фонарь и смотрел по сторонам, не моргая. Я смотрел вперед. Георадар рисовал карту. Погружение длилось уже двадцать семь минут. Метров через пятьдесят пещера разветвлялась так, что левое направление вело чуть вниз, а правое уходило резко вверх. Решили проверить правое. Поплыли вверх. К моему изумлению, примерно через десять-двенадцать метров мы вынырнули и оказались, как сказали бы на Земле, в воздушной полости. Правда, тут эта полость, вероятно, заполнена составом атмосферы Титана. Поверхность жидкого метана, на которой мы колыхались, кипела!
– Ну… – протяжно начал биолог, глядя на мое удивленное лицо, – наши пещеры тоже имеют подобные конфигурации. Я думаю, тут нечему удивляться. А вот это кипение…
– Почему метан кипит?! – спросил я и тут же сам нашел ответ, глядя на термометр, который показывал температуру за бортом плюс два градуса.
Перед нами был скалистый берег. Я подал чуть вперед, и часть батискафа зашла на сушу.
22
В западне
Мы стояли в каменном зале, который расходился в несколько направлений тоннелями. Я держал в руках гарпун. Подогрев скафандров отключили.
– Пошли, – сказал Жорж.
Освещая путь налобными фонарями, мы двигались в сторону одного из коридоров.
– Не слишком ли большая разница в температуре? – спросил я, ступая по скользкому каменистому полу.
– Возможно, где-то есть что-то наподобие термального источника, только не жидкого, а газообразного.
– Почему не жидкого? В недрах Титана же есть вода.
– Это лишь теория. Если вода тут и есть, то она на глубине десятков километров.
Я шел чуть впереди Жоржа. Вдруг звук его шагов стих. Я обернулся и увидел, что он, остолбеневший, смотрел наверх. Подняв голову, я сначала не поверил своим глазам – весь потолок пещеры был усеян белыми существами, напоминавшими слизняков. Размер их был навскидку пятьдесят сантиметров. Они расползались в разные стороны от луча фонаря. До потолка было метров пять. Секунд двадцать мы растерянно стояли, задрав головы, пока Жорж не произнес:
– Загарпунь одного.
Я прицелился в слизня и выстрелил. Стрела вонзилась в тело неземного создания и, судя по стуку о скалистый потолок, пронзила его насквозь, но слизень не спешил отлепляться. Я дернул за веревку, и между нами с Жоржем на камни шлепнулось амебоподобное существо с прозрачной мембранной кожей. Я видел все его внутренности: какие-то сгустки внутри него сжимались и разжимались, по трубкам что-то перетекало, перекатывалось, пульсировало.
Вдруг из тела создания вылезли нити длиною в метр и начали рыскать по полу, будто пытаясь что-то нащупать. Нити были явно жесткие, в отличие от самого туловища. Одна из таких нитей попыталась обхватить гарпун, но я отдернул оружие. Из раны слизня вытекала прозрачная жидкость. Внезапно тело существа поменяло цвет на зеленый, а потом на желтый. Теперь он синий. Красный! Ярко-оранжевый! Снова красный! Подобно каракатице, слизень пускал цветовые узоры по всему телу.
Мы попятились от него, понимая, что красный – цвет тревоги. Возле нас упала еще одна особь, потом еще и еще. Не мешкая, я подбежал, уперся ногой в пробитое тело этой твари и выдернул гарпун. К этому моменту вся пещера полыхала алыми переливами узоров! Пол будто ожил! В стороне, откуда мы пришли, все кишело этими созданиями. Нити из их тел метались по пространству, извивались, искали нас – непрошеных гостей, обидчиков, вторгшихся в их владения. Я схватил Жоржа за костюм и потянул на себя. В этот момент что-то вонзилось мне в ногу, и я услышал сигнал о разгерметизации скафандра! Одна из тварей опутала мою голень своими черными веревками! Жорж наклонился, взял это существо и рывком отделил от меня.
– Бежим! – Биолог указал направление в глубь пещеры, туда, где нет этих скользких созданий.
Лучи фонарей скакали по мокрым стенам. Топот наших ног эхом разлетался по пещере. Мы не знали, преследовали они нас или нет. Кое-как, в условиях низкой гравитации, неслись мы прочь в неизвестность, лишь бы уйти подальше от опасного роя. Желание остановиться возникло, только когда я начал задыхаться.
– Стой, – прохрипел я, – костюм!
Я показал на ногу. Жорж обхватил ткань скафандра и пережал ее так, чтобы метан перестал попадать внутрь. Метан легче воздуха, подаваемого из баллона, поэтому, просачиваясь через разрыв штанины, он устремлялся вверх, к шлему. Я глубоко дышал. Никак не мог надышаться. Жорж, склонившись, держал мою ногу. Взоры наши были направлены в сторону далеких красных мигающих огоньков. Немного придя в себя, я сел на корточки и сам стянул ткань вокруг ноги.
– Надо перетянуть, – сказал биолог, – давай веревкой с гарпуна.
Пока я держал штанину, пытаясь понять, приближаются эти существа или нет, Жорж сделал перевязку. Кусок веревки он перепилил стрелой гарпуна.
– У тебя кровь, – заметил биолог.
– Похоже, он мне икру проткнул.
– Идти можешь?
– Да.
Стояли плечом к плечу, смотрели в даль тоннеля. Свечение стало оранжевым. Гарпун я держал наготове.
– Может, успокоятся, – предположил я.
– Шустрые какие оказались.
Я кинул взгляд на экран с показаниями запасов кислорода.
– У меня уже на час сорок, – сказал я.
– Ничего, успеем, – ответил биолог, осматривая потолок, на котором, к счастью, никого не было.
– Эти отличаются от того паука. Они как мы, в тепле живут.
– Давай отойдем подальше от них. Возможно, они как-то ощущают наше присутствие. Может, если отойдем, быстрее успокоятся.
Я повернулся спиной к огонькам. Пещера уходила вниз под углом градусов двадцать и сворачивала влево. Осторожно, глядя по всем трем пространственным направлениям, мы плелись по черному тоннелю. На душе было неспокойно. Наши лучи резко перескакивали с пола на стену, со стены на потолок и снова на пол. Гарпун я держал прикладом к плечу. Жорж резко обернулся – что-то послышалось сзади. Никого. Тоннель заметно расширялся. Вдали мы снова услышали звук кипения жидкого метана. От стаи слизней мы отошли максимум метров на восемьдесят, да еще и за поворотом скрылись.
– Все, тут подождем, – сказал Жорж и подошел к стене.
Я сел на пол. Рассматривал ногу, которая начала ныть. Сквозь разрыв ткани было видно небольшую ранку и кровоподтек.
– Тут следы слизи, – отметил биолог, – но я никого не вижу. Видимо, они ползают по всей пещере.
– Иди сюда, не надо там ходить. Мало, что ли, досталось нам?!
– Надо изучить. Когда еще представится такая возможность.
Навел на него фонарь – он стоял метрах в пятнадцати от меня спиной, что-то ковырял у стены. Перевел свет на потолок. Высоко, метров пять-семь точно.
Кислорода оставалось на час тридцать. Эх, надо было с собой еще баллон взять.
– Тут прямо дорожки слизи, – сказал Жорж, – удивительно.
– Они могут нами питаться?
– Насчет слизней
