руку, чтобы скрепить договор. Джараха ударила по моей ладони и ушла. Я ещё долго стояла на палубе, со щемящей болью в груди ожидая, когда горизонт начнет светлеть.
Первые солнечные лучи прогнали меня прочь.
***
На этот раз я понимала, что происходящее – сон. Хотя выглядело все довольно натурально. Кабинет Рафаэля ощущался так, будто я оказалась там наяву. Можно было рассмотреть каждую страничку в открытых книгах, разложенных на столе. Разглядеть каждую трещинку на камнях, которыми выложены стены.
Рафаэль подошел сзади, когда я приблизилась к столу. Он положил ладони мне на поясницу и склонился к уху, кончиком носа провел по шее, коснулся им мочки уха. И я точно знала, что сейчас оно имеет заостренный конец.
— Я знаю, что это не по-настоящему, — выдохнула, прикрыв глаза.
Его смешок пощекотал шею.
— И это что-то значит для тебя? – его голос звучал непривычно мягко. Настоящий Рафаэль уже бы отпустил едкую шутку или метнул какую-то грубую фразочку.
Но Рафаэль из моего сна не вел, а был ведомым. Ждал, что я сделаю, готовый подстраиваться под любое мое решение.
— Если бы это был не сон, — начала я, но умолкла, так и не договорив.
— То?
Рафаэль крепче обнял меня со спины, и даже сквозь сон я ощутила тепло внутри. Все будто было подернуто легким туманом, который стал гуще, стоило позволить себе расслабиться перед тем, как сказать:
— То я бы ни на шаг тебя к себе не подпустила.
Все. Больше терпеть происходящее было нельзя. Пусть это лишь сон, но даже в стране грез нельзя позволять себе расслабляться рядом с Рафаэлем.
Он убийца и преступник. Я ненавижу его в реальности, но должна помнить об этом и во снах.
Я высвободилась из рук Рафаэля и повернулась к нему лицом. Он ни на шаг не отступил. Белокурый монстр показал острые клыки в открытой улыбке и склонил голову набок.
— Бежишь. Притворяешься, что ненавидишь меня. Зачем?
— Я не притворяюсь.
Я нащупала на столе короткий нож. Откуда он здесь? Для заточки грифеля или его услужливо подкинуло мое подсознание? Не важно. Я схватилась за рукоять и выставила перед собой нож, направив острие Рафаэлю в грудь.
— Ты не убьешь меня, — спокойно произнес он, и я знала, что так и есть.
Даже не будь происходящее сном, я бы лишь оцарапала Рафаэля.
— Не убьешь ни сейчас, ни потом, когда найдешь то, за чем направляешься в земли ящериц.
На миг я оторопела.
«Откуда ты знаешь?» — чуть не сорвалось с языка, но я быстро опомнилась.
Это сон. Рафаэль, все его слова и поступки – плод моего воображения.
— Скажи, рогатая, ты правда веришь, что драконьи кости исправят то, с чем не справляется целый материк? – Рафаэль надменно ухмыльнулся.
Моя рука чуть дрогнула. Острие ножа опустилось ниже грудины.
— О чем ты?
— О себе, конечно. Если бы ты не сбежала, если бы приняла свою судьбу, то разделила бы триумф со мной.
Рафаэль оттолкнул мою руку. Нож со звоном упал на каменный пол.
— Ты бы видела, как дрожат от моего имени люди, как склоняются тени, как мертвецы встают, стоит мне отдать приказ хотя бы мысленно. Моя армия растет, Тиа. Многие уже поняли, что бороться бесполезно. Лучше примкнуть. Так почему же ты бежишь?
Я метнулась вбок, подхватила с пола нож и кинулась на Рафаэля. Он не стал сопротивляться, лишь устало вздохнул и раскинул руки, позволяя мне осуществить задуманное.
Нож вошел меж его ребер легко, будто вонзился не в плоть, а в рыхлый снег. На белой рубашке Рафаэля стремительно распускались кровавые бутоны. А он смотрел на меня сверху вниз и улыбался, беззвучно насмехаясь.
В его глазах я – ребенок, который все никак не может успокоиться. Он разрешает мне баловаться, чтобы я быстрее наигралась и отбросила бессмысленные попытки.
— Приятно? – спросил он и подошел ближе. Так, чтобы лезвие глубже вошло в его тело. Кровь Рафаэля заляпала мои руки, стекала с клинка на пол, капала мне на одежду. – Нравится вид крови хозяина? Нравится причинять мне боль?
Я хотела отскочить, отбросить нож и утереть испачканные руки об одежду.
Нет. Мне не нравилось! Несмотря на всю неприязнь к Рафаэлю, на всю мою ненависть, причиняя мучения, я мучилась сама. Но отступлю сейчас – проиграю подсознанию. Докажу сама себе, что не способна даже во сне пролить кровь врага.
Я провернула нож, и Рафаэль захрипел. Он не ожидал, что не отступлю. Я и сама от себя этого не ожидала и теперь мелко дрожала, вцепившись в мокрою от крови рукоять.
— Хорошо, — он положил ладонь поверх моей руки и усилил нажатие на рукоять. Сам направлял меня в этой пытке, подсказывая, как причинить больше боли. – Злись. Терзай меня! Убей в этом сне, если хочешь!
Убить?..
Я клялась, что так и поступлю однажды, но сейчас все внутри сжалось от короткого, резкого слова.
— Сомнения, — сладко протянул Рафаэль. Одной рукой он сильнее надавил на мою ладонь, вгоняя нож еще глубже. Второй коснулся подбородка, заставляя поднять голову и взглянуть ему в глаза. – Я готов вечно любоваться твоими метаниями.
— Заткнись!
— Знаешь, почему?
Я не хотела знать. Не хотела больше слушать этого искусителя!
— Потому что это доказательство – ты тоже понимаешь, что мы нужны друг другу. Без меня ты – ничто.
Выдернув нож из-под ребер Рафаэля, я замахнулась и полоснула его по шее. Он схватился за нее, не то удивленный, не то довольный новой раной.
— Еще, — булькнуло короткое слово, вырванное из вспоротого горла.
Тело противилось. Было тошно от себя.
Я не убийца! Я обычный переводчик!
«Больше нет», — шепнуло что-то глубоко внутри. Я всего на миг прикрыла глаза, и в опустившейся темноте возник мой новый образ. Белые волосы, рубиновые глаза, выцветшие чешуйки на лбу у рогов, острые уши и нечеловеческие клыки.
Я не знала, как выгляжу наверняка, но ярко представляла это. Видела себя прямо сейчас – с окровавленным ножом в руке и отчаянием, написанным в загнанном взгляде.
И тут меня будто молнией прошило знакомое ощущение. Я распахнула веки и уставилась на улыбающегося Рафаэля. Весь в крови, он довольно ухмылялся. Он ни слова не сказал, но я все поняла.
То видение – не фантазия. Это то, как я выгляжу в глазах Рафаэля. Ведь наши сознания
