и сильный противник в раксе. А ещё… А что ещё, он не знал. И хотел и не хотел узнать. Потому что… Интерес это, пожалуй, слабость. А единственной его слабостью и одновременно силой, должна быть Эстария, его родная страна. Слишком долго он поднимал её из пепла, слишком много сил вложил и слишком мало этих сил осталось у него теперь. И всё же он ни с кем не мог разделить бремя власти. Просто потому что не было человека, который бы понимал его.
Илиана
В голове царила сумятица. Она пыталась увлечься чтением книги, пробовала взяться за письмо брату и у неё не выходило. Ничего не выходило. Слишком заняты были её мысли той самой партией в ракс. А ещё предстоящим ужином.
Времени до ужина оставалосьслишком много и Илиана не придумала ничего лучше, как сбежать в сад. Дома она тоже часто уходила в сад и гуляла по дорожкам до изнеможения. А ещё часто седлала свою любимую кобылу и устраивала себе прогулки по лесу, когда совсем уж невмоготу было. Быстрая скачка остужала голову и тело. И она даже делала вид, что не замечает воинов, которые следовали за ней чуть поодаль. Правильно, она ведь принцесса. Илиана никогда об этом не забывала. Но иногда это бремя слишком сильно давило на неё. И ей хотелось стать кем угодно и убежать куда угодно.
И вот сейчас так странно... Вроде бы ничего и не случилось. Всего лишь партия в ракс, однако в голове была необычно пусто. Помогла бы хорошая скачка. Надо попросить у энтарха лошадей и позволения выезжать в город. Хотя он ведь сказал, что покажет город ей сам. Ей остается только покорно ждать, ну или набраться смелости и попросить.
Но это будет уже только на следующей неделе. Сейчас её ждал ужин с энтархом и в воскресенье — приём просителей. И она примерно представляла, что это будет. Наблюдала и за отцом и молчаливой тенью находилась рядом с Картесом, помогая ему решать, кто виновен, а кто нет и чье прошение исполнить. Вот только сейчас она была совсем не уверенна, что энтарх будет её слушать.
Он был слишком пугающ, пожалуй, и внушителен. Так что от одного его взгляда хотелось спрятаться. Но она его почему то теперь не боялась. Илиана усмехнулась. Знал бы брат, о чём она сейчас думает. Эх. Она вздохнула и с тоской вспомнила Картеса и папу. Был бы он жив, всё, возможно, случилось бы совсем по-другому. Ну, что есть, то есть. И только ей решать, каким будет следующий ход, пусть жизнь и не партия в ракс.
За ужином энтарх был привычно молчалив. И всё же Илиане казалось, будто он ждал от неё чего-то. Может быть, вопросов, чтобы дать ответы? Она не знала, но первая не заводила разговор. А сама старалась подмечать мельчайшие детали, впитывать их.
И всё, что она пока видела, вводило её в растерянность. Энтарх был жестким, временами грубым, словно ему не было дела до мнения людей, молчаливым, нелюдимым, достойным противником в ракс, хорошим стратегом, но ни жестоким, ни порочным она его не назвала бы. И способным на те преступления, о которых ей рассказывал брат — тоже. А если произошла ошибка или Картеса намеренно ввели в заблуждение — она должна это выяснить первая и написать брату, пока не стало слишком поздно.
Поэтому после ужина Илиана села за письмо Картесу, стараясь, правда, несмотря на знакомый только им двоим, шифр, не рассказывать ничего серьезного про энтарха, только общие слова. Всё-таки она больше, чем уверена была, что все письма читаются. Слишком умным и дальновидным политиком был энтарх, чтобы ставить под угрозу свою страну, исходя опять же из того, что она слышала. И снова — только слухи, не подтвержденные пока ничем. О, она думала, собрать достоверную информацию о правителе будет легко, но, увы, как же она ошибалась!
И в то же время, каким бы политиком не был энтарх, он настолько беспечно относился к своей жизни, что Илиана никак не могла поверить в то, что он не притворяется. Ну в самом деле! Она представила вдруг, что брата решил кто-нибудь убить. Да к Картесу не подберёшься — столько воинов повсюду следуют за ним! А возле энтарха она и пары телохранителей не видела. Да что там! Она даже перевязи с мечом у него не наблюдала. Либо он глуп, либо слишком полагается на себя, либо ему не очень то и дорога собственная жизнь. И почему-то Илиана всё больше склонялась к последнему варианту.
Пару дней, оставшиеся до воскресного приёма, она была предоставлена самой себе. Читала книги, гуляла в саду и отчаянно скучала. Несколько раз видела работающего на террасе энтарха. Он молча кивал ей и снова углублялся в какие-то бумаги. Можно было бы, конечно попросить его о поездке в город или о каких-нибудь мелочах, необходимых ей, но… Она только плотнее сжимала губы и напоминала себе о терпении — одной из главных добродетелей принцесс. И всё же однажды она едва не прибежала к нему с позорной просьбой снова разыграть партию в ракс, но взяла себя в руки. Видимо, энтарх был занят подготовкой к приёму, а значит она подождёт пару дней.
А ещё её порядком беспокоило то, что от Картеса так долго нет писем. Слишком долго, как ей показалось. Не случилось ли чего с братом? Всё-таки у них было много врагов, которые вдруг все резко повылезали из своих углов, после смерти отца, будто крысы. А может быть энтарх задерживает его письма? Или задумал ещё что похуже. Она вряд ли могла предположить, что именно — просто не сильна была в интригах. Но это неясное предчувствие возможной опасности рождало на душе тревогу.
Мысли были глупые. Илиана понимала, что вряд ли такой человек, как энтарх будет размениваться на мелочи. Какой? Она сама не смогла бы объяснить словами. Просто он ей казался слишком цельным для таких подлостей. А ещё он прекрасно играл в ракс и не сделала ей ничего плохого. Так себе оправдание конечно, но ведь пока ничего больше она про энтарха и не могла сказать. Она всё это понимала и всё равно нервничала, успокаивая себя тем, что спросит всё у энтарха после приёма. А пока нужно лишь вести себя подобающе принцессе.
И вот, наконец, день приёма настал. Дома она совсем немного, но изучала эстарийскую моду. И пару платьев для приёмов у неё
