были сложности с калибровкой ударов „пассе“, когда укол словно бы проскальзывает по „жертве“, не нанося ущерба. Наша тыкательная машина казалась в самый раз для такого, так что я взял острую (очень острую!) рапиру и попробовал вскользь достать кожу на цилиндрической мишени. Упс, насквозь. Ой, опять. Так я выяснил, что если кончик рапиры достиг цели, то клинок уже никуда не денется, каким бы тупым ни был угол контакта. Так что все заявления, что острие, дескать, всего-то скользнуло по куртке… Пардон, ребята, укол идет в зачет. Не вывод из строя, конечно, но и не так, чтобы говорить было не о чем».
По словам Дэвида, Ричард был одаренным фехтовальщиком и превосходил даже товарищей по тренировкам. Уотсон: «Ричард отлично работал рапирой, быстро и точно. Он скоро поднялся в рангах и заслужил свой Белый Шарф… то есть стал членом гильдии, которая де-факто отвечала за фехтовальную деятельность Общества на территории Техаса».
Практиковались не только ради турниров. Между Грегом и Ричардом сразу же возникло игривое соперничество с выдумыванием как можно более абсурдных условий для схваток. Уотсон: «Как-то раз они досостязались до того, что вышли сражаться, напялив утиные лапы и клювы».
Поединки, кроме того, прекрасно подходили для официального, «как в былые времена», урегулирования шуточных конфликтов между членами Общества. Например, Ричард пристрастился дразнить Грега «Супер-дюпер», иронизируя над его боевым прозвищем в ОТА. После продолжительных издевок Дюпре взбесился и вызвал Шэмино на дуэль, но проиграл, и в итоге Гэрриот получил право обзывать его этой невыносимой кличкой еще полгода. Не подумайте, троица была неразлучна и пронесла дружбу через четыре с лишним десятилетия, но для дуэли годился всякий повод.
Вскоре жизнь ОТА полностью поглотила Ричарда, и он бесчисленное множество часов пропадал в вымышленном средневековом мире вместе с верными Дюпре и Иоло. Формально-претенциозное прозвище «Лорд Бритиш», которое так понравилось Реммерсу, не годилось для сходок Общества, и Гэрриот выбрал более скромное «Шэмино Салле Дасил». Этим никнеймом он подписался в версии Akalabeth для ComputerLand и часто использовал его в сессиях D&D. Как и в случае с Akalabeth, имя Ричард придумал на основе имеющегося слова (в данном случае – названия велобренда Shimano), заменив букву.
Шэмино, кроме прочего, познакомился с Варгсколом Полукровкой, то есть Стивом Джексоном, и они обнаружили, что у них куча общих интересов. Оба вступили в ОТА из любопытства и нашли здесь вдохновение для своих игр. Ричарда больше привлекало построение лора и сюжетных линий, а Стива – продумывание игровых механик для стратегий и ролевок. Оба увлекались D&D, но Ричард пытался компьютеризировать некоторые алгоритмы Гайгэкса и Арнесона, а Стив был недоволен правилами: его раздражало обилие и разнообразие дайсов, а также то, что двадцатигранники (по крайней мере, в первых тиражах) быстро изнашивались, их углы скруглялись, и для
