быть, есть другой способ, или, может быть, нам стоит просто молиться, чтобы твои тетя и дядя прекратили свою вендетту.
Я поворачиваю голову набок ровно настолько, чтобы взглянуть на неё одним глазом. Одна сторона её лица сморщена, как будто она знает, что принимает желаемое за действительное.
— Однако, — добавляет она, крутя бутылку с водой в руках. — Мы могли бы зарегистрировать тебя приложениях для знакомств. Я могла бы написать программу, которая помогла бы выявить реальные возможности.
Смех, который вырывается из меня, подобен глотку свежего воздуха. Он легкий и освобождающий.
— Да ладно, должно же быть что — то ещё, кроме женитьбы, — говорит Симона. — Например, ты не можешь просто доказать, что они никчемные куски дерьма, которые манипулируют и больны на голову? Я имею в виду, что они пытались превратить тебя в какую — то южную дебютантку, а его жена такая же испорченная, как и он сам.
— Хотелось бы мне, чтобы это было так просто. Это должно быть так просто. К сожалению, всё, что они могут предложить, выглядит надежным и более способным, чем могу предложить я. Адвокат сказал, что мой лучший шанс, чтобы они остались со мной — это выйти замуж. Мне нужно продемонстрировать стабильность семьи, — я откидываю голову на спинку стула. — Это только вопрос времени, когда они узнают, что он умер, и нападут.
Есть ещё кое — что, но я не хочу об этом говорить. Я могла бы рассказать о своём собственном опыте общения с ними, но не могу. Это неловко и постыдно, из — за чего содержимое моего желудка начинает подниматься вверх при одной мысли об этом. Это моё слово против их слова в один из самых мрачных периодов моей жизни. Время, о котором у меня нет ни малейшего желания вспоминать. Когда — либо.
Симона подпирает подбородок кулаком, словно пытается разгадать головоломку. Её идеальные брови сузились.
— Но разве ты не указана их опекуном в его завещании?
— Да, но нужно мыслить, как эти подонки. Они будут утверждать, что он не был в здравом уме, когда принимал такое решение. Последний раз его обновляли много лет назад, когда ушла Моника. Они потянут за каждую ниточку, всё, что смогут раскопать, чтобы доказать, что я гожусь быть их опекуном.
— А как же Моника? — Кармен имеет в виду пренебрежительную, ни к чему не привязанную, эгоцентричную, жалкую пародию на мать детей. — Ты что — нибудь слышала о ней?
Истерический смех срывается с моих губ.
— Она время от времени звонит, как будто хочет проведать давно потерянного друга. Она спрашивает о детях и посылает им открытку или подарок на день рождения, но у неё нет к ним привязанности. Она живет своей лучшей жизнью.
— Почему он вообще женился на ней?
Симона задает вопрос, который я задавала себе миллион раз. Каждый раз я сразу же отбрасываю его, потому что, если бы мой отец не женился на Монике, у меня не было бы мальчиков и Лив. Так что не имеет значения, почему он женился на ней. Важно то, что я собираюсь сделать, чтобы защитить их.
Я отодвигаю недопитое пиво.
— Давайте поговорим о чем — нибудь другом. Мне нужно отвлечься от своей жизни.
— Нам нужно куда — нибудь сходить, — предлагает Симона. — Настоящий девичник. Смех и танцы. Может быть, ты познакомишься с мистером “Любовь с первого взгляда”, или мы могли бы пригласить нового тренера, — она приподнимает брови.
Я рассказала девочкам о нашей стычке с Шейном на футбольном поле и о том, что он отвез меня в больницу. Я не стала рассказывать им, как излила душу или о постыдном факте, что обняла его на парковке спортивного комплекса и не отпускала.
Я списываю это на эмоциональный перегруз и кратковременный психический срыв. Они никогда не узнают, как сильно я нуждалась в этих объятиях и как сильно он, вероятно, их ненавидел. Это первое объятие с парнем, с тех пор, как я рассталась со своим бывшим перед возвращением из Нью — Йорка, и это было приятное объятие, даже если Шейн ненавидел каждую секунду, пока я держалась за него. Прошло действительно много времени, с тех пор как я чувствовала себя в безопасности и не одинокой, и, что удивительно, в тот краткий миг именно так я себя и чувствовала в его крепких объятиях.
— Я могу позвонить Джону и попросить его пригласить друзей, — любезно предлагает Кармен, как будто это может помочь в моем отчаянном положении.
— Я не могу. Коул привезет детей обратно в любое время. Ему нужно заниматься, так как он пропустил много занятий на этой неделе. И я не буду приглашать Шейна Картера потусоваться. Он футбольный тренер Коула, и я почти уверена, что он постоянно хмурится.
Симона фыркает.
— Сварливый или нет, но он горяч. Все эти мускулы, сильная челюсть и проницательные глаза.
Кармен вмешивается, игнорируя Симону.
— Разве Шейн не будет на вечеринке тренера Кавано и Клары?
Я ударяюсь затылком о спинку стула. Эти девчонки зациклились на Шейне. Серьёзно.
Я не хочу думать о Шейне. Если бы мне пришлось признать это, я бы согласилась. Он горяч, но не более того. Он помог мне, когда я в этом нуждалась. Я до сих пор понятия не имею, почему он вообще был там в тот день, но, несмотря на это, он один из тренеров Коула.
Он будет на вечеринке? Скорее всего, но мне всё равно. ТК и Клара устраивают вечеринку для команды каждый год перед началом сезона. Время для сплочения команды и всего такого. ТК — серьезный тренер. Игра сугубо деловая, но его игроки принадлежат ему на весь сезон, и он относится к этому так же серьезно.
После похорон они с Кларой спросили, придем ли мы с детьми на вечеринку, чтобы тихо почтить память моего отца, что ему бы понравилось. Те, кого он любил, праздновали игру, которую он любил. Он не хотел похорон или большого собрания, но с этим он был бы не против.
— Я предполагаю, что он там будет, но вечеринка в честь команды и начала сезона. Только ТК, Клара, Коул, дети и я знаем, что мы почтим память моего отца. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы быть хорошим примером и обеспечивать стабильную обстановку, а не бегать за парнями, как какая — нибудь отчаявшаяся женщина.
Я отклеиваю этикетку со своего теплого пива.
— Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, — шепчу я, чувствуя тяжесть всего этого. Я не плакала
