Интересно было бы взглянуть на лицо брата, если я в письме задам ему этот вопрос.
– Ваше величество, я же, собственно, пришла к вам с вопросом, – кстати вспомнила я и тут же уцепилась за возможность сменить тему.
– Прекрати это, – недовольно поморщился он.
– Простите, что прекратить?
– Скакать с «ты» на «вы», с «величества» на имя и обратно. Раздражает.
– Простите, я не уверена…
– Наедине – Руамар, – оборвал он мои возражения. – Давай свой вопрос.
– Собственно, я вам… тебе его уже задавала, но ты отмахнулся, – послушно переключилась я. Сознательно «тыкать» этому типу было трудно, но, с другой стороны, весьма логично. Хоть мы почти и незнакомы, но он все-таки мой муж; и он-то как раз на «вы» не сбивается. – Я не умею и не желаю сидеть без дела, поэтому хотела спросить о своих обязанностях.
– Обязанность жены Владыки – греть постель, рожать наследников и следить за порядком в замке. И не лезть в дела мужа. Как в общем-то любой жены, – невозмутимо сообщил император.
Несколько секунд я подождала продолжения и, не дождавшись, уточнила:
– И все пункты обязательны к исполнению?
– Все, – с той же невозмутимостью кивнул оборотень.
– А почему ты тогда не одернул меня по поводу этого моста? – ошарашенно уточнила я. Высказанные им слова совершенно не вязались с его поведением.
– Я так похож на идиота? – иронично уточнил он. – Если кто-то способен приносить пользу, мне плевать, как он выглядит и что у него между ног, – фыркнул оборотень. – О том, что ты хороший инженер и командир, я осведомлен. И раз ты изъявляешь желание быть полезной, я придумаю, как можно использовать эти качества. Но я бы предпочел, чтобы ты занялась финансами.
– То есть?
– У меня уже давно не получается найти вменяемого казначея, – пояснил Руамар.
– И ты вот так с ходу доверишь потенциальной шпионке-диверсантке такой важный вопрос? – От удивления я даже отстранилась, чтобы заглянуть в его лицо. Точнее, попыталась; на мое шевеление мужчина ответил тихим раздраженным рычанием и усилением хватки.
– Ложь тоже имеет свой запах, и скрывать его постоянно не способен никто, особенно – человек. Это если тебя интересуют гарантии. А причины… мне показалось, ты искренне желала мира и твоя жертва была совершенно добровольной. Так что я склонен доверять твоему желанию помочь.
– Под жертвой имеется в виду брак? – уточнила я. – А почему ты решил, что добровольно? Может, это был такой хитрый маневр, чтобы втереться в доверие?
– Я не понял, чего ты хочешь от меня добиться? – фыркнул он почти мне в ухо. – Ты пришла просить о доверии, но пытаешься убедить меня, что доверять тебе нельзя. Я вижу в этом некоторое противоречие.
– Просто я не ожидала, что с тобой будет так легко договориться, – честно призналась я. – Это не вяжется с твоим психологическим портретом. Я полагала, ты весьма упрям и категоричен.
Ситуация ставила меня в тупик, стоило это признать. Не только готовность звериного императора доверить мне рушскую казну, но сам этот мужчина и наш брак.
Было странно сидеть вот так, у него на коленях. Странно было спокойно и деловито, как старые знакомые, обсуждать какие-то вопросы. Странно ощущать уверенные прикосновения и не испытывать из-за них никакого психологического дискомфорта. Странно, что суровый Владыка империи Руш на поверку оказался совершенно обыкновенным мужчиной; может, только непривычно бесцеремонным и гораздо более властным в манерах, чем, скажем, отец.
Император Димир в общении всегда был безукоризненно вежлив, никогда не повышал голос, и его приказы обычно облекались в форму почти дружеских просьб, исполнявшихся тем не менее неукоснительно. А Руамар образом поведения напоминал не правителя огромной, весьма развитой страны, а вождя какого-нибудь дикого племени или вожака стаи, чья власть зиждется на страхе и физической силе. И тем неожиданнее было встретить в нем сейчас спокойную рассудительность и готовность прислушаться к мнению совершенно постороннего существа, более того – человека, беззубого, да еще и женщины.
