– Тебе не следует курить.
Она повернулась и увидела, что рядом стоит Рен. Спенсер с удивлением уставилась на него:
– Что ты здесь делаешь?
– Они там… – Он соединил и разомкнул ладони, изображая раскрывающиеся рты. – К тому же мне пришло сообщение. – Он достал из кармана «блэкберри».
– О, – произнесла Спенсер. – Это из больницы? Я слышала, ты великий доктор.
– Ну нет, на самом деле я пока только на первом курсе, – сказал Рен и показал на сигарету. – Не возражаешь, если я тоже затянусь?
Спенсер иронически усмехнулась.
– Ты только что просил меня не курить, – сказала она, протягивая ему сигарету.
– Это да. – Рен сделал глубокую затяжку. – Ты в порядке?
– В полном. – Спенсер не собиралась откровенничать с новоиспеченным бойфрендом сестры, из-за которого она только что лишилась своего амбара. – Так откуда ты родом?
– Из северного Лондона. Хотя мой отец – кореец. Он переехал в Англию, чтобы учиться в Оксфорде, да так там и остался. Все интересуются, откуда я такой.
– О. Я просто так спросила, – сказала Спенсер, хотя на самом деле ее распирало от любопытства. – А где ты познакомился с моей сестрой?
– В «Старбакс», – ответил он. – Она стояла в очереди передо мной.
– О, – вымолвила Спенсер. Какая проза.
– Она покупала латте, – добавил Рен, пнув ногой бордюрный камень.
– Как мило. – Спенсер теребила в руках пачку сигарет.
– Это было несколько месяцев назад. – Он сделал еще одну нервную затяжку. Его рука слегка дрожала, а глаза бегали по сторонам. – Я стал ухаживать за ней еще до того, как у нее появился таунхаус.
– Ладно, проехали, – сказала Спенсер, догадываясь, что он немного нервничает. Возможно, его напрягла встреча с ее родителями. А может, взбудоражила перспектива съехаться с Мелиссой? Если бы Спенсер была парнем, которому предстояло жить с Мелиссой, она бы бросилась с палубы «Мошулу» прямо в реку Шуйлкил.
Он вернул ей сигарету.
– Надеюсь, ты не против, если я буду жить в вашем доме.
– М-м, да. Мне все равно.
Рен облизал губы.
– Может быть, мне удастся избавить тебя от вредной привычки.
Спенсер смутилась.
– Я не заядлая курильщица.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – улыбнулся Рен.
Спенсер решительно покачала головой:
– Нет, со мной такого не будет. – И это была правда: Спенсер привыкла все держать под контролем.
Рен снова улыбнулся:
– Судя по всему, ты всегда знаешь, что делаешь.
– Да, это так.
– Ты во всем такая? – спросил Рен, и его глаза блеснули.
Его игривый, поддразнивающий тон озадачил Спенсер. Неужели они… флиртовали? Их взгляды встретились и какое-то время не отпускали друг друга, пока на берег не сошла шумная компания из ресторана. Спенсер опустила глаза.
– Как ты думаешь, нам не пора вернуться? – спросил Рен.
Спенсер замялась и посмотрела на улицу, заставленную такси, готовыми увезти ее куда угодно. Ей даже захотелось предложить Рену сесть в одну из машин и рвануть на бейсбольный матч на стадионе «Ситизенс Банк Парк»[31], где они жевали бы хот-доги, кричали на игроков, подсчитывали, сколько страйкаутов заработал стартовый питчер «Филлис». Она могла бы воспользоваться отцовской ложей – все равно места пропадали, – и Рен наверняка поддержал бы ее затею. Зачем возвращаться туда, где они никому не интересны? Кэб остановился на светофоре, всего в нескольких шагах от них. Она посмотрела на свободное такси, потом перевела взгляд на Рена.
Но нет, это было бы неправильно. И кто займет вице-президентский пост, если она погибнет от рук собственной сестры?
– Только после вас, – шутливо произнесла Спенсер, придерживая перед ним открытую дверь ресторана.
5. Вот тебе и Фитц
– Эй! Финляндия!
Во вторник, день начала учебного года, Ария спешила на свое первое занятие по английскому языку. Она обернулась и увидела, что ее догоняет Ноэль Кан, в фирменной жилетке роузвудской школы и при галстуке.
– Привет. – Ария кивнула, но не сбавила шаг.
– Ты тогда сбежала с нашей тренировки, – сказал Ноэль, поравнявшись с ней.
– А ты ожидал, что я буду смотреть? – Ария покосилась на него краем глаза. Он, кажется, вспыхнул от смущения.
– Да. Мы здорово схлестнулись. Я забил три мяча.
– Молодец, – невозмутимо произнесла Ария. Или он рассчитывал произвести на нее впечатление?
Она шла по коридорам родной школы, о которых, к несчастью, слишком часто грезила в Исландии. Над головой были все те же белые, как яичная скорлупа, сводчатые потолки. Под ногами – по-домашнему уютные деревянные полы. На стенах висели привычно унылые фотографии выпускников, слева тянулись ряды металлических, изрытых вмятинами, шкафчиков раздевалки. И даже приглушенная мелодия увертюры «1812 год»[32] была до боли знакома. В роузвудской школе она звучала на переменах как «стимулирующая умственную деятельность». Мимо пробегали школьники, которых Ария знала уже тысячу лет… и все оборачивались, с интересом разглядывая ее.
Ария опустила голову. В последний раз ее видели в этих стенах перед тем, как она уехала в Исландию в начале восьмого класса, и тогда она была одной из тех убитых горем девчонок, чья лучшая подруга исчезла при загадочных обстоятельствах. Где бы она ни появлялась, за ее спиной сразу начинали шептаться.
И вот теперь ее охватило такое чувство, будто она никуда и не уезжала. И казалось, что Эли где-то рядом. У Арии перехватило дыхание, когда она увидела мелькнувший за углом спортзала белокурый конский хвост. А когда она проходила мимо гончарной мастерской, где они с Эли обычно встречались на переменках, чтобы обменяться сплетнями, ей показалось, что она слышит возглас подруги: «Эй, подожди меня!» Она прижала руку ко лбу, проверяя, нет ли у нее температуры.
– Какой у тебя первый урок? – спросил Ноэль, по-прежнему шагая в ногу с ней.
Она с удивлением посмотрела на него, потом заглянула в свое расписание.
– Английский.
– У меня тоже. Мистер Фитц?
– Да, – пробормотала она. – Как он, ничего?
– Не знаю. Он новенький. Хотя я слышал, что он был стипендиатом программы Фулбрайта[33].
Ария подозрительно прищурилась. С каких это пор Ноэль Кан интересуется послужным списком преподавателей? Она повернула за угол и увидела девушку, стоявшую в дверях кабинета английского. Было в ее облике что-то неуловимо знакомое, хотя Ария была уверена, что видит ее впервые. С точеной модельной фигурой, длинными рыжевато-коричневыми волосами, она эффектно смотрелась в укороченной синей «шотландке» роузвудской школьной формы и фиолетовых туфлях на платформе. На руке у нее посверкивал браслет с шармом от «Тиффани».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
