Вот уже вдали показалась ограда деревенского кладбища, зловеще ощетинившаяся пиками в ночное небо. Быстро же мы пришли.
— Дитя. Ты слышишь меня, дитя?
Я огляделась. Откуда этот голос? Спутницы недоуменно покосились на вертящую головой в поисках непонятно чего меня, но спрашивать ни о чём не стали. Привыкли уже, видать, к некоторым странностям в Эличкином поведении, бедные. Откуда же, всё-таки, этот голос? Или я уже тихо схожу с ума?
— Какие вы, люди, смешные. Как можно сойти с того, что находится в зачаточном состоянии? — Голос был похож на человеческий, женский — и в то же время напоминал нежный шёпот листвы под лёгким ветерком.
«Да кто это?» Ещё и оскорбляет!
— Неважно…
«Ты слышишь мои мысли?!»
— Конечно.
Конечно, значит. Угу. А и правда, чего удивляться — самое естественное и часто встречающееся явление на свете.
«Ну ладно. И чего ты от меня хочешь, Неважно? Не просто ж так решила пообщаться с умным человеком на сон грядущий?» — поздравляю тебя, Элли, ты наконец удостоилась чести беседовать с собственной шизофренией.
Лёгкий шелест ветра в кронах, отдалённо напоминающий смех:
— Нет, не просто так. Вы ведь идёте на кладбище? Там очень опасно.
«Вот я сама не догадалась!» — пренебрежительно хмыкаю и тут же спотыкаюсь о невесть откуда взявшийся под ногами корень.
— Не перебивай, дитя, у нас и так слишком мало времени… Так вот. Вы должны знать — там не упыри, как думают жители деревни. Это нечто гораздо более страшное.
«Э-э… А почему ты говоришь это мне? Главная у нас Темиса, вот ей и расскажи.»
— Не могу. Она не слышит меня. Только ты…
«Какая я вся из себя исключительная да одарённая! Приятно, хмарь побери!.. О чём, бишь, мы? А… Так что там с кладбищенской нечистью? Кто нас поджидает, о таинственный доброжелатель?»
— Не язви, тебе это не идёт. — Па-адумаешь. — Было бы неплохо иногда. Так вот, не знаю, что творится на кладбище, но от него веет такой жутью, что мне хочется немедленно убраться как можно дальше!
«И что же тебе мешает?»
— Я хозяйка этого леса. Неужели хозяйка сбежит из собственных владений? Я в ответе за всё живое в округе.
«И за местных жителей?»
— И за них.
«И давно это что-то здесь появилось?»
— С месяц назад. Как и откуда, я не знаю. Просто вдруг в одну из ночей почувствовала жуткое присутствие.
«Неожиданные и таинственные гости? Внушает оптимизм. Хорошо… Что ты посоветуешь?»
— Не ходите. Вы все погибнете! — мне кажется, или она кричит? — Не ходите, люди, — уже спокойнее. — Я не хочу вашей смерти.
«Ты это скажи нашей упёртой магичке!»
— Не могу, ты же знаешь. Попробуй ты.
Попробовать? Хорошо. Прибавляю шагу, чтобы нагнать умотавшую вперёд спутницу.
— Теми… Теми, подожди!
— Чего тебе, деточка? — недоумевающий взгляд — чего это я раскричалась?
— Темиса, послушай… Там о-очень опасно! Местные нас обманули, на кладбище не упыри. Это нечто гораздо худшее!
— Откуда ты это взяла?
— Ну… Э-э… Мне сказали, — честно призналась я, понимая, что выгляжу в данный момент полной идиоткой.
— Кто? — нарочито-внимательный взгляд по сторонам — мол, и где твой осведомитель — доброволец?
«Слышь, как тебя отрекомендовать-то?»
— Дух леса.
— Дух леса, — послушно повторила я.
— Кто?! Ты не можешь слышать Духов, не выдумывай, Элеонора!
— Да не выдумываю я! Она так назвалась!
— Не может быть! И вообще, даже если это правда… Почему она заговорила именно с тобой? Почему не со мной или с Мирандой?
— А я знаю? Вы её не слышите!
Мои спутницы недоуменно переглянулись.
— Эль, ты это… Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? Может, голову напекло?
Луной, что ли? А ещё подруга, называется! И откуда эта вопиющая безалаберность? Ну и ладно, моё дело предупредить. Не хотят верить — их проблемы. Я демонстративно отвернулась от недоверчивых соратниц и немного отстала.
«Послушай… Э-э… Дух… Ну хоть примерно, кто это может быть? Вид, класс, характерные особенности — хоть что-нибудь. И как с этими некто бороться? Что на них действует и всё такое?»
— Я знаю слишком мало — мы стараемся не иметь дел с нечистью. Могу только предположить, что это теннари — один из видов хитрой и коварной нежити. Именно они излучают подобные вибрации в эфире. Единственное, что я знаю о подобных тварях — они чувствительны к порошку из зёрен сиа. К сожалению, это всё, чем я могу вам помочь. Берегитесь высоких надгробий — твари любят за ними прятаться. Ещё… Их излюбленное оружие — яд, которым эти исчадия ияссов плюются на расстояние в полтора человеческих роста, причём весьма метко. Яд смертелен. После его попадания ты станешь такой же, как они.
Шикарная перспективка! Я не хочу всю оставшуюся не-жизнь плеваться разной гадостью, это неэстетично и претит моей нежной чувствительной натуре. Что из этого следует? Нет, вовсе не то, что мне нужно основательно подзачерстветь душой. Нет, и свои понятия о прекрасном я пересматривать не собираюсь. Это кто там сказал, что нечистью быть однозначно веселее? Тю на вас! Из этого следует, что крантец нежитикам, на этой земле слишком мало места для нас двоих! Ну в смысле для них и меня. Нет, торжественно скончаться я сегодня не настроена. А как же тогда? Да придумаем что-нибудь.
— Это всё. Береги себя, дитя. Да пребудут с тобой Дарящие… — выдернул меня из размышлений шёпот Духа. Затем порыв лёгкого ветерка — и шелестящий голос стих.
Мда. И что прикажете делать? Эти две упрямицы уже топчутся у ворот кладбища, с нетерпением оглядываясь на подотставшую меня. Ну не бросать же их на съедение дурно воспитанным монстрикам-плевунам?
— Иду я, иду! — куда денусь.
Настороженно оглядываясь, я вошла следом за спутницами в калитку. Кр-расиво… Да здесь каждое второе надгробие с меня ростом! Местные страдают гигантизмом? А вон тот ангелочек с серпом на палке очень даже ничего. Живенько так.
Не время отвлекаться!
Вокруг царила зловещая тишина, не предвещавшая ничего хорошего припозднившимся посетителям сего примечательного местечка. Ни шороха. Лишь луна всё так же равнодушно глядела на нас с небес, заливая всю округу призрачным светом. Да звёзды тревожно перемигивались, отражаясь в глазах косматого полуоборотня-полумертвяка…
— И очень даже такое мирное кладбище, — это подруга, невольно поёживаясь под гуляющим между плитами ветром.
— Да. Умиротворение прямо-таки валит с ног, — ммм… Что-о?! Какого оборотн… — Берегись!
Быстрый прыжок в сторону, прихватывая по пути за шиворот разинувших от неожиданности рты спутниц. Ещё одна огромная бесформенная фигура метнулась к нам из-за ближайшего камня, завывая и зловеще клацая зубами — и как только одновременно получается? Даже язык не прикусит, гадина!