– Более чем, – удовлетворенно усмехнулся он. – Но даже мое упрямство не доходит до отрицания очевидных вещей. Ни ты, ни я от этого брака уже не избавимся; более того, нам обоим выгодно, чтобы другой оставался в добром здравии. Тебе – потому что без меня тебя просто растерзают и сбежать ты не успеешь, мне – потому что твоя гибель приведет к ненужному сейчас обострению только-только наметившихся мирных отношений с Орсой. А если нет возможности изменить какое-то обстоятельство, разумнее не драть когтями камни, а выжать из ситуации максимум выгоды. Тем более единственный минус, который я вижу, это твое человеческое происхождение: во-первых, тебя не примут многие мои подданные, а во-вторых, ты скорее всего не сможешь родить мне наследника. Если бы не это, из тебя вышла бы лучшая императрица, какую можно было бы пожелать: ты умна, рассудительна, благородна и лишена типично женских недостатков вроде слезливости, впечатлительности и трусости. Кроме того, мне приятен твой запах, ты привлекательна внешне и устраиваешь меня в постели, что в случае договорного брака вообще можно считать даром Первопредка. Это несколько эгоистично, но лично меня почти все устраивает. Так зачем я буду сознательно идти на конфликт с тобой и портить себе жизнь, если вместо этого могу получать удовольствие! Я ответил на твои вопросы?
– Да, вполне. Только как бы подданные на этой волне не решили устроить государственный переворот, – поморщилась я.
– Полагаю, уже решили, – усмехнулся он. – У меня даже есть десяток вероятных кандидатур организаторов и несколько возможных сценариев. Так что ты думаешь об обязанностях казначея?
– Кое-что надо вспомнить, вникнуть в тонкости и местные традиции, – задумчиво протянула я. – Но если у тебя действительно все настолько плохо со специалистами в этой области, я могу попробовать. Полностью взять на себя эти обязанности вряд ли, но…
– Вникай, – удовлетворенно кивнул оборотень. – Столько лет как-то прожили, еще пару протянем. Вся нужная информация должна быть в библиотеке, если что-то непонятно – спрашивай меня. Ты же читаешь на нашем языке не хуже, чем говоришь? Вот и хорошо. Уру проводит тебя куда надо.
– Так это ты ее ко мне приставил?
– А что, не прижилась? – вопросом на вопрос ответил Руамар.
– Да нет, напротив, я хотела сказать за нее отдельное спасибо. Очень милая девочка, откуда только взялась такая…
– Где взялась, там таких больше нет, – ухмыльнулся он. – Она из жреческого рода, а эти не способны предать старшую кровь. А в тебе после обряда течет именно она.
Я хотела задать еще несколько вопросов, но нас прервал осторожный стук в дверь.
– Кого там еще принесло? – раздраженно прорычал оборотень, а я демонстративно прочистила пальцем пострадавшее от этого ухо. Хулиганство, конечно, но действительно получилось громко, мог бы и отвернуться. Муж на этот жест не обратил никакого внимания.
– Ваше величество, к вам прибыл Инварр-ар. Я понимаю, что вы велели никого не пускать, но вы также велели…
– Впускай, – ворчливо отозвался оборотень. Я попыталась подняться, но Руамар тихо рыкнул на этот раз уже на меня и предостерегающе сжал крепче. Поскольку соотношение сил было совсем не в мою пользу – и в лучшие-то моменты, а сейчас меня вовсе качало от слабости, – осталось только смириться.
Но привыкнуть к такому его поведению я в ближайшем будущем вряд ли смогу. Слишком фамильярно, слишком откровенно, а я ведь знаю его пару суток. С другой стороны, может, в этой стимуляции инстинктивного влечения действительно есть определенный смысл? Сложно воспринимать как постороннего того, кто постоянно находится в твоем личном пространстве.
Мунар Инварр-ар был личностью весьма примечательной. О его биографии до определенного момента известно было мало. Скорее даже не было известно ничего, потому что вся имеющаяся информация находилась на уровне слухов и сплетен разной степени достоверности. Представлялось наиболее вероятным, что Инварр-ар был родом из низов (о чем говорили некоторые привычки мужчины и фамильный суффикс, у кошаков с этим строго), а то и вовсе из беспризорников. Многие от этого факта брезгливо морщили носы, а вот обремененные наличием мозга существа относились к двуликому с разумным опасением. Для того чтобы со дна вскарабкаться на такую высоту, надо обладать недюжинными способностями. Во всяком случае, хваткой, волей и упорством, и у Инварр-ара этих качеств было с избытком. А еще он был демонски умен, и кое-кто небезосновательно считал этого типа гораздо более опасным существом, чем Руамар. Своему императору Мунар был предан безоговорочно и слепо: именно нынешний правитель Руша его заметил, обласкал и возвысил. Правда, я всегда придерживалась мнения, что близость к трону – довольно сомнительная и спорная милость, но мало кто был готов со мной согласиться.
