точно, ведь центр гайки найти несложно.
– Транспортир найдите.
Юра померил углы до градусов (а точнее это сделать было и невозможно) и записал их прямо на полу: 83, 83, 14.
– Снова равнобедренный, – сказал Гречкин, – это четвертый треугольник, который получается равнобедренным.
– В тех треугольниках углы были такие же? – спросил Саид.
– Нет.
– Если это какой-то язык, то нужны еще данные. Кидай гайки, – потребовал Саид.
– Как случайные действия могут образовывать язык? – спросил Жорж. – Да еще и действия, совершаемые тем, кто должен воспринять информацию, а не передать. Это невозможно.
– А три равнобедренных треугольника с одинаковыми углами, которые я увидел до взрыва базы, возможны? – обратился Гречкин к биологу. – А то, что тут снова равнобедренный треугольник – это совпадение? А твои отрезки?
Жорж пожал плечами.
– Все же проще поверить в шизофрению, – произнес Стив.
Юра кинул гайки. Треугольник оказался похожим на предыдущий, разве что вытянут он был в противоположную сторону. Прочертив линии и измерив углы, Гречкин записал следующее: 82, 82, 16.
– Я согласен, не может быть языка, который основан на случайных сигналах, – сказал Саид. – Любой язык – это конкретный набор искусственно созданных знаковых символов. Но если кто-то пытается передать нам информацию через эти углы, следовательно, для кого-то это является языком.
– Так сигналы не случайные, а закономерные. У нас всегда есть два угла одинаковых, а один отличающийся. Что сейчас, что там, на базе, – заметил Юра.
– Результаты закономерные, а действия, приводящие к этим результатам, случайные, – рассуждал Мингли. – Ты случайным образом выкидываешь гайки, а приземляются они закономерно. В какой момент случайность становится неслучайной? В момент полета гайки? Как это вообще возможно?
– Давайте кинем гайки в третий раз и попробуем поискать какую-нибудь связь, – предложил Саид.
После третьего измерения углов Юра сделал запись: 81, 81, 18.
– Три похожих вытянутых треугольника, – сказал Юра, – снова равнобедренные. Все согласны с тем, что это не может быть совпадением?
– Согласны, – ответил Стив.
– Похоже на то, – сказал Саид.
– Кинь контрольный четвертый, – попросил Мингли, – а дальше будем думать.
После четвертого броска гайки сложились в треугольник, в котором один из углов был настолько острый, что точно померить его транспортиром было сложно. Получалось то ли пять градусов, то ли шесть. Саид поставил тахеометр и отснял вершины треугольника лазером. Прибор показал углы: 87, 87, 6. На минуты и секунды условились внимания не обращать. Заодно археолог проверил и остальные треугольники, начерченные друг на друге. Измерительные данные, сделанные транспортиром, совпали с тахеосъемкой [2] в пределах градуса.
– Если это послание, то какими силами оно регулируется? Должны быть какие-то законы, которые заставляют гайки так падать, – сказал капитан.
– Контролировать случайность невозможно по определению, иначе это уже не случайность, – заметил Гречкин.
– У нас есть четыре переменных, – сказал Саид и присел. Карандашом он записал числа: 14, 16, 18, 6. – Если это целенаправленное послание нам, значит, его делали под нас, и мы сможем его понять.
Вся команда уставилась на последовательность чисел.
– Получается, – рассуждал Гречкин, – четырнадцать плюс два, плюс два и делить на три.
– И что нам это дает? – спросил Жорж.
– Какие есть универсальные величины, которые будут понятны всем во Вселенной? – даже не спросил, а утвердительно произнес Саид.
– Очевидно, это ограничения скорости света, – сказал Мингли, – скорость света в вакууме одинакова во всех уголках мира в любое время, будь это час после большого взрыва, наши дни или далекое будущее.
– Число «Пи» – предположил Гречкин, – отношение длины окружности к ее диаметру везде одинаковое. Даже если у неземных существ другая система счета, само отношение будет такое же, как и у нас.
– Я, конечно, не программист, но, может, еще какой-нибудь двоичный код? – осторожно, чтобы не показаться глупым, подбросил версию Стив.
– Перевести эти числа в двоичный код. – Гречкин взял карандаш и листок. – Попробуем.
– А ты умеешь? – спросил Стив.
– А чего там уметь, – ответил бортинженер, – четырнадцать делим на два, если делится без остатка, то записываем ноль, если с остатком, записываем единицу.
Юра принялся чиркать на бумаге и монотонно проговаривать свои действия:
– Четырнадцать делить на два… Семь без остатка, – пробурчал он, выводя цифры. – Значит, в двоичной системе будет ноль.
Такое же деление Юра проделал с другими цифрами и получил, что четырнадцать в двоичной системе – три единицы и ноль.
Когда Гречкин перевел остальные числа в двоичный код, Саид как специалист по языкам, пусть и земным, глядя на исписанную бумагу, предположил, что в поисках ответа они двигаются не в том направлении.
– Какой смысл из простого делать сложное? – сказал археолог. – Это не выглядит чем-то естественным.
Команда разошлась по геологическому модулю. Каждый взял листок с числами 14, 16, 18, 6 и принялся искать закономерность.
Мингли пытался как-то сопоставить числа со скоростью света, с гравитационной постоянной Земли, Титана, Сатурна, с постоянной Хаббла и со множеством величин, которые должны быть абсолютными во всей Вселенной.
Гречкин продолжил расшифровывать это через двоичный код. Следующим шагом стал перевод двоичного кода в латинские буквы. Когда у Юры вышло бессмысленное слово, не имеющее никакого значения, как его ни крути, какие анаграммы ни составляй, Гречкин приуныл и смял бумажку.
Жорж сел на стул, поставил ноутбук на колени и принялся рыться в своих справочниках, раздумывая над вариантами со строением молекул. Молекула диена содержит четырнадцать атомов водорода, в алканах шестнадцать атомов углерода, циклокарбон состоит из восемнадцати атомов углерода…
Стив решил зайти с другой стороны – попробовать разобраться с последовательностью оставшихся углов треугольников. А что, если нужно искать послание в двух других, равных друг другу углах? Он выписал их себе на листок и уперся взглядом в этот код.
Хлопок в ладоши отвлек членов команды от раздумий.
– Я понял, что это значит, – произнес Саид.
19
Контакт
– Эти углы указывают на порядковый номер букв в кириллице. – Саид подошел к столу в центре шатра и положил бумажку с надписью «МОРЕ».
Учитывая, что сегодня-завтра команда отправляется на исследование моря Кракена, ни у кого не возникло мысли, что это какое-то совпадение и что Саид не прав.
– О как, – тихо произнес Стив.
– Все настолько просто? – удивился Гречкин.
– Видать, те, кто это послал нам, считают нас не очень умными, – сказал Жорж.
– А я тут уже с излучением Хокинга мучаюсь, – с усмешкой произнес Мингли, – а они нам просто порядковый номер алфавита транслируют.
– Почему именно кириллица? – спросил Гречкин.
– Я думаю, что если они хотели выйти на диалог с тобой, то и алфавит подобрали соответствующий, – пояснил Саид. – У Жоржа, очевидно, был бы латинский, а у меня
