Пробраться в театр безбилетнику очень сложно, даже если вы карлик или очень худы, вас все равно остановят и поинтересуются, не забыли ли вы уплатить за посещение. И если вы забыли, то вам, разумеется, напомнят, сначала мягко, отдавая дань престижу театра и своей зарплате. Но не дай Бог вам «забыть» вам об этом второй или третий раз. Знаете ли, персоналу не доплачивают премий за пойманных зайцев, а потому они наверняка отобьют у вас желание испытывать их терпение раз за разом. Как вы уже поняли, соваться куда-либо без денег — не лучший способ обеспечить себе уважение и покладистость со стороны кого бы то ни было где бы то ни было на Луи Базаре. Но кто обратит внимание на безобидное маленькое живое существо, если оно не похоже на разумное или хотя бы платежеспособное? Вот именно — повышенное, но только если оно доставляет неприятности.
Я же никаких неприятностей доставлять не собирался, единственное, что мне было нужно — пробраться мимо входа так, чтобы ни у кого не возникло желания лишний раз побегать. Сначала я хотел использовать архаичный образ кота, но в голову вдруг пришел образ, виденный мной на Базаре в один из дней. Тогда я увидел вполне обыкновенно посетителя, покупателя, может даже торговца, но по меркам Базара ничем не примечательного, кроме, разве что пестрой птицы, что сидела у него на плече, гордо подняв голову и курлыкая на особенно ласковый лад. Становиться чем-то подобным я не хотел, но попробовать таким образом прибиться к кому-нибудь из гостей театра очень даже, как минимум это будет забавно.
Выборы кандидата неожиданно прошли очень быстро и моей временной жердочкой стало плечо уже немолодого, но рослого человека, ходившего в несколько странном по форме темном фраке. Странность эта заключалась в удлиненных наплечниках из грубой ткани и картона, придававшее одеянию господина некоторую величественность, но одновременно делавшее неудобным нахождение рядом с ним, скажем, в толпе. Однако сам он казался добряком, как по лицу, так и по обращению с окружающими. Чем-то напомнив мне бывшего военного, он располагал к себе, а потому именно на его плечо я попробовал присесть:
— Ох! — воскликнул он, удивленно разглядывая черного ворона на своем левом плече.
Я как можно дружелюбнее (по крайней мере я надеялся, что так выгляжу) стал смотреть на него то одним, то другим глазом. Вообще такое птичье зрение весьма необычно воспринимается, но за пару лет перевоплощений я к нему успел привыкнуть, относительно, конечно.
— И кто это тут у нас? — тем временем посмеивался старичок, поглаживая меня. — Ты чего-то от меня хочешь, красавец?
— Кар-р, — голосисто подтвердил я, вытягивая голову в сторону театра.
Старичок прищурился, усмехнулся и продолжил:
— Ты хочешь составить мне компанию?
— Кар-р, — подтвердил я.
Отчего то я не хотел напрямую говорить ему своим человеческим языком, чего я хочу, мало ли что он мог подумать, хотя, вполне возможно, это просто не пришло мне в голову тогда. Тем не менее старичок не согнал меня и взял с собой, заверив персонал, что мол, ворон очень послушный и проблем не доставит. Я был ему очень благодарен, с тем мы и прошли. Не знаю точно, что подумал тот господин. Догадался о моих способностях или просто сильно удивился разумной птице. Этот же способ я применял почти каждый день, на разных людях. Получалось не всегда с первого раза, но кто-то да проявлял интерес к необычной птице и соглашался провести с собой на представление. Наконец-то я нашел себе занятие.
* * *
Шли дни… Все было тихо…
Глава 5
«Если что-то может пойти не так, оно непременно пойдет не так» —
Капитан Эдвард А. Мерфи.
— Пзуууууу! Кхе-кхе-кхе!!! А-а-а!
Я упал на пол спиной, отчего страдания мои умножились, ибо в таком положении я целую секунду не мог отплеваться. Я задергался, словно через мое тело пропустили электрический разряд, я весь дрожал и не мог прийти в себя, как если бы меня огрели чем-нибудь по голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, не будешь драматизировать? — предложил Ридли, но с такой физиономией, что судороги могли начаться от одного ее вида.
