— Что случилось, Линки? — снова спросил я. — Где твой брат?
— З-зд…
— Здесь, — закончил за него знакомый голос и в тот же момент перед моим горлом появился длинный и широкий тесак. Я замер, а в следующую секунду в бок мне вперилось еще что-то, не острое, а даже округлое.
— Спокойно, мастер Михаил, — проговорил уже третий, незнакомый голос. — Пока вам не-о-чем беспокоиться, главное — не дергайтесь и никаких… случайностей не произойдет, если вы понимаете, что я имею ввиду.
— Да я, собственно, не горю желанием, — сказал я как можно равнодушнее, словно речь шла не о зажатом у основания моей головы ноже, а о приеме у парикмахера.
— Надо же, — снова раздался голос, старческий и слегка скрипучий, но твердый, как железо. Из глубины темного помещения заброшенного магазина донесся звук шаркающих шагов. — Надо же, у вас, тупоголовых, план пошел как по маслу, а вы, мастер Михаил весьма хорошо держите самообладание для того, кого застигли врасплох.
— Спасибо, — поблагодарил я, улыбаясь, хотя сердце мое отчаянно билось, а ноги чуть подкашивались. — Вообще-то меня застали врасплох еще раньше, так что, можно сказать, я был… подготовлен.
— И все-таки…
Наконец я смог различить этого человека. Это был широкоплечий, крепкий старик с пышными седыми усами, без бороды и, скорее всего, лысый, однако под темно-синей шляпой этого не было видно. Старик не опирался на трость, но правую руку каким-то привычным жестом держал слегка впереди, будто хотел что-то подать, но передумал. Левая его рука была убрана за спину, он пристально смотрел на меня парой глубоко посаженных красноватых опухших глаз.
— Вы довольно смелы для столь юного возраста, — продолжал он. — Уже побывали в некоторых передрягах, не так ли?
— Вы заметили! — польщенный проговорил я. — Да, было несколько… неприятных ситуаций, правда они были… не так близко.
Я покосился на тесак, намекая, что именно было слишком близко, но на собеседника это не произвело никакого эффекта, вместо него ответил Линки:
— Вы уж извините нас, мастер Михаил, но у папаши есть к вам одно срочное дело, и оно требовало встретиться наедине. Уверяю, с нашей с братишкой стороны ничего личного.
— Он прав, — поддержал брата Зром. — На самом деле мы не хотели в это ввязываться…
— Тихо, мальчики, тихо, — старик поднял руку, призывая к молчанию. Его голосу оба подчинились тут же, оборвавшись на полуслове.
— Итак, — протянул я после короткой неловкой паузы. — Я бы хотел знать, зачем я вам понадобился. Не подумайте, я бы не прочь познакомиться с новыми людьми, но…
— Ах бросьте этот свой оптимизм! — махнул старик. — Слишком уж непривычно мне слышать такой веселый голос. Это отвлекает, знаете ли. Ладно, сейчас кратко опишу вам расклад.
Старик прокашлялся, посмотрел на часы и продолжил:
— Знаете ли вы, мастер Михаил, кто я?
— Нет, — честно признался я. — Посвятите меня.
— Я пожаловал к вам от синдиката.
Повисла новая пауза. На меня смотрели так, словно последняя фраза должна была все объяснить, но так как этого не произошло, я продолжал молчать, выжидающе глядя на старика. Подчеркнув ожидание с потолка на какую-то железную бочку упала особенно увесистая капля. Короткий гул разнесся по стенам. Настала очередь старика удивляться:
— Неужели вам даже сейчас не страшно? — задался вопросом он, обращаясь будто и не ко мне.
Зром и Линки переглянулись, я понял это по движению глаз последнего. Они замялись, но тесак и странная штука у моей спины не сдвинулись ни на сантиметр.
— Ну… — задумчиво протянул я. — Птушка оттого и не убегает от гланника, так как не знает, что он вовсе не камень.
— Чего? — удивились братья.
