– Пойдемте, Изур, – проговорил Мунар, поднимаясь из кресла. – Не будем дольше испытывать терпение его величества.
– Да, конечно, – не стал возражать старик и тоже встал. – Благодарю, Владыка, – низко поклонился он. – Вы подарили мне надежду, и уже за одно это я в долгу перед вами.
Я в ответ только кивнул. После того как посетители вышли, некоторое время просидел в задумчивости. Чувство долга боролось во мне с весьма приземленными желаниями. В конце концов на сторону последних встал и разум, согласившись, что особой пользы от меня сейчас не будет, и я решительно поднялся из-за стола. Завтра, все остальное – завтра. Завтра разберусь с документами, завтра Аиур наконец-то предоставит мне документы, завтра я решу, как и когда представлять подданным их императрицу.
К моему удивлению, оная в спальне не обнаружилась. Александра туда, кажется, просто не дошла: она, полностью одетая, спала в кресле у накрытого стола. Отсутствие в обозримом пространстве приставленной к императрице помощницы мне категорически не понравилось, но ничем подозрительным в комнате не пахло.
От легкого прикосновения к плечу Александра дернулась и резко вскинулась просыпаясь.
– Ваше… Руамар? – озадаченно проговорила она, оглядываясь.
– А ты кого-то еще ждала? – насмешливо уточнил я, подхватывая с блюда тонкий ломтик копченого окорока.
– Нет, я просто… Приснилось мне, что ли? – нахмурилась она, окидывая взглядом содержимое стола. – Руамар, как зовут ту жрицу, которая проводила над нами обряд?
– Старшая жрица, Арида, – ответил я. От жены и без того пахло беспокойством, а после моих слов она совершенно помрачнела. Хорошего настроения мне это не добавило, даже инстинкты тревожно примолкли. – Что случилось?
– В таком случае, если, конечно, это был не сон, я вляпалась в какую-то историю, – с хмурым раздражением процедила она.
– Рассказывай, – велел я, опускаясь в соседнее кресло.
Императрица Александра Шаар-ан
Рассказ мой много времени не занял. Да, собственно, рассказывать-то было нечего: какая-то старуха проводила до комнаты и… что-то сделала. Все. Но по мере передачи подробностей – а я и липовую жрицу описала, и ее высказывания постаралась вспомнить дословно – Руамар заметно мрачнел. Причем злым или встревоженным он не выглядел, скорее – напряженным и озадаченным.
– И как же ее звали? – под конец уточнил он, когда я выдохлась.
– Ты мне не поверишь, но я не помню, – вздохнула я. – Причем такое ощущение, что, когда проснулась и спрашивала у тебя имя, – помнила, а сейчас – нет. Но точно не Арида.
– Это совершенно определенно была не она. – Оборотень слегка качнул головой. – Описание внешности не соответствует. Ты точно уверена, что она была из двуликих?
– У нее были желтые глаза с вертикальными зрачками, – язвительно откликнулась я. – Этого достаточно для уверенности?
Непонимание происходящего нервировало. А учитывая, что император, похоже, тоже ничего не понял, беспокойство мое было более чем обоснованным. Очевидно было только одно: эта женщина применила ко мне какую-то магию. Вопрос только – какую и с какой целью? Никаких тревожных изменений в собственном организме я пока не ощущала, разве что голова со сна была тяжелая, но это совершенно ни о чем не говорило.
– Нет, – в том же тоне ответил император. – Она выглядела очень старой по человеческим меркам?
– Более чем, – кивнула я. – Что это меняет?
– Все. Оборотни не доживают до дряхлости. Чувствуя приближение старости, зверь просто уходит и перестает отзываться, а после этого через несколько дней наступает смерть. Единственная, для кого имеется исключение, это старшая жрица, ее жизнь поддерживает сам Первопредок. Зверь Ариды покинул ее еще тогда, когда я был котенком, а ее взгляд… в общем, с тех пор она ослепла и не выходит из святилища. И умереть она сможет не раньше, чем наш прародитель укажет новую. Это могла быть маска?
– Очень качественная, – задумчиво пожала плечами я. – Фигура, походка, руки, лицо… Если только какая-нибудь магия?
– Например? – вопросительно вскинул брови оборотень.
– Откуда я знаю? Я не представляю, что именно она сделала со мной и как, а ты про маскировку спрашиваешь! Впрочем, если она как-то влияла на мое сознание, не давая двигаться, где гарантии, что увиденный мной образ соответствует действительности? – раздосадованно поморщилась я.