— Любопытно, — промурлыкал Люцифер, запрыгивая на стул и принюхиваясь к кружке.
Болезненно вскрикнув, он зажал нос лапами и страшно зачихал. Янко подозрительно покосился на свою чашку и аккуратно отодвинул ее от себя. Эрик задумчиво отхлебнул. От одного вида того, как он спокойно пьет это… мне снова стало плохо, а желудок возмущенно заурчал, намекая на то, что подобное ему явно не нравится.
— Очень… горький, — болезненно выдавил из себя наш учитель.
— Апчхи! — снова вырвалось у кота.
— Убийство! — заявил я.
— Любопытно… — констатировал Эрик, снова делая глоток.
— Эрик… Я хочу спросить тебя… как друга… Что ты такое? Господи…
— М-м-м… — внимательно изучая потолок, ответил Эрик.
Потакая другу в его ботанических изысканиях, я знал, на что иду, однако возня с землей и помощь в заботе о растениях не казалась особо опасной, я хочу сказать, что обычные растения вряд ли могли чем-то навредить, даже если бы хотели.
(Кстати к нам вернулся Люцифер, уже после второго посещения своего дяди. Да, мы до сих пор сидели на Базаре!)
Так вот. Эрик не останавливался в простом разведении чего бы то ни было, он активно экспериментировал с различными сортами и видами растений, но каких — я не спрашивал. В один злосчастный день он притащил на стол банку с заваркой, похваставшись собственным авторством. И я так понял, что испытания нового «чуда» он не проводил заранее, решив провести этакую разведку боем, которая чуть не закончилась потерями. Если кратко передавать все чувства, испытанные мной, когда ЭТО под видом чая попало в мой организм, то на ум приходят слова вроде: «Пытки» «Ужас» «Свет в конце тоннеля» «Ваниль». И да, ЭТО действительно пахло ванилью, что и сбило нас с толку, коварно замаскировавшись под что-то ароматное и наверняка вкусное. Только медлительность Янко с употреблением своей порции и стойкость нашего учителя спасли стол от переворачивания. И самое странное — Эрик не испытывал ни малейшего дискомфорта при употреблении данного зелья.
— Эр-р-рик… — прогорланил я. — Как?!
Друг пожал плечами. Я, все еще вздрагивая, прошел, спотыкаясь об коробки к окну, открыл встроенный в стену ящик, служивший магическим холодильником, и быстро осушил банку сока примерно наполовину, только из-за того, что Ридли притянул ее к себе, прежде чем в ней стало просматриваться дно.
— Ты там как? — поинтересовался Эрик, глядя на меня и уже издевательски прихлебывая по-новому заваренный «чай». — Живой?
— С таким друзьями и враги не нужны, ой, — у меня от пережитых чувств даже началась икота, которую остановить не представлялось возможным.
— Ну, а для чего еще нужны друзья? Без них никогда не поймешь, насколько тебе дорога жизнь.
Продолжая предательски улыбаться, Эрик поставил зловещую банку на полку к остальным. Я же украдкой взял ее и весьма красноречиво подписал: «Опасно!!!», с тремя восклицательными знаками. Никакой сахар не спас того, кто рискнул бы заварить его себе.
— Кхм, — прокашлялся Ридли, но было не совсем ясно: от чая или желая обозначить начало разговора. — Я как раз хотел кое-что объявить.
Мы обратили свои взгляды к учителю. Задумчиво постукивая пальцами по своему стакану, он сказал:
— Мне нужно навестить одного старого приятеля…
— Зачем? — удивился я. — Еще один поставщик? Но ты ведь сказал вчера, что мы все собрали. Мы же собирались отправиться завтра!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пр-р! — выставив руки перед собой остановил Ридли. — Спокойно, малыш, не гони лошадей. На самом деле я не планировал этой встречи, но вчера вечером я заходил к Норто за сводкой последних новостей и…. почти случайно узнал, что старина Мирби распускает свое предприятие.
— Что за предприятие?
— И что значит «почти случайно»?
