писарь. В любом случае, ей надо их найти. Чтобы доказать… что?
Илиана вышла из зала, пылая праведным гневом, но в холодных коридорах дворца, её гнев немного поулёгся, и она сама не могла бы сказать, чего ищет — оправдания энтарху или оправдания себе. Оправдания тому, что она должна сделать и сделает, видит Бог, если энтарх окажется таким злодеем, как рассказывал о нём Картес. Да, сделает! Обязательно! Потому что он — убийца! Так подогревая свой гнев, Илиана медленно направилась на поиски знакомого кабинета.
Нет никакой гарантии, конечно, что энтарха в нём нет. И нет никакой уверенности, что свои бумаги он хранит именно там, однако она попробует, а там уже будет видно. В крайнем случае они снова окажутся один на один и тогда уже она спросит у него напрямую обо всём.
Илиана сжала губы и зашагала быстрее. Где же поворот в этот клятый знакомый коридор?! Несколько минут блуждания и, наконец, перед ней знакомая дверь. Она постучала. Не дождалась вопроса и шагнула внутрь, оглядевшись. Энтарха не было. Ну да, наверное, предпочёл лично наблюдать за казнью и за тем, как будет исполняться его приказ.
От нахлынувшей злости она едва не задохнулась. Значит, всё это было лишь обманом, пылью в глаза перед невестой-принцессой. Правда зачем ему это? Но Илиана лишь отмахнулась от лишних вопросов и поддалась эмоциям. Она подумает обо всём, но позже, обязательно позже.
Она шагнула к небольшому письменному столу. Видимо, кабинет энтарха располагался где-то в другом месте. Но, поскольку, здесь он любил работать, и она часто видела его на террасе, есть небольшая возможность, обнаружить эти бумаги всё-таки здесь. Хоть что-то, что прольёт свет на эту историю.
На столе ничего похожего на свиток или нужные бумаги не было. Открыла и ящики, хотя и сомневалась там что-то найти. Очень уж странно было убирать бумаги по сегодняшнему делу так далеко. Илиана быстро просмотрела содержимое ящиков — так и есть — ничего. Вот только энтарх обязательно заметит, что кто-то рылся в его вещах, потому что у него в бумагах царил образцовый порядок, а она, при всём своём желании, точно так же не смогла бы уложить.
Она развернулась и осмотрела знакомое кресло и даже шагнула к террасе. Там тоже стоял небольшой столик, на нём ваза с фруктами и кресло. Илиана подошла ближе. На столике, небрежно придавленные вазой с фруктами, видимо, чтобы не улетели, лежали пару листов бумаги. А рядом стояло перо и чернильница.
Потеряв всякую осторожность, она шагнула вперёд и высвободила бумаги. Записи, несколько листов. Ей повезло. Как она поняла, это были дела просителей. Илиана как раз бегло просматривала их, когда хлопнула дверь. И она застыла. Вот теперь обычным извинением не обойдёшься. Она поддалась гневу и забыла об осторожности. И энтарх вполне может наказать её за то, что она рылась в его вещах. И самым лёгких выходом из ситуации будет отправить её обратно домой и разорвать помолвку. А ещё ославить на обе страны, чтобы никто не захотел на ней жениться.
Но Илиане вдруг представилось, как он таким же голосом, как сегодня на приёме говорит: «В тюрьму её!» и ей стало страшно, да так, что она прикусила губу, напоминая себе, что не в её положении бояться. Тогда, по крайней мере, с чистой совестью, она сможет подать ему яд. Ведь сможет же?
— Вы снова здесь, принцесса? И почему я не удивлён? — Илиана обернулась на голос, всё ещё прижимая злополучные бумаги к груди. Он осмотрел её, перевёл взгляд на бумаги в её руках и нахмурился. Потом шагнул к ней. Илиана невольно отступила. — Что вы искали в моих бумагах? — В голосе его появились металлические нотки.
Она не будет бояться его! Илиана гордо вскинула голову и решила пойти в наступление.
— Я искала информацию по сегодняшнему приёму. Вы не ознакомили меня ни с одним делом. Я хотела узнать, по какому праву вы отдали приказ казнить последнего юношу.
Она взглянула ему в глаза. И тут же едва не отвела взгляд. Тёмные, пугающие, глубокие, его глаза смотрели словно в самую душу, испытывая и вопрошая.
— Справедливости значит ищете? Похвально. Что-ж, — он развернулся. — Пойдёмте со мной. Я, конечно, мог бы вам рассказать историю, но вы привыкли я вижу, верить не словам, а фактам.
— Что есть слова? Лишь пыль веков. — Машинально процитировала Илиана любимого поэта.
Энтарх только усмехнулся на это и как ей показалось, одобрительно.
— Пойдёмте со мной. Я предоставлю вам факты.
Она направилась вслед за ним, стараясь запомнить коридоры и повороты. Огромный и так необычно построенный дворец! Ей последние дни казалось, что он специально был выстроен лабиринтом, чтобы, наверное, в случае атаки, неприятель потерялся в нём.
Несколько раз они свернули влево, потом поднялись по лестнице и оказались перед большой дверью, окованной железом. Илиана думала, что энтарх достанет ключ, отопрёт дверь, но он просто толкнул её и зашёл, жестом пригласив за собой.
Это явно был кабинет, которым, впрочем, пользовались достаточно редко. Стол и многочисленные шкафы были завалены бумагами и свитками. И здесь, в отличие от покоев энтарха, был не такой идеальный порядок. Единственное окно наплотно занавешено шторами, в углах комнаты Илиана разглядела паутину и пыль, а на столе ровными стопками возвышались листы бумаги. Да, как энтарх здесь вообще что-то находит?!
Однако же он вполне уверенно подошёл к столу и выудил из крайней стопки несколько листов, скрепленных нитью.
— Вот, здесь всё, что вы хотите узнать. Я бы мог вам вкратце рассказать то, что узнал сам. Но я думаю вам лучше будет прочесть.
Он слегка усмехнулся и отошёл к окну. А Илиана только что заметила, что до сих пор держит в руках его бумаги. Она аккуратно отложила их на край стола и приступила к чтению тех, что дал ей энтарх.
Там была вся информация про юношу по имени Варх. Сколько лет, как выглядит, где жил, чем занимался, когда пришёл в столицу и откуда. Илиана быстро пролистала. Написано было много и кратко и не всегда понятен почерк. Но основное она уловила — энтарх узнал про этого юношу всё. В конце был даже выложен его допрос и допрос свидетелей из которого действительно выходило, что Варх убил сына того купца, своего друга. А ещё там было указано, что он уже ранее сидел в тюрьме за кражу. Энтарх оказался прав. И у неё был
