не стал вмешиваться. У нас Мингли по черным дырам специализировался в университете, пусть он дальше рассказывает.
– Любой объект, имеющий массу, может превратиться в черную дыру, если его сжать до определенного радиуса. Этот радиус и называется гравитационный радиус, или сфера Шварцшильда. Иначе говоря, если радиус любого объекта станет меньше, чем его сфера Шварцшильда, то у объекта появится горизонт событий, а сам объект получит свойства черной дыры. Гравитационный радиус зависит от массы объекта. Для нашей Земли гравитационный радиус равен примерно сантиметру.
– Если сжать Землю до радиуса в сантиметр, то она превратится в черную дыру, – произнес Саид.
– Тогда выходит, что и правда для объекта радиусом двадцать пять метров, – Стив указал на Сферу, – нужно очень много материи, чтоб превратить его в черную дыру.
– То есть черной дырой наша Сфера никак не станет? – уточнил Жорж.
– Не знаю, – сказал Мингли, – вдруг она начнет сжиматься?
– Почему она должна начать сжиматься? – спросил я.
– Она набирает массу, – ответил Мингли, – при этом ее объем не увеличивается. Почему? Непонятно. Какие там процессы внутри нее происходят? Тоже непонятно. Можно констатировать, что какие-то силы сдерживают увеличение Сферы в объеме. Иначе говоря, эти силы сжимают ее, а в противовес этим силам действует сила поглощения материи, которая должна объем Сферы увеличивать. Сейчас выходит, что две эти силы уравновешены – материя в Сферу заходит, а объем у Сферы не увеличивается, остается прежним. Что будет, если снизить потребление материи? Тогда сила, которая работает на сжатие Сферы, будет преобладать. Исходя из всего этого, можно заключить, что у Сферы есть возможность начать сжиматься.
– Если на месте Сатурна появится черная дыра, как это может угрожать Земле? – спросил археолог.
– Если она просто будет летать по орбите Солнца, как сейчас летает Сатурн и его спутники, то никак не скажется. Ведь суммарная масса объектов не изменится. Считай, что будет летать тот же самый по массе Сатурн со своими спутниками, просто в немного другой форме. В сжатой форме. Другой вопрос – зачем все это? Какая цель у Сферы или того, кто ею управляет?
– Может, это какая-то электростанция более развитой цивилизации? – предположил я.
– Ты имеешь в виду, что они потом засунут эту Сферу в какую-нибудь большую печку и будут получать с этого энергию миллионы лет? – спросил Стив.
– Не знаю, – ответил я, – просто размышление. И, кстати, мы неправильно рассчитали ее массу. Мы не учли, что Сфера тонет в Титане не только за счет силы тяжести, но и за счет поглощения материи под собой.
– Судя по трещинам в грунте, она все же тонет в значительной степени из-за массы, – сказал Саид.
– А еще, коллеги, нельзя забывать, что мы рассуждаем человеческими мерками, – заметил Мингли, – мы живем в трехмерном пространстве, которое расширяется миллиарды лет. В котором огромное количество неизвестного, как в квантовой физике, так и в макромире, в сингулярностях черных дыр. Куда расширяется Вселенная? Что было до начала «всего»? Я вполне допускаю, что мы не сможем ничего понять о Сфере, а наши рассуждения окажутся смешны для тех, кто за ней стоит.
– Если они вообще нас замечают, – вставил я, – мы вот не замечаем микробов.
– Давайте не будем уходить в философию, – сказал Саид, – я думаю, стоит измерять радиус Сферы раз в сутки.
– Да. Будем наблюдать за ней, – согласился Мингли.
– Я могу прямо сейчас снова снять ее и сравнить размеры.
– А у тебя с какой точностью лазер снимает? – спросил Жорж.
– Полмиллиметра.
– Да, Саид, давай-ка сделай съемочку, – сказал Мингли, – заодно и посмотрим, растет ли скорость ее погружения.
* * *
Космонавты вернулись на базу. Саид сел обрабатывать результаты измерений, Юра со Стивом отправились чинить антенну, а Жорж с Мингли принялись переносить вещи биолога из лаборатории в шатер. Паука принесли в самом конце.
– Мингли был прав, – сказал Саид в общий чат, – Сфера начала сжиматься.
Жорж, до этого стоящий возле тела инопланетного создания, повернулся к археологу. Мингли подошел к компьютеру Саида и уставился в монитор.
– Все-таки сжимается… – раздался голос Гречкина. Юра со Стивом были все еще на улице.
– Да, – продолжил археолог, – между прошлым и нынешним измерениями радиуса разница два сантиметра, семь миллиметров.
– А времени прошло часов шесть-семь, – прикинул Мингли.
– Могу посмотреть точное время прошлой съемки, – предложил Саид.
– Пока не надо. Завтра еще раз снимем ее и тогда построим точный график сжатия. Нам надо минимум три измерения, чтоб понять, с ускорением она сжимается или нет.
17
Иные формы жизни
Гречкин ошибся: параболическая антенна, расположенная на «Титане-1», ремонту не подлежала. Минут двадцать Юра со Стивом расставляли прожектора вокруг их надувного приюта, чтобы хоть как-то освещать прилегающую территорию, и более часа они провозились с созданием примитивной передающей антенны, слепленной из подручных материалов со склада разрушенной ракеты. Антенну Гречкин планировал подключить к ноутбуку и, как только гроза закончится, запустить спутник-ретранслятор, передать на него все научные данные, собранные тут, чтобы тот, в свою очередь, отправил их на Землю.
Когда Юра и Стив вернулись в шатер, Жорж обратился ко всем присутствующим:
– Можно подвести некоторые итоги по принципу жизни на Титане.
Гречкин положил антенну на пол чуть в стороне от входа.
– Я бы хотел начать издалека, – сказал Жорж.
– Мы не против, – ответил капитан.
Биолог вздохнул и приступил к повествованию:
– До момента, когда зонд зачерпнул атмосферу Титана двадцать лет назад, я был согласен с мнением большинства ученых и считал, что для жизни нужна вода. Мне тогда было двенадцать, но я уже не на шутку увлекался биологией. Очарование Титана для меня заключалось в том, что мы получили доказательства того, что для наличия жизни не обязательна вода. Подойдет и другая жидкость. А еще я был восхищен тем, что тут мы смогли найти жизнь, не имеющую ничего общего с земной, ведь в природе на Земле нет жидкого метана.
Жорж прокашлялся в кулак, отвернув голову в сторону.
– Как известно, – продолжил он, – в основе жизни бактерий, которые тогда были найдены в облаках Титана, тоже был углерод, правда соединенный в молекулы циклопропенилидена – очень высокореакционной органики, которую на Земле можно наблюдать только в лаборатории. Про эту молекулу вообще мало что знали ранее. А тут на основе этой молекулы существует жизнь! А главным растворителем выступает сжиженный этан и метан. Циклопропенилиден создает основу для местных титановых аналогов наших ДНК и РНК, и все это при температуре минус сто восемьдесят градусов! Даже минус двести градусов! Многие астробиологи, в том числе и я, глядя на эти привезенные
