все снаряжение и, перекинув руку раненого через свое плечо, приняла на свое худенькое тело целиком вес бойца. Они шли медленно, Горобец все время падал. Людмила отдыхала, потом снова поднимала товарища, взваливала на свое плечо и, обхватив рукой за талию, помогала ему идти на заплетающихся ногах. Она шла к обрыву, где еще оставалась укрепленная на скале веревка. Как она будет спускать раненного, Людмила старалась пока не думать. Ей даже не из чего было сделать шину, чтобы обездвижить места переломов.
На краю их ждал Рубин. Парень все же нашел в себе силы, мужество подняться наверх. Он поднимался в одиночку и смог сделать это. Но наверху он не знал, куда двинулись его товарищи. Здесь было мало снега и не осталось никаких следов. И он просто ждал, лежа на камнях. Людмила бросилась целовать молодого бойца, шептать ему обветренными губами, какой он молодец и герой, что поднялся. Они обвязали Горобца веревками, смастерив нечто похожее на люльку. Так они спустили его, и он лежал внизу, спутанный веревками, пока товарищи тоже не спустились. Затем они волокли его по снегу. Что было потом, Людмила плохо помнила. Кажется, их встретил отряд бойцов, высланный на ледник на помощь. Там их и подобрали.
— Вы изучали карту перевала, прежде чем идти на ту операцию? — помолчав, спросил Шелестов.
— Да, мы хорошо изучили карту, долго осматривали в сильную оптику склоны, — подтвердила женщина. — Скажите, для чего вы ищете альпинистов?
— Хорошо, я вам скажу, — снова выдержав долгую паузу, ответил Шелестов. — Я уже понял, что вы согласны идти в горы, но хочу вас предостеречь. Мы идем не для того, чтобы искать тело лейтенанта Николаева и других погибших членов вашей группы. И если для вас это главное, то я вас не возьму.
— Я альпинист с большим стажем, товарищ подполковник, — каким-то странным, совсем чужим голосом ответила Артемова. — Мне приходилось быть свидетелем трагедий в горах, терять товарищей во время восхождения. Чаще всего не бывает возможности найти тело или эвакуировать погибшего с вершины вниз. Так бывает, что погибшие альпинисты навечно остаются там, в горах. В горах, которым они отдали свою любовь, страсть, если хотите. И жизнь. А сейчас, во время войны, когда мы идем в горы не за рекордами, а затем, чтобы сражаться с врагом, такая гибель становится символичной. Да, я признаюсь вам честно, что мне хотелось бы снова попасть на то место, где погиб Вадим. Но только для того, чтобы почтить его память, еще раз внутренне выразить свою благодарность за то, что он сделал для группы.
— Хорошо, Людмила, я возьму вас. Задача у нас не простая. Не столько из-за сложности восхождения, сейчас все будет проще. Сложность в том, что нам с вами нужно найти место, где вражеские альпинисты могли заложить заряд взрывчатки, чтобы, взорвав ее, надолго и существенно перекрыть движение через перевал Бечо. Вы имеет представление, что это один из двух перевалов, через которые идет снабжение долины Баксана. Снабжение населения и армии. Через два перевала идут грузы, в том числе и стратегического, оборонного значения. Но нам нужны еще люди. Что с теми ребятами, что ходили с вами в сорок втором году?
— Горобец и Рубин? Что с Рубиным, я не знаю. После награждения я его больше не видела. Он обещал писать, но не пишет. Я понимаю, ему стыдно за награду, стыдно за то, что в самый важный момент он смалодушничал. Но он ведь помог, благодаря ему мы спасли Горобца. Одна я бы его со сломанной рукой не смогла спустить.
— А Горобец?
— Увы, у него все было сложно. Ему ампутировали руку. После ампутации его перевели для восстановления в другой госпиталь. Сейчас он в Самаре, пишет мне левой рукой. Почти научился ею писать. Нужны еще люди, нужна хотя бы еще одна связка. Там очень сложная для преодоления скала. А на карте я вам показать опасные места, где можно заложить взрывчатку, не смогу. Только на месте можно понять, где это лучше сделать. Надо знать горы вокруг перевала! Если слишком низко заложить взрывчатку, то камнепад может получиться слабым. Надо подниматься выше, чтобы создать массивный обвал, который всем своим весом сползающей породы увлечет другие обломки. Одна масса увлечет за собой другую массу, и тогда произойдет катастрофа. Но и пологий склон не даст нужного эффекта. Нужен почти обрывистый склон… У вас есть карта?
Шелестов расстегнул планшет, достал карту и развернул ее на коленях. Артемова наклонилась, разглядывая карту, потом стала водить пальцем по горизонталям.
— Мы вот здесь были в сорок втором году. Немцы заняли позицию над ущельем, вот здесь примерно, а мы поднялись вот здесь к леднику, а потом по скале. Ее с немецких позиций видно не было. Вот здесь, выше егерей, мы заложили взрывчатку. Обвал произошел вот на этой высоте и почти не дошел до дна ущелья. А вот здесь и здесь отвесные склоны гор. Если там закладывать взрывчатку, то взрывом снесет довольно большую массу камней и лавина камнепада дойдет до самого низа. Она будет набирать скорость и массу по ходу движения.
— Значит, теоретически таких мест над ущельем два? — уточнил Шелестов.
— Два района, — покачала женщина головой. — А места, подходящие для взрыва, выбирать можно только на месте. Для этого придется обследовать несколько сот метров на каждом участке. Может, и меньше, но все будет видно там, наверху. Снизу и по карте точнее сказать нельзя.
Шелестов смотрел на карту. Солнце припекало, ногам в сапогах было горячо, ветерок трепал волосы на вспотевшей голове, а оперативник представлял, что будет там, на высоте. Перевал находился на уровне более трех тысяч метров, а еще надо подняться над ним на несколько сот метров. И эта женщина, несмотря на пережитую трагедию, снова готова идти туда? «Да, странные люди эти альпинисты, — в который раз подумал Шелестов. — У них непонятная, но такая заразительная любовь к горным вершинам, страсть покорения этих вершин. Страсть преодоления, и прежде всего преодоления себя».
Группа Шелестова проходила горную подготовку. Платов такую учебу им обеспечил. И эти навыки пригодились тогда в Норвегии. Ну что же, придется снова лезть в горы, ползать по скалам. В конце концов, Платов поэтому и послал сюда с заданием именно группу Шелестова. Но вдвоем идти нельзя. По многим причинам нельзя. Во-первых, возможна встреча с немецкими диверсантами, во-вторых, для страховки нужна еще хотя бы одна связка.
— Мы сможем найти еще альпинистов для этого восхождения? — спросил Шелестов. — Кого-то, имеющего альпинистские навыки, кто сейчас
