чем там дело кончится.
— А что ты видел-то?
Как им объяснить?
— Я был… Мы с гитарой на некоторое время стали единым целым.
Вика смеется:
— Ой, можно подумать, ты и так со своей гитарой не одно целое! Да и Семик мой тоже. Я так понимаю, раз уж вы в школе в это дело ввязались, музыка теперь с вами навсегда. Вот для меня гитара — это что-то чужеродное. Всегда боюсь ее в руки взять — вдруг что-нибудь сломаю или струну порву…
А Зоя, наоборот, серьезна:
— Полное слияние? Ты стал гитарой?
— Нет, скорее… она во мне проросла.
— А потом постепенно отпустило?
— Видимо, когда фаза ушла…
— У тебя случился сдвиг по фазе? — сегодня у Вики явно хорошее настроение.
Зоя согласилась, поскольку так оно и было, и лишь потом поняла второй смысл фразы и улыбнулась. Ей не слишком нравилось, когда люди применяли точные термины в бытовом смысле. Но тут важнее было поддержать компанию.
Торик наконец выбрался из тесных объятий сетки Фарадея, некоторое время еще посидел, приходя в себя, а потом задумчиво сказал Зое:
— А ты могла бы написать отдельный модуль, чтобы он без оператора мог сделать то, что ты сейчас делала?
— Плавно ввести по трапеции фазу, подождать и потом вывести? Да запросто. В принципе, ты и сам мог бы добавить такую функцию в драйвер.
Торик поморщился.
— Сделай лучше ты, ладно? Так надежней. И назовем эту штуку «торпедой».
— Ладно, напишу тебе торпеду. Хочешь сам потом попробовать? Аккуратней, такие погружения уже опасны.
— Я еще не решил. Просто пусть будет на всякий случай, пока мы нашли этот режим.
— Ога. Я там еще в начале сделаю ввод или подтверждение всех динамических параметров.
— Отлично!
* * *
— Как там твои женихи с того света? — поинтересовался Торик, когда с котлетами было покончено.
Вика тут же поставила тарелку на стол — от греха подальше — наклонила голову и непроизвольно уперлась сжатыми кулачками в бока:
— В каком смысле, «с того света»?
— Да ладно, не заводись. Фильм был такой «Жених с того света».
— А я тут при чем?
— Твои… скажем, корреспонденты, живут в Новом Свете, а мы — в старом. Значит, они — с того света.
— Выкрутился! — Вика еще сердилась, но уже улыбалась. — Да фигня все это. Пишешь-пишешь им, а толку? Большинство просто не отвечают. Остальные пару-тройку писем напишут и отваливаются. А кто-то мне сразу не нравится.
— Логично. Думаю, кому-то и ты можешь не понравиться.
— Да-а? Хотя… — она сразу сникла. — Эх, может, ты и прав. Мама мне всегда говорила…
— Вик, ну, не сразу все получается.
Прикусив губу, Вика чуть помолчала, но потом все же решилась:
— Ладно, ты — не подруга, завидовать не будешь. У меня пока осталось двое — Джарвед с Аляски и Берт.
— Тоже из Штатов?
— Ну да.
— И как они?
— Берт — красавчик, но он как-то уж очень спешит. Вопросов не задает, о себе почти не рассказывает. Мне те, что потом отвалились, и то больше подробностей выдавали — про себя, про свой город, ну хоть что-то. А Берт какой-то мутный. Типа, я много болтать не люблю, приезжай к нам, тут поговорим.
— Да, странно. Похоже, ему все равно, какая ты. Может, он это самое…
— Чего?
— Девушек набирает в бордель?
— Да ты что! Хотя… не знаю. Мне такое в голову не приходило. Он в последнем письме что-то написал про деньги, но я не совсем поняла. Посмотришь?
Она вернулась с распечаткой.
— Вот. Я вижу, что четыреста долларов, а дальше? Это он хочет мне на билет прислать?
— Хм… Нет, тут все наоборот. Не на билет, а на оформление временной визы. И не он тебе пришлет, а хочет, чтобы ты ему выслала денег на оформление.
— Я?! Да я его знать не знаю. И как деньги отправить туда, это надо долларов купить, потом как-то их…
— Вик, я думаю, это мошенник. Простой сове… гм… американский вымогатель. Он тупо хочет денег. Вот почему ему совсем неинтересно о тебе спрашивать.
— Кошмар какой! Слушай, хорошо, с тобой посоветовалась, вот бы влетела!
— Осторожней, подруга. Народ всякий попадается.
— Да уж!
— А Джарвед тоже красавчик?
Вика вздохнула.
— Тут все наоборот: он толстый, прям вот жи-ирный и противный.
— А зачем тогда переписываешься?
— Зато у него письма очень нежные. Знаешь, как он меня называет? «My dearest Vicky» — ну кто еще на такое способен?
— Он видел твою фотку?
— Ага. Я даже специально в фотографию сходила, чтобы все получилось как надо. Ему очень нравится.
— С чего бы?
— Прекрати! Я и так переживаю. Все думаю-гадаю… может, привыкну? Может, он не так ужасен? В конце концов, для меня это шанс выбраться в другую жизнь.
— А он тебя зовет?
— Да, у них большой дом, несколько спален. Совсем рядом — горы. Там холодно, но нам ведь мороз привычен, правда?
— Он тоже зовет скорей-скорей?
— Нет, там… наоборот. У него сейчас стажировка. Через полгода он получит… э… в общем, сможет работать по специальности. Поедет куда-то в другое место. И вот тогда меня пригласит, — глаза ее загорелись надеждой, быстро сменившейся неуверенностью. — Может быть…
Она покачала головой:
— Только… не знаю, смогла бы я с таким… жить, спать…
— Может, попробуем еще поискать?
— Я ищу и переписываюсь, но надежды все меньше. А время идет.
— Угу, еще скажи «часики тикают».
— Ой, не надо. Меня мама уже этими часиками забодала! И кстати! — Вика нашла новую тему. — А вы-то с Зоей чего не поженитесь? Вы подходите друг другу, столько времени проводите вместе, у вас общие друзья.
Торик собрался было вспылить и посоветовать ей не лезть не в свое дело, но вместо этого задумался.
— С ней все странно, Вик.
— Понимаю: если к ней притронуться нельзя, это все усложняет.
— Даже не в этом дело. Я по жизни человек довольно закрытый, а она вообще — «девушка в футляре»! О себе она говорит минимум. Она может