– Все-таки слишком странный образ для маски. – Он почти отразил мою собственную гримасу. – Почему тогда нельзя было выбрать саму Ариду? Кроме того, эти одеяния… Белый цвет имеет для нас обрядовое значение. Посвященных жриц только хоронят в белом, в остальное время ни одна из них его не наденет. Ошибку можно простить любому другому, но для жриц это принципиальный вопрос.
– У нее точно были теплые руки, вряд ли она была покойницей, – нервно хмыкнула я. – Может, как раз запутать хотели? Или, может, мне в самом деле все приснилось? – пробормотала с сомнением.
– Сейчас выясним, – бросил Руамар и рывком поднялся из кресла.
На отдельном небольшом столике возле самого входа я еще утром заметила кристалл, похожий на аметистовую друзу, – рушский артефакт связи. С принципами работы подобных я была знакома весьма примерно, да и никогда не пыталась изучить подробнее: смысла не было. Каждый кристалл при создании заклинался на крови, и пользоваться им могли строго определенные личности, так что никакую пользу извлечь из трофейных приборов у нас не получалось. Ученые, конечно, копались, но на практике нас полностью устраивали аналогичные артефакты собственного производства.
– Мун, ты освободился?
– Нет, ваше величество, но уже близок к тому. Что-то случилось? – Артефакт плохо справлялся с передачей эмоций, но я готова была поклясться, что собеседник императора в этот момент искренне встревожился. Или, может быть, мне просто казалось, что он должен был встревожиться?
– Пришли кого-нибудь посообразительнее, умеющего отслеживать магические возмущения, – распорядился Руамар и оборвал на этом разговор. Говорил он очень странно; быстро и отрывисто. Да и выглядел соответственно: зрачки вытянуты в ниточку, взгляд направлен прямо перед собой, движения порывистые и несколько хаотичные. Отдав команду, он опустился в кресло, обеими руками вцепился в подлокотники и так замер, почти не мигая.
– Руамар, ты в порядке? – настороженно уточнила я. Такое ощущение, что это не ко мне какое-то странное воздействие применили, а к нему.
– Да. Жди.
По приказу Владыки явился не просто требуемый специалист, а Инварр-ар собственной персоной в компании трех оборотней в одинаковой, явно форменной, синей одежде.
– Ваше величество, что… – начал он, но осекся, растерянно разглядывая своего императора. Немая сцена продлилась пару секунд, после чего Мунар тряхнул головой, с трудом отрывая взгляд от Руамара, и обратился уже ко мне: – Что случилось, ваше величество?
Я беспомощно покосилась на мужа, но тот не спешил отвечать, да и вообще, кажется, не заметил появления подданных, погруженный в свой транс.
– Что с ним? – обратилась я к главе разведки.
– Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться, – отмахнулся оборотень, совершенно меня не убедив. – Вы не в курсе, для чего он нас приглашал?
– И часто с ним такое бывает? – нахмурилась я, пока игнорируя вопросы собеседника. Руамар, конечно, дал понять, что смиренно сидеть в углу и помалкивать от меня не требуется, но я не была уверена, что это дает мне право командовать данным конкретным подданным.
– Думаю, этот вопрос вам лучше задать ему самому, – склонил голову Мунар, пряча взгляд.
Кхм. Император Руша чем-то страшно болен? Причем, судя по его нынешнему состоянию, психически…
– Так в чем дело? – повторил свой вопрос мужчина.
В конце концов рассудив, что Руамар не просто так воззвал непосредственно к этому оборотню, и приняв к сведению временную недееспособность супруга, я решила действовать на свой страх и риск и для начала объяснила суть проблемы. Введенный в курс дела глава разведки тут же развил бурную деятельность. Один из его подчиненных был отправлен опрашивать свидетелей, еще один – осмотрел и едва ли не обнюхал меня, не касаясь, впрочем, и пальцем, а третий принялся за проверку магической начинки покоев.
Император все это время сидел неподвижно, даже дышал через раз, заставляя меня настороженно коситься. О подобных странностях в поведении оборотней я никогда не слышала. Впрочем, я, оказывается, о многих их странностях не слышала; а вот сами оборотни замершего Владыку обходили аккуратно, едва не на цыпочках, и никаких признаков беспокойства не проявляли.
Результаты дознания оказались неоднозначными. Обедом для меня по собственному почину озаботилась Уру, а свежесть и температура блюд поддерживались специальным артефактом, так что здесь никакой загадки не было. Загадки заключались в другом.