Старик приподнял бровь и снова стал смирять меня взглядом, словно прицелом зыркая по моей улыбающейся и, скорее всего, глупой в тот момент физиономии. Было чему удивляться. Я и сам не понял, что сказал, ведь ни птушек, ни тем более гланников я никогда в жизни не видел, просто именно так было написано в одной из тех газет, что я читал, для описания ситуации с какой-то фирмой и санэпидемстанцией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Умно, — оценил мои старания старик. — По крайней мере общий смысл я уловил. Но у меня нет времени растолковывать вам все тонкости, у меня иное поручение. Скажем так… Вы нужны нам, желательно целым и невредимым, по-моему, это желание моего начальства совпадает с вашим.
— Насчет целости — да, — заверил его я.
— Вот и чудесно, — кивнул старик. — А для того, чтобы остаться таковым, вы должны следовать моим приказам и указанием. Первое — это ни пытаться сбежать от нас, понимаете?
— Весьма. Но тогда можно убрать хотя бы эту штуку от меня?
— Пока нет. Слушайте внимательно. Нам нужно, чтобы никто не понял, кого мы ведем и куда, а потому пока мы будем идти, вы ни в коем случае не станете открывать рта, а тем более звать на помощь, да и вообще каким-либо образом привлекать внимание посторонних. Если вас попросят что-то подтвердить или сказать, вы должны будите максимально правдоподобно развеять все сомнения, понимаете?
— Да, я понимаю…
Вы можете спросить, почему я так покорно соглашался со всем, что мне говорили. Я на самом деле мог магией отбросить тесак, мог превратиться в кого-нибудь и смыться, мог просто даже создать вокруг себя барьер, потом расширить его, разбросав нападавших в разные стороны, но я решил избрать иную тактику. Ридли давал нам уроки по этой части, хотя рассказанные им советы были больше основаны на опыте, а не на каких-то официальных правилах или инструкциях.
Учитель говорил, что в ситуации столкновения с превосходящим числом противников в одиночку следует в первые же мгновения понять такую вещь — смогу ли я справиться с одним или с двумя из них при отсутствии магии. В чем же был смысл? Если нападавшие знали, что ты маг, или просто имели опыт с магией, то у них могут быть некоторые вещицы, которые очень неприятно могут подействовать на мои способности. Если я не имел шансов хотя бы физически одолеть минимум одного, то лучше было даже не показывать своих магических сил. Незачем рисковать в прямом столкновении, если есть возможность немного подождать, а затем ударить в спину расслабившимся врагам. Именно так я и собирался поступить, ведь они, кажется, не должны знать, на что я способен, но словно прочтя мои мысли, старик сказал следующее:
— О! И вот еще что… Можете не надеяться использовать свою магию против нас. Вы же чувствуете наш магнозер на своей спине, не так ли? Так вот, он очень неприятно ударит вас разрядом вашей собственной магии, если вы попробуете сотворить какое-то заклинание.
Я самым натуральным образом постарался засмеяться.
— Что вы, сударь! Я? Магией? Куда уж мне! Я ведь всего лишь ученик, послушайте, если бы я обладал достаточной магической силой, то применил бы ее сразу, как только вы на меня напали.
— Может быть, — согласился старик. — Однако я вам все равно не верю. Вы не можете быть учеником мага и при этом совсем ничего не уметь.
— А много ли учеников мага вы встречали? — задал я вопрос. — Я не так давно занял такой статус. Несомненно, это очень почетно, но попробуйте сами чему-нибудь научиться в магии даже за год!
— Полно вам, — махнул рукой старик. — Давайте не будем спорить. Может я и не очень сведущ в этих делах, но я все еще жив не потому, что недооценивал своих противников.
Эти ребята били на упреждение и если сказанное этим человеком правда, то мне будет весьма проблематично выбраться из этой передряги. Друзей рядом нет, я не могу просто вырваться и убежать, и даже магия мне сейчас не помощник, хотя до этого момента я оставался более-менее спокойным именно благодаря уверенности, что уж мои-то способности всегда будут при мне. Перспективы определенно вырисовывались не самые радужные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Последний вопрос, — попросил я.
— Какой же?
— Как вас зовут?
— М-м-м?
— Ну, вы же не хотите, чтобы я обращался к вам "старик" или "главный", — пожал я плечами.
