когда человек в трансе может вспомнить все, что угодно. Это свидетельница преступления? Ее подсознание наверняка блокирует картину произошедшего, поэтому она не хочет ничего вспоминать. А я могу помочь.
Белокрылова недолго думала. Посмотрела на меня, прокрутила в голове все возможные варианты и решительно выскочила из-за стола.
— Подождите в соседнем кабинете, — приказала она мне. — Я сейчас спрошу насчет вас у начальства, и если разрешат, поедете с нами.
Я вышел в соседний кабинет и устроился на стул возле небольшого столика у стены. Там же стояла старая, но вполне добротная кушетка. Наверное, здесь усталые сотрудники могли подремать в ночную смену.
Низкорослый Рем, чуть шаркая ногами, вернулся за свой стол. Во время ходьбы он двигал широкими плечами взад-вперед. Уселся, снова углубился в бумаги. Опустил голову, сгорбил спину. На меня внимания не обращал.
Белокрылова вышла из кабинета и ушла. Я остался ждать приговора, заранее настроившись на отказ. С чего бы милиции вмешивать в свои дела постороннего человека? Чтобы сделать в таком случае?
Придется импровизировать. Не могу же я в одиночку скрутить маньяка. В крайнем случае, я сам наведу милицию на его след. Сейчас Белокрылова наверняка разговаривает с начальством, характеризуя меня, как чертовски подозрительного типа.
Они даже могут принять меня самого за Пикового короля. У них хватит ума на это. Установят наблюдение на всякий случай или хотя бы для начала поднимут мое дело. Изучать, прочитают. Будут исходить из того факта, что маньяки часто приходят на место преступления и еще любят играть в своеобразные игры с милицией.
Ладно, если откажут, так и буду действовать. Вызову огонь на себя подозрительными действиями, а потом поеду к дому будущей жертвы.
Высокий Терехов еще чуток постучал по клавишам печатной машинки, а потом с любопытством посмотрел на меня.
— Вы, значит, гипнозом владеете? — спросил он. — И на сцене выступаете? В цирке? Вроде Мессинга?
Отличный экземпляр для внушения. Я уже сейчас вижу, что он хорошо поддается гипнозу. Скорее всего, когда Белокрылова сейчас откажет, я буду действовать через него.
— Совершенно верно, — кивнул я. — Если хотите, можете приходить поучаствовать. Для сотрудников милиции по сниженному тарифу. А для вас, моих знакомых, и вовсе можно бесплатно.
— А что, я обязательно приду, — загорелся Терехов. — Я всегда хотел сходить. А где вы находитесь?
Но бесстрастный Рем тут же прервал наше удачное знакомство.
— Сотрудникам милиции запрещается пользоваться благами и льготами от частных лиц, — заявил он, пронзительно глядя на меня холодными глазками. — Это уже походит на подкуп при исполнении служебных обязанностей.
Вот чурбан неотесанный, помешал полезному знакомству.
— Какие же льготы? — искренне удивился я. — Я же просто приглашаю на свое выступление. Я вам ничего не дарю и не…
Дверь открылась, но вместо Белокрыловой, которую я ожидал увидеть, в кабинет вошла высокая девушка. Тоже весьма привлекательная, с приятной улыбкой и бездонными зелеными глазами. И тоже в форме лейтенанта милиции. А ноги, ноги какие длинные. Да ей не в форме надо ходить, а расхаживать по подиуму.
— Это отдел по особо важным делам? — спросила она мелодичным голосом, от которого могло растаять любое мужское сердце. — Я новый сотрудник, Наварская Лидия Назаровна, очень приятно.
Терехов вскочил и приглашающе позвал девушку вглубь кабинета.
— Конечно, конечно! Мы знаем про вас. Проходите, пожалуйста.
Цокая каблуками, Лидия обошла его стол и в это время появилась Белокрылова. Она быстро догнала гостью, сухо посмотрела на нее.
— Вы, наверное, Наварская? — спросила она. — Вон ваш стол, располагайтесь пока. А мы на выезд, надо допросить свидетельницу и заскочить к криминалистам.
Терехов и Рем с готовностью вскочили с мест, а я остался сидеть. Видел, что Анна все это время наблюдает за мной периферийным зрением и ждал ее вердикта. Наконец, она сама обернулась ко мне.
— Ну, а вы что сидите, прорицатель? — спросила она. — Поехали с нами, начальство дало добро.
Зазвонил телефон, Терехов взял трубку. Послушал и сказал:
— Понял, спасибо.
Потом положил трубку и сказал начальнице:
— Шеф, только что сообщили о новом убийстве. Скорее всего, это опять «грибник».
Глава 6. Сразу с корабля на бал
Я еще не знал, в чем дело, но уже насторожился, как сторожевая собака, взявшая след. Что происходит, вполне понятно.
У них есть убийца по кличке «грибник». Он уже совершил несколько убийств. У них есть свидетельница, та самая Долева, которую и нужно разговорить.
Возможно, она видела убийцу. Ну что же, в таком случае у меня есть неплохой шанс помочь родной милиции. Я ведь совсем не шутил, когда говорил о том, что могу восстановить ее память с помощью гипноза. Были уже прецеденты в моей работе там, в прошлой жизни.
Я ведь не просто так стал профайлером. И не просто так изучал гипноз. Я все время надеялся найти Пикового короля или его последователей. Узнать тайну гибели моих родителей и родных. Тогда, в ночь моего рождения, погибло семь человек. А почему убийца оставил меня в живых, непонятно.
В общем, я уже тогда пытался найти убийцу и поэтому плотно сотрудничал с МВД. Но так ничего и не узнал. И сейчас милиции тоже вряд ли удастся от меня отделаться просто так.
— Тот же почерк? — мигом спросила Белокрылова. — Где нашли?
— В том же Ржевском лесопарке, — ответил Терехов. — Скорее всего, он убил их в тоже время, что и предыдущих жертв. Просто нашли позже.
— Выезжаем, — сказала Белокрылова и мы вышли из кабинета, оставив Наварскую в одиночестве.
— А он что, тоже с нами поедет? — спросил неумолимый Рем, оценивающе посмотрев на меня. — Он же обычный свидетель.
Мы в это время вышли из коридора на лестницу и спустились вниз.
— В отношении него есть разрешение руководства, — ответила Белокрылова на ходу. — Детали дела раскрывать не надо. Он должен помочь нам с допросом Долевой. И еще у него есть информация по Пиковому королю.
Мы уселись в двухдверный ГАЗ-69, причем шефиня расположилась впереди, а мы сзади. Меня хотели посадить посередине, но я сказал, что, возможно, скоро выйду и поэтому залез самым последним. Рем тоже отказался садиться посередке и забрался самым первым. Посередине поэтому расположился Терехов, он сидел с кислой физиономией.
Ехали молча, хотя путь предстоял неблизкий. Вскоре многоэтажки начали попадаться реже,
