Она не могла отвести взора от стального блеска его серых глаз.
Время словно остановилось. Но через мгновение, неразборчиво пробормотав какое-то извинение, Орисса высвободилась из его рук и кое-как добралась до двери.
Затем, не оглядываясь, она побежала в свою каюту.
Только повернув изнутри ключ, она почувствовала себя в безопасности и, убедившись, что Нейл все еще спит, села. Ей казалось, что только что она боролась не просто с ветром, но также каким-то необъяснимым образом и с майором Мередитом.
Вчера она заснула с мыслью о нем, полная переживаний за Чарльза и в то же время пребывая в убеждении, что майор не узнал ее. Его глаза оставались холодны, и это лишний раз подтверждало, что она не узнана.
Утром ее уверенность окрепла: он явно не находил сходства между ней и той женщиной, которую видел пробиравшейся то вверх, то вниз по темным лестницам холостяцкого пансиона на улице Королевы Анны — иначе он непременно бы выдал себя.
Тем не менее она сочла разумным по мере сил избегать его: для нее майор Мередит был крайне нежелательным знакомым, да и Чарльз очень уж нелестно отзывался о нем.
В ближайшие четыре дня это оказалось нетрудно — благодаря скверной погоде в Бискайском заливе. Даже Орисса не рискнула бы выйти на смываемые волнами доски палубы.
Правда, ей тяжко было сидеть в каюте с Нейлом, словно в заточении, но это дало ей возможность шить из прекрасного муслина, купленного ею в Лондоне, новые платья. Она также обновила свое зеленое вечернее платье, украсив его кружевом и лентами.
Как выяснилось, Нейлу понравилось валяться в постели и бездельничать, слушая сказки. Ориссе же не составляло труда, рассказывая, шить.
Ее работа быстро продвигалась, и к тому времени, когда судно подошло к Гибралтару, девушка стала задумываться, чем бы еще занять свое свободное время.
В первый же вечер в ресторанном зале первого класса она заметила среди пассажиров несколько индийцев.
Ей очень хотелось познакомиться с ними, поболтать о милой ее сердцу Индии. Но больше всего ей хотелось выяснить, помнит ли она еще язык, которым так хорошо владела в детстве.
В те годы, поскольку няня разговаривала с ней на своем родном языке, Ориссе было так же легко общаться с местными жителями, как и говорить по-английски со своей семьей.
Однако Орисса прекрасно понимала, что леди Кричли не понравится, если девушка вздумает водить дружбу с индийцами, плывущими на корабле, и поэтому следовало придумать кое-что получше.
И она отправилась искать помощника капитана, краснощекого весельчака, который отлично справлялся с самой важной частью своих обязанностей: изобретательно развлекал пассажиров.
— Окажите мне любезность, — попросила Орисса, — отыщите на борту кого-нибудь, кто мог бы дать мне несколько уроков языка урду.
— Вы имеете в виду учителя-индийца, миссис Лейн? — удивился помощник капитана.
— Именно. Возможно, кто-нибудь с палубы второго или третьего класса пожелает немного заработать, — ответила она. — К сожалению, я не могу платить много.
— Понимаю, — протянул помощник капитана и пообещал: — Я посмотрю, есть ли кто-нибудь подходящий, но если такой пассажир плывет не первым классом, потребуется специальное разрешение капитана, чтобы допустить его на эту палубу.
— Уроки придется начинать только тогда, когда уснет мой подопечный, — продолжала Орисса, — а это означает, что проводить их можно будет лишь в вечернее время. Обычно я ухожу из кают-компании сразу после кофе.
— Я это знаю, — улыбнулся ее собеседник, — вы не играете в карты, миссис Лейн.
— Я не могу позволить себе неоправданный риск. — Орисса тоже улыбнулась.
— Что ж, я, конечно, постараюсь помочь вам, чем смогу, — пообещал помощник капитана, — и я уверен, что, поскольку на Мальте несколько пассажиров сходят, будет легко подобрать каюту, которой вы сможете пользоваться.
— Огромное вам спасибо, — сердечно поблагодарила Орисса.
Ее взволновала сама мысль освежить в памяти язык, который, как она была уверена, за многие годы наверняка подзабылся. Однако в ней, казалось, ярко оживало каждое слово, которое она когда-либо произносила.
Иногда по дороге в школу или сидя в одиночестве в унылом доме в Итон-Плейс, она нарочно называла предметы вслух на урду — ей так нравилось слышать певучий язык своего детства.
К тому времени, как они достигли Гибралтара, ресторанный зал был снова полон, и Нейл теперь ходил обедать с бабушкой и дедушкой.
Несмотря на свое более чем разумное решение избегать майора Мередита, она не смогла не заметить, что его присутствие превращает самый пустой разговор в интересную беседу.
На стоянке у Мальты именно майор Мередит принес известие, что нильская экспедиция одержала победу у оазиса Абу-Клеа.
— Победа? — резко спросил генерал.
Все за столом впились глазами в майора Мередита.
— Генерал Стюарт доложил, что провел успешную битву в двадцати пяти милях от реки.
— Как велико было сражение? — спросил генерал.
— Думаю, что крупное, против него выступило десять тысяч туземцев, — ответил майор Мередит, — но рапорты о случившемся пока что предварительны и недостаточно подробны.
Орисса представила себе десятитысячную армию врагов на поле боя и почувствовала, что ее пробирает дрожь. Скоро Чарльзу предстоит драться, и эта мысль лишала ее покоя.
— Есть ли новости о генерале Гордоне? — осведомился генерал.
— Донесение генерала от двадцать девятого декабря гласило: «Хартум надежен, может держаться годами!»
— Каким образом получено донесение? — поинтересовался полковник Онслоу.
— Насколько я знаю, оно было написано на крошечном клочке бумаги и тайно пронесено туземцами на себе. — Майор Мередит медленно обвел глазами присутствующих. — По словам этого человека, в дороге его ограбили и избили враждебно настроенные арабы, но как бы тщательно они его ни обыскивали, он сумел доставить свое крохотное послание до Корта.
— Значит, после двадцать девятого декабря известий больше не было? — спросил полковник Макдугал.
— Возможно, были, но на Мальте об этом еще не знают, — ответил майор Мередит.
Из зарубежной прессы, поступающей на борт, пассажиры узнали и другие новости, в частности, о взрывах динамитных шашек в палате общин и в лондонском Тауэре.
— Боже мой! — воскликнула леди Кричли. — До чего дошел мир! Кто мог содеять такое?
— Они именуют себя «ирландскими невидимками», но прибыли они из Америки, — объяснил ей майор Мередит. — Есть разрушения в зале палаты общин, и особенно пострадала скамья оппозиции.
— Я едва могу поверить, что подобные вещи происходят в Англии! — вмешалась миссис Онслоу. — Почти невыносимо думать об этом и о том беспорядке, в котором пребывает сейчас весь мир!
